Незаметная мисс Валент - Анна Морион

везла семейство Валент к вдове миссис Уингтон. Как бы она желала, чтобы отец вдруг заявил о том, что они покидают Лондон, не дожидаясь апреля, покидают прямо сейчас, но жестокая реальность и ее собственная мать нещадно напоминали ей о том, что ей придется посетить не один бал, и не один званный вечер, прежде чем она сможет распрощаться с этим угрюмым огромным городом. И пусть родители лелеют надежду на то, что, до отъезда, к Хелен посватается достойный джентльмен, она для себя решила, что еще не готова распрощаться со своей свободой и уютной жизнью дочери поместного дворянина. Она не готова стать супругой. И уж тем более не готова стать матерью.

«Потерпеть еще месяц… Выполнить все, что от меня ожидают. Попробовать больше улыбаться? Не думаю. Совсем скоро меня оставят в покое на целый год, а, возможно, и больше,» – улыбнулась про себя Хелен, сидя в углу кареты и нарочно натягивая края рукавов своего платья так, чтобы были видны лишь ее ладони, затянутые в синие перчатки.

Через полчаса Валенты сидели в огромной роскошной гостиной великолепного Уингтон-холла и с удивлением и некоторой робостью созерцали миссис Уингтон, одетую в черное платье, и леди Мальборо, сидящую рядом с ней.

– Дорогая миссис Уингтон, прошу, позвольте нам принести вам наши соболезнования. Новость об этой трагедии застала нас за завтраком, но мы тотчас поспешили к вам. Умоляю, простите нам эту дерзость, – дружественным теплым тоном сказал мистер Валент.

– Благодарю вас, сэр. И вас тоже миссис и мисс… – Мисс Уингтон слегка нахмурилась и многозначительно взглянула на гостя, словно давая окружающим понять, что не может припомнить имени, сидящего перед ней, на ее красивой большой софе, семейства.

– Валент, моя дорогая, – шепнула леди Мальборо на ушко хозяйки дома. – Мистер и миссис Валент приехали в Лондон из графства Ратланд. В прошлогоднем сезоне состоялся дебют юной мисс Валент.

– Ах, право, прошу, простите мне мою забывчивость, – мягко улыбнулась миссис Уингтон гостям. Несмотря на свое горе, она держалась мужественно и лишь иногда украдкой вытирала уголки своих глаз белым платком. – Конечно, я слышала ваше имя. Валент… Оно звучит немного по-итальянски.

– Это и есть итальянское имя, мадам, – вдруг, совершенно неожиданно для себя самой, произнесла Хелен, и тотчас почувствовала на себе пристальный взгляд изумрудных глаз.

– Я буду рада узнать происхождение вашего родового имени, мисс. Оно не только красивое, но и благозвучное. Когда я слышу его, мне представляется скалистый берег, который омывает теплое бирюзовое море, а его горячий воздух наполнен ароматом диких цветов и… – Миссис Уингтон прикрыла глаза, глубоко вздохнула и, все так же с закрытыми глазами добавила: – и апельсинов.

Затем зеленые, прекрасные глаза раскрылись, и Хелен вновь почувствовала, что именно на ней сосредоточила свое внимание молодая вдова миссис Уингтон. Вивиан смотрела на нее, словно оценивая, рассматривая ее лицо, волосы, даже фигуру. Голова вдовы была слегка наклонена набок, и Хелен вдруг поняла: да, эта девица оценивает ее. Так нагло и безцеремонно.

«Для безутешной вдовы она ведет себя слишком дерзко и спокойно. Где водопады слез? Где страдания? Она улыбается и говорит чепуху! Создается такое впечатление, что смерть мистера Уингтона совершенно не потревожила ее душу. Вместо роли вдовы она играет роль допросчика из Скотленд-ярда. Уверена: ей глубоко равнодушны и имя Валент, и мы сами, но она находит для себя веселье в разглядывании меня, будто я не одного с ней круга, словно она видит перед собой занятную собачонку!» – с неудовольствием подумала Хелен, и все ее существо наполнилось еще большим презрением и даже ненавистью к этой прекрасной девушке.

– Кажется, я не знаю вашего имени, мисс. Позвольте мне сказать, что вы напоминаете мне редкий цветок, выросший на пустынном утесе, – тихо сказала Вивиан.

– Мое имя Хелен, миссис Уингтон, – пытаясь скрыть свои чувства за маской равнодушия, сказала Хелен. Эта фраза, сказанная ровным тоном и бесцветным голосом стоила ей немалых усилий. Она знала: эта девица просто использует свое очарование и фальшивый интерес к особе юной гостьи. Но зачем? Должно быть, в этом есть ее натура – лицемерить и очаровывать.

«Редкий цветок… Пустынный утес… Господи, какая ложь! – пронеслась в разуме Хелен гневная мысль. – Пустынный утес – это я, родившаяся среди моря великолепных, ярких и нежных цветов! Твои медовые речи не соблазнят меня и не собьют с толку мою интуицию. Ты можешь обмануть и очаровать кого угодно, даже леди Мальборо, но не меня!»

– Мисс Валент, не желаете ли вы поделиться со мной и леди Мальборо происхождением вашего родового имени? – улыбнулась Вивиан.

Хелен смело ответила на ее пристальный взгляд. Она смотрела в лицо миссис Вивиан Уингтон и не думала отнимать взгляда. Она ждала, пока наглая вдова смутится и отведет взгляд первой.

– Боюсь, я не смогу утолить ваше любопытство, мадам, – твердо сказала Хелен. – К сожалению, я не владею обширными знаниями насчет интересующей вас темы. Но мой отец – замечательный рассказчик, и обладает воистину глубокими знаниями о происхождении нашего родового имени.

Во взгляде Вивиан блеснуло удивление, а ее рыжие брови слегка приподнялись. Холодность мисс Валент не укрылась от нее, и она желала бы знать, что стало ее причиной. Но Хелен не знала одного – миссис Уингтон имела талант владеть собой в обществе, и этот талант был намного богаче этого же таланта, что имелся в Хелен.

– В таком случае, я буду рада выслушать рассказ вашего уважаемого отца, мисс, – мягко улыбнулась Вивиан. Она вдруг нашла эту неприятную ситуацию весьма забавной, а мисс Хелен – угрюмой и странной. Миссис Уингтон стало очевидно, что мисс Валент питает к ней отнюдь не дружеские чувства, но этот факт был ей совершенно равнодушен. Она не была бы собой, если бы позволила себе расстроиться оттого, что какая-то девица открыто демонстрирует ей неприязнь.

Откровенное недопонимание заметили не только хозяйка дома, но и родители Хелен, а также леди Мальборо. Они с удивлением наблюдали за тем, как накаляется ситуация между девушками, но не решались вмешиваться.

– Ах, рассказ у меня, действительно, имеется, – с готовностью сказал мистер Валент, радуясь возможности перевести разговор в другое, более занимательно русло, и обратить внимание миссис Уингтон на себя. – Дело в том, мадам, что мой прародитель – не англичанин. Он прибыл из Италии в