Джейн Уилсон - Великолепный

Келси тяжело вздохнул:

— Нам всем нужно приспособиться друг к другу.

— Он в восторге, что ты согласился быть его шафером.

— Я согласился, потому что ты подружка невесты.

— Идем, а то начнут без нас, — улыбнулась Марси, выходя из квартиры. Но ее улыбка исчезла, когда она увидела его помятый фургон. — Разве Деймон не предложил тебе лимузин?

— Конечно. Я отказался. Мой фургон подходит мне больше.

— Никто бы не обвинил тебя, что ты важничаешь.

— Я тот, кто есть, дорогая, — ответил Келси, садясь за руль, — И ты должна принимать меня таким, Марселла. Хотя… — Он сжал ее руку. — Видимо, не следовало отказываться от лимузина. На заднем сиденье может происходить много интересного. В следующий раз нужно попробовать.

Марси не возражала.

Поскольку Анна Бет и Деймон хотели провести церемонию в узком кругу, то свадьбу решили праздновать в номере Анны Бет.

Но едва Марселла и Келси вошли в отель, путь им преградила репортер местной газеты:

— Мисс Таннер, всего минуту, пожалуйста.

Марси тяжело вздохнула. Ей не хотелось ни обижать прессу, ни что-либо говорить. Только несколько человек из администрации отеля знали о торжестве в апартаментах Марии Антуанетты, но все поклялись молчать.

— Лиз Уэллс. Что вы делаете вечером? — Темноволосая женщина вела в газете раздел светской хроники и, учуяв жареное, не двинулась с места. — Я слышала, что сегодня тут готовится бракосочетание.

— Я понятия не имею, о чем вы говорите, — пожала плечами Марси.

— Вы же не хотите меня убедить, что оделись не для свадьбы? — гнула свое репортер.

Келси обнял Марселлу за плечи:

— Разве она не похожа на прекрасную невесту, как вы считаете?

Женщина проводила их удивленным взглядом до лифта.

— А кто этот красивый джентльмен?

— Леди, я не джентльмен. — Он преградил ей дорогу. — А теперь, если позволите… — Он втолкнул Марси в лифт, и дверцы плавно сомкнулись, оставив репортера с открытым ртом.

— Ты видел ее лицо? — засмеялась Марси. — Надо будет послать ей извинение вместе с пресс-релизом.

— Извинение? За что? Я нахожу ее чересчур бесцеремонной.

— Мы не хотим ссориться с прессой. Особенно теперь, когда нужна реклама нашего комплекса в Сен-Джонс.

Поразительно, даже в такой вечер дела не выходят у нее из головы, подумал Келси.

— Я уверен, ты обо всем позаботишься.

— Это моя работа.

Когда лифт остановился, Келси повел ее по коридору, моля Бога, чтобы его бабушка знала, что делает, и чтобы он сумел приспособиться к изменениям в их жизни.

Дверь им открыл Деймон, одетый в смокинг.

— Входите-входите, — пригласил он их.

В номере слышались звуки рояля, на каждом столе и мраморной каминной полке стояли букеты роз, наполняя комнату ароматом. Деймон поцеловал Марси в щеку и схватил за руку Келси.

— Судья здесь, мы ждем Анну Бет, — сообщил Деймон. — Судья О'Хара. Это Марси Таннер и мой… Келси Ханнаган, внук Анны Бет.

Невысокий седеющий мужчина протянул руку.

— Рад познакомиться, сэр.

— Замечательное событие. Ваша бабушка — милая леди. Деймону повезло.

— Благодарю вас. Я хотел бы увидеть ее до церемонии, если вы не против.

— Она в спальне, ждет вас обоих. — Деймон указал на закрытую дверь.

Келси негромко постучал, и, услышав голос Анны Бет, они с Марси вошли в комнату. Бабушка стояла перед туалетным столиком и поправляла на шее длинную нитку жемчуга. Он всегда думал, что когда-нибудь она придет на его свадьбу, а не наоборот. Создавшееся положение выглядело немного странным.

— Ты настоящая красавица, дорогая. — Он поцеловал ее в щеку.

— Я несколько стара для таких комплиментов, — засмеялась она. — А вы с Марси представляете отличную пару.

Он взглянул на Марселлу. Пару? Звучит мило, долговременно. Но стремится ли он к серьезным отношениям? Хочет ли она?

— Готова ли ты сделать Дельмонико счастливейшим человеком на свете? — спросил внук.

— Конечно. Я ждала сегодняшнего дня больше пятидесяти лет.

— Одну минуту, — заметила Марси. — Вам нужно что-нибудь старое, что-нибудь новое, что-нибудь одолженное и что-нибудь голубое.

— Я думал, ты не суеверна, — улыбнулся Келси.

— Разумеется, нет. Такая традиция. — Она достала из сумочки вышитый носовой платок. — Даю вам на удачу.

— Ты же не веришь в удачу, — напомнил он.

Анна Бет взяла у нее платок.

— Платье у меня голубое, Деймон подарил мне жемчуга.

— Теперь что-нибудь старое. — Келси сунул пальцы за тугой воротник рубашки, достал золотую цепочку с кельтским крестом и снял ее с шеи. — Хочу, чтобы ты ее носила, дорогая. Ты дала ее моему отцу, а он — мне.

Анна Бет дрожащими пальцами взяла цепочку и прижала к груди крест.

— Ты знал, что она принадлежит папе?

Келси молча кивнул, поскольку в горле у него застрял ком. Она поцеловала его в подбородок. «Господи, пусть она будет счастлива», — молился он.

— Я буду носить крест возле сердца. — Анна Бет надела цепочку. В глазах у нее блестели слезы.

— Нам пора. — Марси открыла дверь. — Нас ждет взволнованный жених.

Келси предложил бабушке руку. Что-то ему подсказывало, что он все делает правильно.

— Идем, дорогая. Мой дед ждет нас.

— Этим кольцом я соединяю тебя.

Деймон надел Анне Бет старинное кольцо. Марси уже знала, что означают ирландские символы: руки — дружбу, сердце — любовь, корона — верность.

— Пусть царствуют любовь и дружба, — прошептал Деймон.

— Теперь я объявляю вас мужем и женой. — Судья улыбнулся ошеломленному Деймону и сияющей Анне Бет. — Вы можете поцеловать невесту.

Они поцеловались, любовь и счастье светились в их глазах.

— Я представляю вам мистера и миссис Деймон Дельмонико. — Судья закрыл книгу регистрации и поздравил новобрачных.

Келси и Марси одновременно шагнули вперед. Она уже не обращала внимания на испорченный макияж и влажные от слез щеки, без смущения приняв носовой платок Келси и прошептав:

— Спасибо.

Он сжал ей руку.

Когда главный официант пятизвездного ресторана открыл бутылку шампанского, Деймон, обняв жену за талию, повел гостей к накрытому столу.

— Я хочу произнести тост, — сказал он. — За Анну Бет Ханнаган-Дельмонико, девушку с глазами, как небо над ее любимой Ирландией. За леди, чьей руки стоило ждать так долго.

Когда-нибудь, подумала Марси, она встретит человека, способного на такую любовь, только бы ей не пришлось дожидаться его пятьдесят лет.

Келси дал знак снова наполнить бокалы.