Притворись её мамой - Зоя Астэр
От неё приходит сообщение:
«Откуда ты знаешь?»
Пишу:
«Встретила Стаса. Он и Аня приняли меня за тебя».
В ответ — тишина. Ни слова.
Пишу сестре:
«Аня хочет тебя увидеть. Скучает. Сможешь приехать к ней завтра?»
Лика долго набирает ответ.
«Не лезь в это. Стас — тот еще урод. Он людей за людей не считает. Ребёнка у меня отобрал. Потом на улицу без денег выгнал. В чужой стране, между прочим, где я даже языка не знаю. Девочка в его породу пошла, так что пусть сам воспитывает. А я решила жить дальше»
Ого…
Не могу понять сестру. В душе возникает протест. Насчёт Стаса спорить не буду — он не самый приятный человек. Хоть и красивый… и меня спас от очень плохих вещей, но… не бескорыстно, вроде как. И вообще, не меня он спас.
За чужую ему Нику он скорее всего драться бы не стал. И на выручку ей не помчался бы.
Но Аня-то ни в чем не виновата. Почему Лика пишет, что она пошла в чью-то породу, и поэтому её должен воспитывать отец? Не понимаю… Это же наша родная кровь! Моя племянница… Даже мне не плевать на девочку уже только поэтому.
Ладно. Потом разберёмся. Может, у Лики была послеродовая депрессия или что-то в этом роде… Тогда, возможно, если она сейчас встретится с дочкой, то изменит к ней отношение. Увидит, какая Аня лапочка, и влюбится, как и положено матери!
Пишу:
«Не возвращайся сегодня в квартиру. Там опасно. Давай встретимся завтра в городе».
Потом вспоминаю о документах и набираю ещё одно сообщение:
«Надеюсь, это ты взяла мой паспорт, а не те бандиты. Верни, пожалуйста. А твой всё ещё у меня».
Через какое-то время от Лики приходит ответ, который вгоняет меня в ступор:
«Прости, сестра. Теперь это мой паспорт. В России скопилось слишком много проблем, а у Анжелики Беловой запрет на выезд из-за дурацкого недоразумения с просроченным кредитом. Так что Вероника Белова улетела сегодня в Алжир. Завтра рвану на острова. Отлежусь там, потом ещё куда-нибудь. Может, в Европу. А ты, Лика, тоже не вешай нос. Продай бабушкину квартиру и отдай эти деньги менту, чтобы уголовное дело не возбуждали. Потом беги в другой город, чтобы не возвращать бандитам долг за пакет. Всё просто. Ты справишься».
Смотрю на сообщение долго. Жду, что сестра пришлёт какой-нибудь смеющийся стикер или просто напишет, что это шутка.
Неужели она правда… кинула меня тут одну?
С проблемами, которые возникли из-за неё?
Украла мой паспорт и мою личность…
Пишу:
«Решила жить дальше?»
Сестра присылает картинку разбитого сердца и сообщение:
«Мне нельзя в тюрьму. А ты что-нибудь придумаешь. Продай уже эту чёртову квартиру!»
И сразу после этого сестра выходит из сети.
Наверное, вообще отключает телефон, потому что я пробую набрать её номер, но звонок не проходит.
Что мне с этим делать?
И ничего, что без Лики я не могу продать бабушкину квартиру? Она ведь второй собственник. Ей принадлежит половина…
Чем мне давать взятку, если я не могу продать квартиру? И как бежать в другой город от бандитов, если в полиции на нас с Ликой всё-таки заведут уголовное дело?
Как будто бы выхода нет…
Кроме как надеяться на обещание Стаса помочь справиться с этими проблемами…
11
11
На следующее утро просыпаюсь от ощущения, что кто-то на меня смотрит.
Открываю глаза и встречаюсь с любопытным взглядом Анюты.
Малышка забралась на постель, уселась рядом и разглядывает меня без всякого стеснения.
Крутит пальчиками бантик, пришитый к вороту своей ночнушки. Похоже, кто-то всё-таки переодел девочку, хотя Стас вроде бы вчера укладывал её в кровать прямо в платье.
— Привет, — я сонно улыбаюсь и зеваю.
— Когда зеваешь, надо заклывать лот, — наставительным тоном замечает малышка, — вот так…
Она демонстрирует мне, как следует себя вести в подобных случаях: прижимает свою ладошку ко рту и изображает совсем ненатуральный зевок.
— Увы, мои руки ещё не проснулись… — изображаю, что не могу ими пошевелить, — что же делать? Может, их надо расколдовать?
— А как? — Аня вовлекается в игру.
— Ну… попробуй поцеловать. Может, поможет.
Малышка резво чмокает обе мои ладошки по очереди.
— Ого, Анют, сработало! Смотри!
Мои руки оживают и принимаются щекотать девочку.
Анюта хохочет, извивается червячком, а когда уже не может — переходит на писк.
— Проси пощады! — требую я в шутку.
— Посяды! — сразу сдается Аня.
Вскакиваю с кровати и подхватываю её на руки.
Мне весело и легко.
Возможно, потому что общение с этим ребёнком доставляет удовольствие. А может, потому что я чувствую себя сейчас в безопасности.
Ни бандиты, ни кто-то другой не достанут меня здесь. Хотя бы прямо сейчас.
Глупо, конечно. От проблем не уйти, спрятавшись «в домик», как в детстве…
Подбегаю с хохочущей Аней к окну.
— Ого… — выдыхаю восторженно.
За окном — красивая и ухоженная территория, как в каком-нибудь дорогом отеле.
Я в таких и не отдыхала ни разу. Только в кино видела…
— Я люблю гулять с няней в саду, — говорит Аня. — Но она селдится, когда я убегаю…
— Я бы тоже там… убежала… — тяну мечтательно, вставая на цыпочки, чтобы лучше всё рассмотреть. — Побродила бы одна в этой красоте и обязательно проверила бы каждое дерево…
Наклоняюсь к окну и прижимаюсь носом к стеклу.
— Зачем пловелять делевья? — спрашивает Аня.
— Ну… вдруг там, в корнях, есть кроличья нора, ведущая в волшебную страну? Я бы хотела туда заглянуть…
— Я бы тоже… — соглашается Анюта.
Мы стоим, прижавшись лицами к стеклу, и рассматриваем прилегающую территорию с таким интересом, будто это и правда волшебное королевство.
Но для меня это почти правда.
Я в таких богатых домах никогда не бывала. И даже эта комната и кровать, на которой я сегодня спала, кажутся мне королевскими!
— Вот ты где, Аня! Опять сбежала от няни, хулиганка!
За нашими спинами раздаётся низкий голос Стаса. Я моментально смущаюсь нашей невинной игры.
Этот мужчина такой строгий и местами грубый, что я не знаю, как себя вести в его присутствии. Не будет ли он сердиться, например, за то, что я пощекотала его дочь или взяла на руки…
Неожиданно замечаю, что его взгляд скользит по моей фигуре. От лица и вниз — к голым ногам…
Я