Памела Дэффни - Любовная пытка

— А теперь скажите мне честно, — потребовала Хэлен. — Вы сидели молча почти десять часов, обдумывая, как сказать мне, что не собираетесь со мной переспать?

Да она над ним насмехается!

— А чего вы ожидали? Вы сами намекали на это!

— Я?!

— А кто сказал: «Давайте посмотрим, куда это нас приведет?» — Николас свирепо взглянул на нее. — По-моему, это говорили вы.

— Да, но…

— Ну, так вот, вчерашний поцелуй — это только начало и вы сами это прекрасно знаете. Я уверен, что вы необычайно хороши в постели и во всем таком, но…

— Спасибо. Я подумаю над вашим предложением, — перебила его Хэлен.

— Это не предложение. И мы должны все обсудить, — взревел Николас, решив выяснить все раз и навсегда. — Вы же не хотите сказать, что секс — это все, что вам нужно?

— Конечно нет.

— Ну, вот, вы сказали…

— Я сказала то, что сказала, потому что я чувствую, что между нами что-то происходит. Однако это не означает, что я хочу только переспать с вами.

— Тогда, черт возьми, что вы имели в виду?

Хэлен долго рассматривала свои руки, лежащие на коленях, потом подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.

— А вы как думаете?

— Нет! Только не это.

Хэлен не поняла, догадался ли Николас о том, что она имела в виду, но, посмотрев на него, она уверилась, что да.

— Жениться? — хрипло прошептал Николас. — Вы думаете о женитьбе?

— Возможно.

— Хм, хм. — Он покачал головой. — Вы говорите о том, чего не может быть.

— Откуда вы знаете?

Николас недоверчиво уставился на нее.

— Вы серьезно? Вы думаете, что Юлиус свел нас вместе на этом ранчо для того, чтобы мы поженились?

— Нет. Этого в завещании не было.

— Значит, если бы вы не унаследовали половину Горного Ранчо, вы все равно неожиданно появились бы, чтобы сделать мне предложение?

— А я не делаю вам предложения.

— Но прозвучало это именно так, — пробормотал Николас. Жениться? Жениться на Хэлен Хэмфри?! Он не мог этого себе представить.

— И все-таки согласитесь, что после такого поцелуя…

— Поцелуй — это не предложение!

— Нет. Но вы — мужчина, я — женщина, И мы подходим друг другу… по возрасту.

— Вы думаете, что этого достаточно?

— Конечно нет. Любовь тоже необходима.

— Любовь, — фыркнул Николас. Ковбой давно сомневался в ее существовании. — А что это такое?

— А вы не знаете?

— Я спрашиваю, что это означает для вас?

— Для меня? Это желание разделить жизнь с любимым человеком, заботиться о нем. Если человек любит, то счастье его избранника значит для него гораздо больше, чем его собственное.

— Вы прочли это в том поцелуе?

— Его нельзя назвать безразличным.

— А разве вы никогда не слышали об обыкновенной, откровенной похоти?

— Конечно, но…

— Так вот, это была похоть.

— О, Николас, — выдохнула девушка и покачала головой.

— Я вообще не собираюсь жениться.

— Вы уже говорили это.

— Когда?

— В тот день, когда Бринкмиллеры…

Хэлен осеклась. Теперь он вспомнил. Даже слишком хорошо. Лицо Николаса исказилось.

— Мое мнение не изменилось.

— Почему?

Он сердито взглянул на девушку. Проклятье. Почему она не может оставить его в покое?

— Некоторые люди не предназначены для брака. И я в их числе.

— Откуда вы знаете?

— Почему, черт возьми, вы устроили мне этот допрос?

— Я просто любопытна. Что заставило вас принять такое решение? Из религиозных соображений? Вы дали обет?

— Хэлен, это смешно.

— Нет, — быстро сказала она. — Я не знаю, что и думать, Николас. Я пытаюсь понять.

— Это семейная история. — Николас помолчал, ожидая нового вопроса. Однако Хэлен только вопросительно смотрела на него, и он решил объяснить сам.

— В моей семье не было удачных браков.

— Ваши родители развелись? — тихо спросила девушка.

— Нет. Они оставались вместе до смерти моей матери, но это не означало, что мои родители были счастливы в браке.

Николас крепко сжал руль, вспоминая, как после очередной ссоры с отцом мать отсылала его с сестрой то к одним, то к другим родственникам. То же самое случалось, когда отец получал очередную травму, неудачно выступив на родео.

— Моя мать умерла, когда мне было десять. Отец женился второй раз. Потом третий. Эти браки тоже не были удачными. Один продлился шесть месяцев, другой — два года. Едва ли не мировые рекорды. А потом отец стал просто жить с разными женщинами. Идеальный образчик брака, не правда ли?

— Нет, — сказала Хэлен и серьезно посмотрела на него. — Это была его жизнь, Николас. А у вас своя.

— Может быть. Однако я не в состоянии забыть прошлое. Вы знакомы с моей сестрой Лиззи? Тогда она работала прислугой на ранчо Каттеров.

— Длинные волнистые темные волосы, прекрасные большие карие глаза. Она замечательно пела. И у нее, кажется, был ребенок?

Николас грустно улыбнулся:

— Да. Пэтси. А кроме нее еще двое, по последнему подсчету. Все они от разных мужчин, а Лиззи никогда не была замужем. — Он насмешливо приподнял одну бровь. — Понимаете, к чему я все это говорю, мисс Хэмфри? Это в крови. Поэтому не говорите мне о женитьбе. — Он нажал на газ.

Хэлен промолчала.

Широкая и прямая дорога вела вверх вдоль восточной кромки Скалистых Гор. Они ехали молча. Время от времени Николас поглядывал на девушку, пытаясь угадать, о чем она думает. Он надеялся, что она не думает о нем слишком плохо, хотя его это не удивило бы. Лучше, если Хэлен будет знать о нем все. Может быть, тогда она выбросит из головы свои более чем странные мысли.

— Если вы захотите улететь обратно из Денвера, я вышлю вслед ваши вещи.

— Улететь обратно? — Хэлен озадаченно посмотрела на него. — А почему я должна улететь?

— Но вы не можете здесь остаться!

— Почему?

— Во имя всех святых, женщина, мы только что обсудили это! Ничего не получится!

— Вы имеете в виду брак? — улыбнулась Хэлен. — Не беспокойтесь, Николас, я не буду на вас давить. Обещаю. Я просто хотела посмотреть, куда это нас приведет. И если это не приведет нас к браку, ну, что ж поделаешь. — Девушка небрежно пожала плечами и отвернулась.

Николасу захотелось ее хорошенько встряхнуть.

— Вы такая же непробиваемая, как ваш надоедливый дед.

— Большое спасибо.

Возможно, он решил, что она сумасшедшая. Может быть.

В конце концов, что он мог сделать? Выгнать ее? Едва ли. Ей принадлежит половина ранчо.

Конечно, зная, что она думает, Николас будет чувствовать себя неважно. Но она рискнет.