С новым боссом по соседству - Амира Рэйн

Катерина

Солнечный луч, упрямо пробивавшийся сквозь жалюзи, поймал пылинки, танцующие в воздухе, но даже он не мог избавить меня от тревоги. Я сидела на своем рабочем месте, пальцы бесцельно скользили по клавиатуре, не в силах сосредоточиться на чем-либо.

Тимур уговорил Ивана Петровича хотя бы показать это видео знакомому следователю. И сегодня, прихватив с собой юриста, они пошли в отдел полиции.

Я даже пыталась отговорить его и до сих пор боялась, что доверенное лицо окажется не таким уж доверенным. Вдруг этот следователь лишь сделает вид, что поможет, а потом все тихо-мирно замнут, как много раз до этого? А вдруг над ним стоит кто-то с погонами повыше, проплаченный этими уродами?

Коноваловы не просто так чувствуют себя безнаказанными. Их щупальца, их влияние, их деньги. Они везде.

А что будет, когда они узнают, кто принес видео?! По-любому будут мстить со всей свойственной им жестокостью. И, если меня еще могут пощадить, то основной удар по-любому придется по Тимуру. А для него они наверняка придумают какую-нибудь особо изощренную гадость.

Минуты тянулись медленно, будто жвачка. Я ловила себя на том, что покусываю губу, постоянно, до боли. Каждый звонок телефона заставлял сердце колотиться как бешеное. Это он? Есть новости? Плохие? Воображение услужливо рисовало худшие сценарии: арест Тимура по надуманному предлогу, внезапное исчезновение видео, угрозы...

И вот, наконец, знакомые шаги в коридоре. Быстрые, уверенные. Дверь распахнулась, Тимур ворвался в кабинет, принеся с собой глоток свежего воздуха. Выглядел он уставшим, но довольным.

— Кать, переживала? — он подошел ко мне, взял мои все еще холодные руки в свои большие, сильные ладони. — Все в порядке. Не волнуйся больше. Видео приняли, как доказательство. Прокуратура снова возбуждает дело.

Я прикрыла глаза и наконец вздохнула с облегчением. Получилось! У него получилось.

Слезы душили меня, но я их сдержала, лишь крепче сжала его руки.

— Серьезно? Он точно ничего не сможет сделать? — прошептала я, все еще не веря.

— Нет. Все будет хорошо, — он улыбнулся, и в его глазах я увидела ту самую непоколебимую уверенность, которая и привлекла меня с самого начала. — Процесс запущен. Теперь никакие связи этому уроду не помогут.

Остаток рабочего дня прошел как в легком тумане. Мы старались держаться в штатном режиме, отвечали на письма, завершали текущие дела, но опасения никуда не делись, потому что никто из нас не знал наверняка насколько длинные руки у Коноваловых и как далеко они способны зайти. Но первый, самый страшный шаг был сделан. И сделан успешно.

— Идем, — позвал Тимур, выходя из кабинета.

— Куда? — я встала и начала собираться.

— На наше первое настоящее свидание! — довольно заявил он и подал мне полушубок.

Мы пошли в небольшой, уютный ресторанчик недалеко от офиса.

Ужин был восхитительным. Мы говорили обо всем и ни о чем, избегая неудобных тем, просто узнавая друг друга ближе.

А его поцелуй... Он был не страстным, а каким-то... Невообразимо нежным, полным обещания защиты и чего-то еще, о чем я пока не смела думать.

Я откликнулась всем сердцем, и в тот момент поняла, что впервые за долгое время я наконец-то по-настоящему счастлива. После кошмарного развода, после всех пролитых слез, после ощущения, что сердце навсегда окаменело... Я доверилась. Расцвела. И этот трепет, эта смесь страха за будущее и абсолютной уверенности в нем сейчас — это было чудо. Чудо, которое я даже представить себе не могла.

Машину оставили у ресторана — решили прогуляться. Ночь была теплой, безветренной, да и прохожих почти не было. Мы шли, обнявшись, молча, просто вдыхая ночной воздух, смотря на мерцающие окна высоких домов, на желтые круги фонарей, растворяющиеся в темноте переулков. Над нами раскинулось бархатное небо, усеянное яркими звездами. Мир казался вдруг огромным, красивым, сказочным...

Мы уже почти подошли к дому, когда у Тимура зазвонил телефон. Вынув из кармана мобильник, тут же нахмурился.

— Следователь Рогозин, — коротко пояснил он мне, поднося трубку к уху. Я замерла, снова ощущая, как подкатывает знакомая волна тревоги. Что теперь?

Я видела, как меняется выражение лица Тимура. Сначала настороженность, потом удивление, а затем — широкая улыбка.

— Да? Серьезно? Отлично!.. Да, конечно! Спасибо вам огромное! — он говорил взволнованно, почти не веря. Закончив разговор, он повернулся ко мне, чуть сжал мои щеки в своих ладонях, а потом звучно чмокнул в мои вытянувшиеся губы.

— Что случилось? — выдохнула я вопрос, теряясь в догадках.

— И все же, за этим стоял Коновалов, — произнес Тимур, заглядывая в мои глаза.

— О чем ты?

— Нападение… Рогозин отыскал того свидетеля. Парня с овчаркой. Он дал показания, а потом... Они отследили машину, на которой те трое скрылись, пробили по номерам! Нашли их! Поймали всех троих! И по фото один из них опознал Олега Коновалова! Я был прав, это проклятое семейство причастно к нападению на меня. Теперь эти уроды не отвертятся.

— Это же здорово! — трудно было представить, что этот день может быть еще лучше, но вот может же!

Мне даже не верилось! Неужели? Неужели так быстро? Так... эффективно? Потрясающе!

И вдруг, Тимур взял мои руки в свои, улыбнулся и предложил:

— Катя, понимаю, что для таких предложений еще рано, но… Ты переедешь ко мне?

А у меня аж дыхание перехватило…

Тимур

Две недели спустя…

Казалось, пролетел миг и целая вечность одновременно. Я замер в дверях гостиной, арендованного нами домика в предгорье, затаив дыхание, как вор, крадущийся в темноте.

Катя задумалась, стоя посреди комнаты. В руках она держала чашку горячего кофе, парок от которой вился призрачной дымкой в прохладном воздухе. Вечерний свет, тусклый и сизый, лился из огромного окна, окутывая ее силуэт серебристой дымкой, а за окном раскинулся бескрайний лес и белый заснеженный склон, уходящий в сумеречную даль.

Моя Катя. Как же безумно радовался глаз, следя за каждым ее движением, за легким наклоном головы, за тем, как свет гирлянды на елке, мигающей разноцветными огоньками, играл в ее волосах. Я смотрел на нее и наслаждался, наслаждался каждой минутой, проведенной вместе. Мне нравилось обнимать ее, целовать, касаться пальцами нежной кожи…

Не сдержался, тихо подошел сзади, стараясь не спугнуть этот миг. Обнял ее крепко, прижавшись щекой к ее волосам, вдохнув знакомый, успокаивающий аромат кофе и чего-то неуловимо ее.

— Я так тебя люблю… До безумия. — Прошептал ей на ухо. — Знаешь, мне до сих пор кажется чудом, что