Измена. Звони, потанцуем - Дана Андерс

Это было нетрудно. По вечерам я почти всегда оставалась одна. Сначала я хотела уйти тихо. Просто исчезнуть. Представляла мысленно, как Саша приходит ночью, а дома — ни меня, ни моих вещей — будто и не было никогда. Ничего не объяснять. Молча. Возможно, это было то, что он заслужил, но мне такой поступок казался нечестным по отношению к нему. После всего, что у нас было, после этих десяти лет, часть из которых были счастливыми, я просто не могла вот так взять и исчезнуть, молча подав на развод. Я хотела объясниться. По человечески.

В четверг все было готово. Когда Саша вернулся с работы, я сидела на кухне. В прихожей стоял последний собранный чемодан. Я была одета — так, чтобы накинуть пальто и сразу уйти после нашего разговора.

— Что за чемодан? — спросил он, вешая пальто. — Откуда он здесь?

— Нам нужно поговорить, Саш, — сказала я. Это фраза всегда пугает, я знала об этом, но подбирать слова уже не было никакого смысла. Нужно просто быстрее это сделать.

— Давай не сейчас, а? — протянул он. — Я очень устал. Мне председатель правления весь день мозг сношал, теперь ты еще продолжаешь. Не надоело еще?

— Потерпи немного.

— Ну что еще?

— Ничего, — вздохнула я. — Просто я ухожу от тебя, Саш.

— Ты совсем рехнулась? — усмехнулся он. — Куда ты собралась?

— Я поживу у подруги. На развод подам сама.

Мне было сложно об этом говорить. Я забыла все, что хотела сказать, как только он начал мне хамить. Нужно было собраться с мыслями и довести до конца.

— Прекрати этот цирк. Ты не умеешь блефовать. Знаешь, это очень тупо смотрится.

— Саш, я не хочу больше жить с тобой. Мне с тобой плохо. Я знаю, что ты мне уже давно изменяешь. Со своей ассистенткой. Я видела ее на корпоративе. Она мне даже писала несколько раз.

— Там ничего серьезного. Просто интрижка на работе. Девочке только двадцать исполнилось. Много себе придумала.

— Все так говорят. Но дело еще в том, что я тоже тебе изменила. Меньше недели назад.

— Ты? — рассмеялся он. — Изменила? Слушай, ты сегодня в ударе. Перестань меня смешить. Знаешь, шутки у тебя так себе…

— Я не шучу.

— Да? Ну расскажи мне, с кем ты изменила. Только не говори, что с этим… как его… Демидовым. Ни за что не поверю!

Я промолчала и подняла на него глаза.

— Я не верю. Ты бы никогда не призналась, если бы у вас реально что-то было.

— Я хотела быть честной.

— Кать, не глупи. Причем тут честность? Ну вот куда ты сейчас попрешься? Что ты делать будешь? К нему пойдешь? Такая как ты, ему точно не нужна. Даже если это и правда, в чем я сильно сомневаюсь, не обольщайся и не придумывай себе сказок. Переспал с тобой из жалости… Ты уже взрослая тетка, а не девочка пятнадцати лет.

— Не хочу это слушать.

Я встала, прошла в коридор, одним движением надела пальто, потом ботинки. Он наблюдал за тем, как я собираюсь.

— Потом еще сама прибежишь. Прощения просить будешь, а я еще подумаю, принимать ли тебя обратно. Кать, подумай хорошо. Не веди себя как овца.

— Я тебя очень любила, — сказала я, стоя у дверей и поднимая ручку от чемодана. — Я до последнего хотела сохранить это. Но больше не вижу смысла. Зачем пытаться удержать то, чего нет? И знаешь, сейчас я рада, что… у нас с тобой не получилось завести ребенка.

Я вышла и захлопнула дверь. На улице меня уже ждало такси, а в квартире на окраине Москвы — ждала Маша с сыром и вином. Остановились на светофоре рядом с домом Демидова. Было темно и снова шел дождь, как в тот вечер, почти неделю назад. Я смотрела на этот подъезд, и внутри все сжималось. Он писал несколько раз. Присылал фотки из разных городов. Звонил, но я не брала трубку. Я не могла понять, зачем я ему и чего он от меня сейчас хочет.

— Может, он просто в тебя влюбился, — сказала Маша. — Такое иногда бывает.

— В фантазиях у пятнадцатилетних девочек, — продолжила я, разливая вино по бокалам. — А мне в два раза больше. Для подружки рок-звезды я уже старая.

— Да ладно. Мне кажется, он нормальный.

— Да, но такой, как он, никогда не влюбится в такую, как я. Не хочу думать об этом. Я боюсь в него влюбляться. Точнее, я не хочу влюбляться в него.

— А по-моему, уже поздно бояться.

Я не верила, что между нами что-то возможно. И что он может испытывать ко мне чувства. Это казалось невозможным и не укладывалось у меня в голове. В тому же я только что решилась уйти от Саши, и мне нужно было заново строить свою жизнь без него и без его денег. Найти новую работу или подработку, снять квартиру, подать на развод, записаться к новому врачу…

Дел было достаточно, и меня это радовало. Чем больше занята, тем меньше думаешь и страдаешь. Маша выделила мне небольшую комнату. Свободной была ее бывшая детская. В ней был диван, старый письменный стол с лампой, шкаф. На стене висел ковер. Нежно-розовые обои с принцессами. На окне шторы — точно такие же, бежево-коричневые, как были у меня дома. Небольшой книжный шкаф, доверху забитый ироническими детективами, любовными романами с мускулистыми мужиками на обложках и научной фантастикой. Рядом со столом на тумбочке стоял небольшой музыкальный центр с двумя колонками. И несколько дисков сверху. Мадонна, Бритни Спирс, «берега и мосты». Я помню, как этот альбом рекламировали на музыкальных каналах. В тот год я заканчивала школу. Я даже думала его купить тогда, но меня что-то отвлекло.

Одним словом в этой комнате я чувствовала себя как дома. Мне было легче и спокойнее, чем в дорогой квартире элитного жилого комплекса, где я несколько лет жила с Сашей. Я укрылась одеялом с куклами Барби и сразу отключилась.

Прошла неделя, Саша ни разу не позвонил. Это означало, что я все сделала правильно. Наташа тем временем выложила несколько новых фото на своей странице. На них была Сашина квартира. Вид из окна, кухонный стол, тарелка с сыром… Эти тарелки покупала я. Бокалы для вина. Те же, из которых я пила игристое, когда ждала Сашу, чтобы в последний раз попытаться наладить отношения. Но он забыл. А Наташа добилась своего.

Мне хотелось максимально заполнить свои дни, чтобы не было времени думать. Я могла часами листать ленту видео в социальных сетях,