Мэри Спенсер - Поверь в любовь
– А ну возьми себя в руки, Джимми!
– Для чего? – с горечью переспросил тот, не вытирая катившихся по лицу слез. – Я ей не нужен. И никогда не был нужен... никогда!
– Как бы не так!
– Ты не понимаешь. Ей никто не нужен, Мэтт! Мэтью ободряюще похлопал младшего брата по плечу.
– Если ты веришь в эту чушь, старина, значит, ты еще глупее, чем я думал. Элизабет любит тебя, но она гордая женщина. И ты дурно поступил с ней, брат. Прояви ты хоть чуточку внимания, когда она так заботилась о тебе, все было бы по-другому! Вспомни, какой она была! Как старалась! Расшибалась в лепешку, и все ради тебя!
– Ты думаешь? – В глазах Джеймса зажглась слабая надежда.
Мэтью отступил на шаг.
– А сейчас я скажу тебе еще кое-что. Думаю, тебе будет интересно. Подумай вот о чем, Джимми: пока вы тут с мисс Мэгги весело проводите время, Нат Киркленд вовсю ухаживает за твоей женой.
– Что?!
– Именно. Твой добрый, верный друг Нат заботится, чтобы она не скучала, сопровождает ее в церковь, даже водит в ресторан.
Джеймс бросил на него подозрительный взгляд:
– Что за чушь ты несешь?! Нат хороший парень, ему просто жаль Элизабет...
Мэтью оглушительно расхохотался, и в глазах его заплясали чертенята.
– Бог ты мой, Джимми, да у тебя вместо мозгов овсяный кисель! – Все еще смеясь от души, он встал и нахлобучил на голову запыленную шляпу. – Послушай, парень, Нат Киркленд долго был тебе другом, но, слава Богу, от этого не поглупел! И когда удача сама плывет к нему в руки, он своего не упустит, тем более что отличить хорошее от плохого он умел всегда. Так что если ты не хочешь, чтобы в самом ближайшем времени Элизабет сменила фамилию на Киркленд, то поспеши вернуться домой!
Пустив в брата эту парфянскую стрелу, Мэтью улыбнулся и хлопнул дверью.
Глава 19
– Умоляю, Натан, давайте закончим этот разговор. Я не собираюсь танцевать.
– А я не намерен принимать «нет» за отказ. Клянусь вам, Элизабет, все будет совсем по-другому, не так, как раньше.
Устало вздохнув, Элизабет принялась рыться в сумочке в поисках ключа. Ей до смерти надоели и сам Натан, и его поистине ослиное упрямство. Впрочем, судя по выражению его лица, упорство самой Элизабет бесило его ничуть не меньше.
– Как вам угодно, сэр! Во всяком случае, я не желаю снова обсуждать эту тему! Спасибо за чудесный вечер, и поблагодарите от меня вашего брата и его жену. Спокойной ночи!
Она уже вставила ключ в замочную скважину, как вдруг Натан схватил ее за руку.
– Разговор еще не закончен.
Элизабет высвободилась, и глаза их на мгновение встретились.
– Мистер Киркленд, вы позволяете себе вольности, на которые не имеете никакого права!
– Не стоит изображать оскорбленное достоинство, – возмутился он. – Прошу прощения, Элизабет, но я уже успел достаточно узнать вас, чтобы позволять и дальше морочить мне голову. Вы все никак не забудете, как Джим брал вас на бал и вы весь вечер просидели в углу в полном одиночестве. Но сейчас все будет по-другому, клянусь вам!
Элизабет возмущенно вздернула брови, и Натан моментально смягчился.
– Поверьте, я бы никогда в жизни не позволил себе такого! Да вы ведь и сами все знаете, верно?
– Вы всегда были так добры ко мне, – пробормотала Элизабет, – и все же мне не стоит злоупотреблять вашей добротой. Не то вы так никогда и не женитесь!
– И отвлечь меня вам тоже не удастся. С тех пор как я вернулся в Санта-Инес, вы только об этом и говорите, право! А я уже устал повторять, что успею подыскать себе жену! Хотите, угадаю, что вы придумаете в следующий раз? Что вам нечего надеть!
– Так оно и есть!
– Ну так наденьте что угодно. – Окинув взглядом ее фигурку в дурно сидящем голубом платьице, Натан равнодушно пожал плечами. – Право, мне все равно, что на вас надето.
Вдруг она подняла на него глаза, и боль, плескавшаяся в них, поразила Натана в самое сердце.
– Но мне-то не все равно, – тихо проговорила она. – Спасибо вам, Натан. Спасибо за чудесный вечер.
Он посторонился, и Элизабет, уже переступив порог, услышала вдогонку:
– Я зайду за вами в субботу, Элизабет. Авось вы передумаете.
– Не передумаю. Натан снял шляпу.
– Все равно.
Двумя днями позже Рэчел Симонсон заперла дверь в магазин, задернула тяжелые шторы и отправила домой таинственно ухмылявшегося Бенджамина.
Она уже попросила Элизабет немного задержаться, хоть и не объяснила почему. И когда десятью минутами позже появились Эстелла Тэлбот вместе с Энн Киркленд с ворохом платьев в руках, Элизабет подозрительно покосилась на Рэчел:
– Миссис Симонсон?
– Итак, Элизабет, – перебила ее Рэчел непререкаемым тоном, – знаю, что ты терпеть не можешь всякой благотворительности, но у нас скопилось полным-полно чудесных вещей, которые попросту пылятся без дела. Так что, взяв их, ты здорово нас выручишь.
Элизабет хмуро оглядела улыбавшихся женщин.
– Это очень мило с вашей стороны, но у меня и своих платьев хватает.
– Элизабет, дорогая, – вмешалась Энн, собираясь снять шляпку, – мы все знаем, что вас воспитывали в строгости и в вашей семье не было принято следить за модой. Ничего страшного! Но Натан вчера...
– Натан!
– ...обратился ко мне и рассказал о ваших страхах и о том, что из-за этого вы стесняетесь повеселиться.
– Да как он посмел рассказывать вам такое!
– Элизабет, он просто заботится о вас. Ему хочется, чтобы вы были счастливы. Увы, сам он вам в этом деле помочь не смог бы, вот и обратился ко мне.
– Какой кошмар! – побагровев от возмущения, вспылила Элизабет. – Как я одеваюсь, это мое личное дело! Мое, и только мое, понимаете?!
Ласково улыбаясь, в разговор вмешалась Эстелла Тэлбот:
– Конечно, милочка, только не стоит так волноваться! Все мы в свое время чему-то учились у других, поверьте! Может, вы считаете, что для вас учиться поздновато, но ведь лучше поздно, чем никогда, правда?
Элизабет перепугалась до такой степени, что просто не знала, что и сказать. Как признаться в своем полном невежестве, да еще перед кем?! Как раз перед теми женщинами, которыми она тайно восхищалась!
– И клянусь, никто никогда об этом не узнает, – торжественно заверила ее Рэчел. Остальные дамы дружно закивали. – К тому же если вам не понравится то, что мы принесли, то просто забудем об этом, хорошо?
Закусив губу, Элизабет неуверенно покачала головой. – Я...
– Вот и отлично! – подвела итог Рэчел. – Но сначала, думаю, стоит заняться волосами. – В ее руке блеснули ножницы. – Так, приступим! – продолжила она, сделав вид, что не заметила, как по лицу Элизабет разлилась смертельная бледность. – Вытащите шпильки», прошу вас!
В субботу вечером, как только на небе высыпали первые звезды, Натан Киркленд уже стоял перед дверью старой тюрьмы, служившей теперь Элизабет домом.