В разводе. Ты виновата в моей измене - Наташа Дух

Я сломана. У меня нет сил, чтобы встать и улыбаться сыновьям. Я выпила стопку и бросила ее на пол, снова заливаясь слезами. Судьба посмеялась надо мной самым жестоким образом. Я отняла все у сестры, чтобы у меня отняли вдвое, втрое больше. Ничего не осталось. Только зияющая, рваная рана в сердце.

— Мама, почему ты сидишь в темноте? — услышала я взволнованный голос Гордея.

Сын навещал Андрея в его квартире. После второго инсульта у него стала невнятной речь, отнялась рука и нога. Мы смогли справиться с предательством дочерей, но смерть Леночки нас сломала. Теперь мы в разводе. Я бы и хотела навестить Андрея, но не могу его видеть. Каждый из нас обвинял другого в трагедии. Кто недоглядел за дочкой?

— Гордейка, мне плохо, сынок.

Тогда 10 лет назад я хотела насолить сестре, отняла у нее ребенка. Потом думала, что настрою Андрея против него, и он отправит Гордея обратно. Только сама не заметила, как полюбила Гордея. И любовь приемного сына была отчасти бальзамом в моей жизни. Он метался между нами с Андреем вместе с Мишей, где-то они подрабатывали, чтобы были деньги.

— Мама, ты опять пьешь?

В комнате зажегся свет, и я зажмурилась с непривычки. Слезы покатились по щекам с утроенной силой, когда я открыла глаза и увидела фотографию дочери.

— Пойми, этим ты не вернешь сестру. Нам тоже плохо с Мишей, но мы держимся друг за друга. Ты держись за меня и вместе мы справимся.

Я с нежностью посмотрела на Гордея. Он держал меня за руку и его взгляд выражал участие.

— Спасибо, сынок. Но это так трудно принять. Ты принес еду? — я увидела два больших пакета.

— Да, смотри, твое любимое курабье, — он протянул пачку печенья, — прошу, не голодай, пока я в отъезде вместе с Мишей.

Аппетитные кругляшки не вызвали былого интереса. Слишком больно на душе, но Гордик так старался для меня. Я открыла крышку и взяла изделие в руки. Потом откусила кусок и прошамкала набитым ртом:

— Очень вкусное, Гордейка. А куда вы едете?

Судя по виду сына, он не собирался меня бросить. Но страх заползал под кожу, отравлял затуманенный мозг. Нет, я этого не переживу. Это будет слишком жестким ударом от судьбы. Это меня доломает.

Гордей быстро разложил продукты на полки и сел рядом со мной, мягко забирая фотографию из рук.

— Отец очень просил поехать в Санкт-Петербург. Мне нужно поговорить с тетей Машей. Хотя, ты понимаешь, зачем я должен это делать? Она чем поможет нашему горю?

Мне стало невероятно стыдно, и краска залила щеки. Жарко, так жарко внутри, словно там 40 градусов. Мы окончательно смогли с Андреем отвадить Гордея от родной матери. Наперебой рассказывали небылицы про Машу, но показывая нашу любовь к нему. Ребенок привязался ко мне за те 1,5 месяца, потом полюбил и вскоре стал называть сестру просто тетей, а меня мамой.

— Отцу виднее. Он что-то тебе сказал?

— Нес всякую чепуху про какую-то вину и ее искупление перед ней. Миша с ним постоянно находится. Потом мы будем вместе с братом навещать вас. Хорошо, мама?

Я не понимала мотивов Андрея. Мы прожили 10 лет, были счастливы и он никогда не вспоминал о Марии. Так в чем же он себя обвиняет?

— Конечно, сынок. Спасибо тебе за помощь, Гордейка. Без тебя мы бы не справились с отцом.

— Мама, это даже не обсуждается. Быстро вернусь и заставлю тебя бросить пить, — твердо сказал сын.

Гордейка и Миша — все, что осталось у меня. Ничего больше нет. Бизнеса Андрея, недвижимости, которую ему отдала сестра. Нам остались только две маленькие квартиры. Пришлось продать наш загородный дом, чтобы вырастить детей. Денег не хватало, а муж больше не мог работать после предательства дочерей 5 лет назад. Евгения и Лариса вышли замуж. К тому времени Андрей стал плохо себя чувствовать, у него болело сердце, и нужен был покой. Он исполнил свою давнюю мечту. Переписал на дочерей бизнес в равных долях. Муж был уверен, что они справятся с ним. Ведь он обучал их премудростям, у них было образование. А что получилось? Их мужья настроили дочерей против нас, уговорили сделать бизнес совместным, а их поставить в управление.

Никогда мне не забыть слова Евгении. Старшая дочь пришла к нам в гости и высокомерно заявила:

— Итак, мы приняли с Ларкой решение. Больше нам не нужны никчемные родители, которые нам ничего не дали в жизни. Только мужья дали нам ощущение любви. Больше в нас не увидите, а фирма стала хорошим подарком на прощание.

Я вскрикнула от неожиданности, слезы потекли по щекам, и казалось, что меня сзади ударили по голове. Шум в ушах, и сердце неравномерно бьется от потрясения. На Андрея было страшно смотреть после ухода дочери. Губы побелели, он прохрипел что-то нечленораздельное и схватился за сердце. Мы отдавали всю любовь детям, заботились, любили. И услышать такое?

Андрея увезли в больницу с инсультом. Я осталась одна и боялась за его жизнь. Что будет дальше? Я никогда не работала и как мне вырастить детей? Помимо воли я прокручивала в голове слова Жени. И вскоре поняла, от судьбы прилетел жесткий бумеранг. Разве мы не так же говорили Гордею? Настраивали его против Маши?

Я очнулась от воспоминаний и посмотрела на сына. Могло ли что-то измениться, если бы я созналась в своей ошибке? Сказала, что его мама была хорошей, любила его и не заслуживала такого отношения? Я не знала и молчала до сих пор, боясь, что потеряю его навсегда. Только не сейчас.

— Конечно, Гордейка. Ты мне сможешь помочь.

— Мы будем тебе звонить, мама. А мне пора на работу. Ешь полуфабрикаты и не сиди голодная. Хорошо? — напомнил мне сын.

— Обещаю, — я слабо улыбнулась.

Он поцеловал меня, и дверь вскоре захлопнулась. Я встала, выключила свет и взяла в руки телефон. Нашла номер Марии. Я уже давно занесена в черный список. Как бы я сейчас хотела услышать голос сестры. Она смогла бы найти правильные слова, чтобы справиться с потерей дочери, оказать такую нужную поддержку. Она сильная и смогла пережить смерть Стасика. Я же оказалась слабачкой.

Только спустя 10 лет я стала понимать, как чудовищно поступила