День герцогини - Сара Маклейн

Сера посмотрела на неё.

— И?

Она покачала головой. Ничего не изменилось. Эти слова ничего не исправили. Всё по-прежнему оставалось запутанным и болезненным.

Сера высвободила руку из ладони Софи, собираясь с духом и заставляя чувства умолкнуть.

— И любви недостаточно.

После этих слов в карете воцарилась тишина. Наконец Селеста тихо вздохнула.

— Возможно, её и недостаточно, но она всё-таки кое-что значит. Иначе зачем нам всем пришлось бы среди ночи спешно возвращаться домой?

Она беспечно махнула рукой.

— Половину нашей супружеской жизни мы с Клэром препираемся. Зато скучать не приходится.

Селина закатила глаза.

— Вы с Клэром не совсем подходящий пример для остальных, знаешь ли.

— А вы с твоим конюшим, значит, подходящий? — возразила Селеста, защищая собственный брак. — Нет на свете двух людей, которые были бы настолько увлечены одним и тем же. Ужасная скука!

Селина лишь пожала плечами.

— Нам не скучно.

Она наклонилась вперёд, чтобы посмотреть в окно.

— Уже почти дома.

Сера не пропустила радостную нотку в голосе сестры. Селина с нетерпением возвращалась к своей, как выразилась Селеста, скучной семейной жизни и мужу, с которым у неё было слишком много общего.

— Марк удивится, когда меня увидит.

Селеста довольно вздохнула и откинула голову назад.

— Клэр тоже, — сказала она. — Только пусть не вздумает сегодня отправиться в свой клуб. У меня на него планы.

Все сёстры дружно застонали, а Сесили легонько стукнула смеющуюся Селесту.

— Пожалуйста! Не тогда, когда я изо всех сил стараюсь удержать в себе ужин!

— Что? — рассмеялась Селеста. — Ты удивлена, что я жду не дождусь вечера с собственным мужем?

— Нет, — заметила Сесили. — Но ты могла бы быть немного сдержаннее в выражениях.

— Пф! — фыркнула Селеста. — Женщины тоже участвуют в этом процессе, Сесили. И вполне справедливо, что мы получаем от него удовольствие.

— Вот именно, — поддержала её Селина.

— Мы все знаем, как сильно ты его получаешь, Селина. Помню, как однажды нам пришлось уйти из оперы, потому что мама обнаружила тебя с Марком за занавесом. В самый разгар дела.

Селина самодовольно улыбнулась.

— По крайней мере, мы были за занавесом. И вообще, нашла кому говорить! Всем известно, что происходит в твоей книжной лавке, когда появляется Кинг и ты запираешь дверь на долгие часы посреди дня, объявляя, что у вас обед.

Щёки Софи вспыхнули ярким румянцем, и Сера не смогла сдержать лёгкую улыбку.

Вот ради чего она вернулась в Лондон.

Не ради Малкольма, не ради семьи, которую им когда-то обещало будущее, не ради титула и не ради прежней жизни. Она вернулась ради этих женщин — верных, дорогих, смелых, не похожих ни на кого другого.

Ради своих сестёр.

И потому она будет настаивать на разводе. Освободится от прошлого, а Малкольм сможет жениться на Фелисити — прекрасной партии для него. Девушка станет ему хорошей спутницей жизни и родит ему красивых детей.

От одной этой мысли её вовсе не мутило.

Просто укачало в карете. Наверное, недомогание Сесили оказалось заразным.

Да, тошнота совершенно точно не имела ничего общего с тоской по мужу. Она не тосковала по нему. У неё был план, и она собиралась его придерживаться. У неё будет собственная таверна. Она будет петь. И этого окажется достаточно.

Этого должно было хватить.

Хоть что-то в её жизни должно было стать достаточным.

— Нечестно получается, — вдруг сказала Селина. — Нас всех отправили за город на целый месяц, а единственной, кому удалось… ну, ты понимаешь… оказалась Сера.

Четыре пары глаз устремились на Серу в темноте. Она изо всех сил старалась не обращать на это внимания, сосредоточившись на проплывавших за окном домах, которые внезапно стали невероятно интересными.

— Мы ведь не знаем наверняка, что у неё вообще что-то было, — заметила Селеста.

— Правда? — отозвалась Селина. — И что же ещё могло заставить её сбежать от него посреди ночи?

— Я никогда не хотела сбежать после этого, — задумчиво произнесла Селина. — А вы?

— Что ж, — протянула Селеста с лукавой усмешкой, — тогда мы возвращаемся к первоначальной теории относительно Хейвена.

— К какой ещё теории? — не удержалась Сера.

— Что он ужасен в постели.

Все рассмеялись.

Все, кроме Серы.

Она подняла руку и медленно, намеренно провела пальцем по стеклу, очертив круг.

— Он не ужасен в постели.

В карете снова стало тихо. Наконец Софи вздохнула и спросила:

— Сера, зачем мы здесь?

Раздражение вспыхнуло в Сере — горячее, необъяснимое и совершенно несоразмерное вопросу. Но ей было всё равно.

— Потому что, вопреки всем вашим убеждениям, тот факт, что мой муж — великолепный любовник, ещё не делает наш брак идеальным!

Четыре пары бровей взлетели вверх. Эта реакция разозлила Серу ещё сильнее.

— И нечего так удивляться! Ни одна из вас понятия не имеет, каково это — оказаться на моём месте.

— Может быть, ты расскажешь нам? — спокойно спросила Софи.

Она всегда умела сохранять невозмутимость. Всегда оставалась спокойной, что бы ни случилось.

И никогда ещё это качество не раздражало Серу так сильно, как сейчас.

— А что вы хотите услышать? Мне нечего рассказывать! — Её голос всё повышался, пока не зазвенел от сдерживаемых эмоций. — Ваша жизнь идеальна. Ваши браки? Идеальны. Ваши дети…

Голос дрогнул. Сердце сжалось, и Сера с трудом сглотнула, заставляя себя продолжать. Она не позволила печали овладеть собой.

— Они идеальны. А у меня никогда не будет ничего подобного.

— Сера… — Селина произнесла её имя так мягко, как Сера, кажется, никогда прежде от неё не слышала.

— Нет!

Она резко повернулась к сестре, подняв указательный палец.

— Даже не смейте меня жалеть. Я сама сделала свой выбор. Возможно, тогда я сбежала, но теперь вернулась сильнее, чем когда-либо. Мне не нужна ваша жалость!

— Ты уверена? — резко спросила Софи.

Все повернулись к младшей, самой тихой из сестёр Тэлбот — той, кого обычно считали наименее интересной.

Так считали все, кто на самом деле не знал Софи.

Сера наклонилась к сестре.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что ты, похоже, нуждаешься в нашей поддержке — в нашей защите, — когда тебе это удобно. И мы всегда тебе её давали.

Наша преданность, которой не страшны ни время, ни расстояние. Потому что «Запятнанные Сёстры» всегда держатся вместе. Но ты ни разу не предложила нам взамен хотя бы каплю честности. Так вот, мой вопрос…

Карета начала замедлять ход, постепенно стихая, пока не остановилась у дома Эверслея, где Софи предстояло выйти. Но прежде чем покинуть сестёр, она намеревалась довести свою мысль до конца.

— Ты просто отказываешься быть