Современный Казанова - Мари Лав

Марк. Три фронта

1

Марк не позволял себе сосредотачиваться на одном проекте. Это было главное правило, которое он вынес из первого года своей «карьеры»: когда все яйца в одной корзине, достаточно одного удара, чтобы остаться ни с чем. Анжела была интересным и сложным проектом, но она не могла занимать всё его время.

Поэтому, вернувшись в Москву после визита в Комарово, Марк открыл календарь и увидел три активных проекта, требующих внимания.

Первый — Екатерина Волконская, с которой он уже почти завершил работу. За последние две недели он вывел с её счетов ещё полтора миллиона долларов, и теперь оставалось только «исчезнуть» красиво, не оставив следов. Он планировал сделать это на следующей неделе: сказать, что ему предложили работу в Европе, что он должен уехать на несколько месяцев, что он будет скучать, но не хочет, чтобы она ждала. Она поплачет, поблагодарит за «прекрасные месяцы», и через полгода даже не вспомнит его имени.

Второй проект — новая цель, которую ему передал партнёр. Женщина по имени Лариса Павловна Соколова, пятьдесят четыре года, живёт в Сочи, владеет сетью отелей на Черноморском побережье. Состояние — около двухсот миллионов рублей. Разведена, двое взрослых детей, живёт одна в пентхаусе в центре Сочи.

Марк планировал вылететь в Сочи на три дня, чтобы провести первичную разведку. Лариса Павловна была из другого типа женщин — не деловая, как Анжела, и не светская, как Екатерина. Она была из тех, кто после развода потерял ориентиры, искал утешения в путешествиях, ресторанах и дорогих покупках. С такими работалось легко: им нужно было вернуть ощущение собственной привлекательности, и они готовы были платить за это любые деньги.

Третий проект — Анжела. С ней нужно было работать тонко, не торопясь. Марк решил, что следующие две-три недели он будет поддерживать с ней контакт, но не навязываться. Периодические звонки, сообщения, один-два визита в Петербург. Он должен был стать для неё тем, кто всегда рядом, но не давит. Тем, кому можно довериться, когда придёт время.

Он распределил время: три дня в Сочи, два дня в Москве на завершение проекта с Екатериной, затем возвращение в Петербург. График был плотным, но Марк любил плотные графики. Они не оставляли времени для сомнений.

2

Сочи встретил его субтропической жарой и запахом магнолий. Марк снял номер в отеле «Родина» на самом берегу — не самом дорогом, но респектабельном. Он не любил бросаться в глаза, но и не мог позволить себе выглядеть бедным. Его легенда требовала умеренного достатка.

Лариса Павловна Соколова была известной фигурой в Сочи. Её отели — «Морской бриз», «Лазурный», «Солнечный» — были популярны среди туристов среднего класса. После развода она оставила себе пентхаус в центре и долю в бизнесе, которым управлял наёмный директор. Она не работала, жила на дивиденды и, по словам информаторов, страдала от одиночества.

Марк знал, как подойти к такой женщине. Не через деловые контакты — у неё не было деловой активности, — а через то, что она любила. По данным его партнёра, Лариса Павловна была завсегдатаем ресторана «Белые ночи» на набережной, где обедала почти каждый день в одно и то же время — в два часа дня, за столиком у окна.

В первый день Марк пришёл в ресторан за час до её обычного появления, занял соседний столик и заказал обед. Он ждал. Ровно в два часа в ресторан вошла женщина — высокая, с пышными светлыми волосами, в белом льняном платье и больших солнцезащитных очках. Она двигалась с лёгкой неуверенностью человека, который привык быть на виду, но давно не чувствует себя желанным.

Она села за свой обычный столик, сняла очки и взяла меню. Марк рассмотрел её лицо: пластика была сделана хорошо, но не идеально — лёгкая асимметрия выдавала работу хирурга. Возраст угадывался с трудом, но Марк знал, что ей пятьдесят четыре. Она выглядела на сорок пять.

Он ждал. На третий день он «случайно» столкнулся с ней у выхода из ресторана. Она выходила, он входил, и он сделал шаг в сторону, пропуская её.

— Извините, — сказал он с лёгкой улыбкой. — Задумался.

— Ничего страшного, — ответила она, мельком взглянув на него.

Этого было достаточно. Первый контакт установлен.

На следующий день он снова оказался в ресторане в то же время. Когда она вошла, он поднял голову и улыбнулся ей как знакомой. Она улыбнулась в ответ — вежливо, но с лёгким любопытством.

После обеда он подошёл к её столику.

— Простите, что беспокою. Я здесь в командировке, в Сочи впервые. Вы не могли бы порекомендовать, где здесь можно хорошо поужинать? Не туристическое, а что-то аутентичное.

Лариса Павловна посмотрела на него с интересом.

— Вы один?

— Да. Работа. Партнёры разъехались, а я задержался на пару дней.

— Есть одно место, — сказала она. — Но туда лучше ехать с местным. Хозяин не очень любит приезжих.

— Тогда, может быть, вы составите мне компанию? — спросил Марк с дружелюбной улыбкой. — Я угощаю в благодарность за консультацию.

Она засмеялась. Смех был громким, немного нервным — она давно не получала приглашений.

— А вы смелый, — сказала она. — Как вас зовут?

— Марк.

— Лариса.

— Очень приятно, Лариса. Так что насчёт ужина?

— Хорошо, — сказала она. — Завтра в восемь. Я пришлю адрес.

Марк вышел из ресторана с чувством удовлетворения. Три дня — и цель готова. Лариса Павловна была из тех женщин, которые не умеют отказывать, когда им предлагают внимание. Она была голодна по нему, как по еде.

Он не знал, что у Ларисы Павловны была подруга, которая предупреждала её о мошенниках. И что эта подруга работала в той же охранной структуре, что и детектив Анжелы. Мир был тесен, особенно для тех, кто живёт на грани закона.

3

Ужин с Ларисой Павловной прошёл по стандартному сценарию. Марк был внимателен, остроумен, но не навязчив. Он слушал её рассказы о жизни, о разводе, о детях, которые «живут своей жизнью и не звонят». Он сочувствовал, подливал вино, задавал вопросы, которые позволяли ей чувствовать себя интересной.

— Вы знаете, Марк, — сказала она под конец вечера, — я давно не чувствовала себя так легко с мужчиной.

— Мне приятно это слышать, — ответил он.

— Вы надолго в Сочи?

— Ещё пара дней. Но я бы хотел продолжить наше знакомство, если вы не против.

Она улыбнулась. У неё была красивая улыбка — широкая, искренняя, которая делала её моложе.

— Я не против.

Марк знал, что следующий шаг — предложить