С новым боссом по соседству - Амира Рэйн

Я схватил телефон. Заказал огромный букет шикарных роз, самую большую коробку конфет, бутылку “Янтаря” и сразу все оплатил.

Курьер обещал быть через полчаса. Я нервно ходил по комнате, репетируя в голове слова извинений, проклиная себя за слепоту и нетерпимость.

Внезапно раздался резкий стук в дверь. Раньше, чем я ожидал.

“Быстро же” — мелькнуло в голове.

Бросил на стол карандаш, который до этого вертел в руках, подошел к двери, открыл, но…

На пороге оказался совсем не курьер.

Катерина

— Извините, — прошептала я Марку, в которого врезалась со всей силы, и тут же кинулась открывать дверь в свою квартиру, словно могла за ней спрятаться от всех проблем.

Все плыло перед глазами, настолько сильно, что я даже не сразу нащупала ручку. А, как только ворвалась в квартиру, тут же захлопнула после себя дверь, пробежала в комнату и спряталась под одеялом.

Моя постель пахла Тимуром. Я обняла подушку, прижалась к ней щекой…

Как всего за пару дней этот запах мог стать настолько родным? Нет. Неправильный вопрос.

Как я вообще могла думать, что у нас что-то может получиться?! Босс и подчиненная. Все. Большего быть не может.

Вскочила с кровати, сходила и умылась. Слезы — это слабость, а я себе слабостей не прощаю.

Вернулась в комнату и принялась мерить шагами свою крохотную квартиру, будто пыталась вытоптать из ковра ответы на вопросы, которые сама же задавала. Ну почему я не сказала ему сразу? С чего решила, что он мне не поверит? Почему позволила страху взять надо мной верх? Я знала, чем все закончится.

Недомолвки никогда ни к чему хорошему не приводили. Я ведь это знала? Знала. Ругала себя последними словами.

Хотя бы, ради сохранения нормальных рабочих отношений, я должна все исправить, только как?

Тимур. Его бледное лицо всплывало перед глазами снова и снова. Я за сегодня столько раз наблюдала, как он сжимает зубы от приступов боли, как скрывает слабость. А после его грубых обвинений… я ушла. Сбежала. Оставила его в ярости и растерянности.

Он ведь совсем еще слаб, вдруг ему стало плохо? Вдруг Марк уехал или остался и не уследил?

Нет, так нельзя. Нужно сходить и проверить, как он себя чувствует. Может проголодался или у него нет обезболивающего…

Нервы сдавали: я накинула кофту и выскочила из квартиры. Пусть он кричит, ненавидит, но я ему все равно должна все объяснять.

Остановилась у его двери. Стояла минуту, прижимая ладонь к груди, будто хотела унять стук сердца, которое бешено колотилось. Постучала. Ноги дрожали, как будто не родные. В горле пересохло, воздуха не хватало.

Пришлось подождать, пока Тимур дойдет до двери. Я уже даже думала уйти, но услышала тихие шаги и дождалась, пока он откроет.

Сразу видно, меня он не ждал. Взгляд удивленный, вид бледный.

— Катя? — его голос звучал твердо, но я заметила, как он чуть качнулся, опершись о косяк.

Ему нужно было лежать, а не двери открывать. Сердце болезненно сжалось, но я должна была сказать то, ради чего пришла.

Я сжала кулаки и быстро затараторила, голос срывался и дрожал:

— Тимур, я пыталась устроиться к Коновалову на работу, еще до того как пришла в “НордСтрой”! Но он тут же крайне однозначно намекнул, что ждет от секретаря не только прямых обязанностей… И я ушла без оглядки, прошла собеседование у тебя. На следующий день он пришел в офис, увидел меня и предлагал деньги за информацию о происходящем в твоей компании. Я отказала. Ты слышишь? Отказала сразу и категорично! Не в моих правилах шпионить за кем-то.

Он молча протянул руку, взял меня за запястье и потянул на себя.

Дверь еще не успела захлопнуться, как на лестничной площадке появился курьер с огромным букетом роз и пакетом.

Мы рассмеялись.

— А это тебе, — сказал Тимур, передавая мне букет.

— В смысле… Мне? — растерялась я, принимая цветы.

Я, конечно, хотела помириться с Тимуром, но что это значит? Он что же теперь не обвиняет меня?

Господи, я так с ума сойду.

Я смотрела в его глаза, чувствуя, словно на американских горках прокатиться решила. Взлет и падение, взлет и падение. Слишком резкая смена курса.

— В том смысле, что это я должен был прийти к тебе и извиниться.

Его взгляд в мои глаза проник в самую душу. Заставил затаить дыхание и неверяще замереть на месте.

— Извинения принимаются, — прошептала я хриплым голосом. — Но и ты меня прости. Не нужно было приходить сюда без спроса. Я просто хотела, чтобы ты ночевал в чистоте.

Опустила взгляд, но Тимур приподнял мое лицо за подбородок и нежно коснулся моих губ своими.

Вся обида, что сжигала меня изнутри последние полчаса буквально разбилась от остроты ощущений, от ласкового прикосновения губ и искренней вины, читавшейся в глазах Тимура.

Он провел меня на кухню, достал бокалы.

— За что выпьем? — спросила я, пока он разливал янтарную жидкость.

Я все еще не могла понять, что чувствую на самом деле. Потому что все происходящее мне кажется просто нереальным.

— За понимание, — он приподнял бокал и в его взгляде читалось что-то новое — уязвимость, которую он так тщательно прятал.

Но звонок в дверь испортил момент. Тимур, нахмурившись, пошел открывать.

Я поставила бокал и прислушалась. До меня донесся женский голос, томный и сладкий, будто пролитый мед:

— Котик, я соскучилась…

Я замерла у стола. Но тут же качнула головой и тоже пошла в прихожую.

Незнакомая мне девушка стояла в дверях. Плащ был распахнут, высокие каблуки, платье, обтягивающее фигуру, идеальный макияж.

Я была полной ее противоположностью. В домашней выцветшей футболке, спортивках и пучком на голове.

Еще никогда я настолько не чувствовала себя серой мышкой.

Разве мог бы Тимур выбрать меня?

Нет. Ему больше подходила такая, как она, но уж точно не я.

— Мне… лучше уйти, — попыталась пройти мимо него к двери.

Но Тимур резко обернулся, схватил меня за руку. Тут же поморщился от боли — рана, должно быть, заныла, — но он не отпустил.

— Ирма, я все сказал в прошлый раз. Можешь поискать другой свинарник, — голос его резанул ледяной прямотой.

Она зашипела, как кошка.

— Да уж, Орлов. Ты все-таки самодовольный скот! Как можно быть таким козлом?!

— Хватит устраивать сцены. Уходи.

Но вместо того, чтобы послушать его совета, она замахнулась сумкой на него