Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

– Маш, о чем ты? Все будет хорошо. Я своих слов на ветер не бросаю. Если сказал, что будет настоящий брак, так и будет. Ты моя теперь, поняла?

– А если Павел Данилович такой ход не одобрит?

– Да плевать мне что там думает Томинов! Даже в голову не бери! Слышишь?

– Да…

– Что такое, Маш? Я же вижу, ты сильно в лице изменилась. Что сделал Томинов? Обидел тебя? Гадостей наговорил? Я его завтра же уволю! Он стал слишком много на себя брать, – бушует Дубровский.

– Нет, ничего мне Павел не сделал! Но ты прав. Я не все тебе рассказала. Точнее, очень многое скрыла, – вздыхаю тяжко. Как же не хочется вплетать сейчас тяжелую реальность в наши романтические часы. Которых, возможно, осталось очень и очень мало. – Это очень запутанная история, она тебя касается. Прости, что не сказала сразу. Малодушно решила, что лучше пусть Павел возьмет это в свои руки.

– Тогда и правда, отложим до завтра. Историй запутанных вокруг меня вагон, Маш. А ты у меня одна. Неповторимая и желанная…

Снова накрывает мои губы, даря бесконечно чувственный поцелуй.

Утром просыпаюсь первой, и долго разглядываю беспечно спящего Олега. Тело ломит после ночи страстной любви, кажется, болит каждая косточка.

И я понимаю, что ни о чем не жалею.

Тихонечко выбираюсь из постели. В ванной нахожу халат, закутываюсь в него. Умываюсь, принимаю душ. В шкафчике обнаруживаю несколько новых зубных щеток и даже крем для лица, пробник.

Чувствую себя свежей, хоть и уставшей. Остается одна проблема – что мне надеть. Пока остаюсь в халате. Делаю себе на кухне малиновый чай, очень ароматный.

Олег застает меня на крытой веранде второго этажа. Здесь прохладно, но зато такой вид потрясающий.

– Доброе утро. Надо было разбудить меня, – обнимает, целует. На нем тоже халат.

– Ты так сладко спал, что я не решилась…

– Как ты?

– Нормально.

– А я умираю от голода. Здесь неподалеку есть отличный ресторан.

– Может лучше доставку? Не представляю, как мы едем в ресторан в таком виде, – усмехаюсь. То есть, твоя то одежда в порядке, а вот мое платье… Ты вчера не был добр к нему.

– Да, меня занесло, каюсь. Прости.

– Ты купил это платье… Так что можешь делать с ним что угодно.

– Я уже велел водителю привезти нам все необходимое. И домой позвонил.

– Да? И что сказал? – смущенно краснею.

– Что остались с ночевой в гостях. Никто не удивился. Олесю кстати вчера одно семейство в гости пригласили. Там четверо детей ее возраста, они подружились на вечере. Дед тоже хорошо Мироновых знает, семья известная, сеть супермаркетов в регионе держат. Так что они вдвоем в гости отправились.

– Ясно. А у меня телефон разрядился, и я не смогла Олесе набрать. Чувствую себя ужасной опекуншей.

– Маш, перестань. Ты обожаешь девочку, это видно. Но и личная жизнь у тебя быть может. Это нормально.

– Спасибо…

Слышим автомобильный сигнал.

– Ну вот и вещи наши приехали. Если честно, не хочу домой возвращаться, – говорит Олег. – Хочу еще побольше таких вечеров. Чтобы только ты и я..

– Идем, – шепчу смущенно. – Не будем заставлять твоего водителя ждать.

Но вместо того чтобы согласиться с разумным предложением, Дубровский притягивает меня к себе, целует меня в губы. Мое сердце сразу сбивается с ритма, а колени подгибаются.

Вырываюсь из его объятий поспешно, спускаюсь с лестницы и неловко спотыкаюсь. Вскрикиваю от боли.

Олег уже рядом.

– Что случилось? – спрашивает взволнованно.

– Сама виновата, – хнычу от боли. – Надеюсь вывих не серьезный.

Олег поднимает меня, несет в гостиную, к дивану. Несмотря на боль в ноге мысли перетекают моментально совсем в другое русло. Внизу живота появляется сладкая боль.

Дубровский опускает меня на диван и нависает сверху.

– Я посмотрю.

– Нет! Ай!

– Тогда вызовем врача. Пока надо лед приложить. Надеюсь, морозилка работает.

Возвращается с пакетом льда.

– Водитель, вещи, – напоминаю. Халат распахнулся, пока Олег нес меня, и я только что это заметила.

– Отвлекаешь меня… ужасно, – говорит хрипло.

– Прости. Я испортила завтрак.

– Перестань. Значит, будет доставка. И визит врача.

Приезжает водитель, с огромными пакетами из сетевого магазина.

Теперь можно одеться, привести себя в порядок, что очень радует. Очень симпатичное домашнее платье в цветочек, мягкое и уютное. Кремовые лосины, даже домашние угги. Такие уютные и теплые. Также среди покупок еще джинсы и белый с красным свитер для меня. Носки, белье.

Дубровский надевает красную в клетку пижаму. Нас хоть прямо фоткай для пинтерест.

Но есть дела поинтереснее. Доставка еды, например. Забираю у курьера пакеты и сервирую стол на втором этаже, на веранде. Шакшука, греческий салат, капучино и безумно вкусные пирожные.

После завтрака приезжает врач. Нога почти не болит, но я чуть прихрамываю.

Мужчина накладывает повязку и велит не нагружать ногу.

– Никакого спорта неделю.

– Я обещала Лесе сходить на каток, – вздыхаю грустно.

– Пока придется отложить. Выздоравливайте.

– Спасибо…

– Посмотрим фильм? – предлагает Олег.

Так удивительно видеть его беззаботным, никуда не спешащим. Я с радостью соглашаюсь.

Выбираем кино, комедию, над которой до слез хохочем. Пока не становимся серьезными, снова залипая друг на друге. Страсть вырывается наружу.

***

Я несколько раз решалась начать его, признаться о том, что наговорила мне сестра.

Неважно, правда это или нет.

А потом появлялись сомнения – зачем забивать голову Олега непроверенной информацией. Он и так занятой человек, крайне.

Правда, сейчас он занят исключительно мной.

Наше притяжение лишь усиливается.

Это уже не поддается контролю.

– Олег, мне нужно рассказать тебе кое-что. Только это очень сложно. Информация странная, я даже не представляю, как ты отреагируешь, – решаюсь наконец. Нога болит гораздо меньше, мы никуда не поехали. Позавтракали, валялись полдня в постели. Но я уже начинаю с ума сходить от тревоги за Лесю, хотя Аристарху Ивановичу доверяю полностью. Даже не сомневаюсь, что он не даст ребенка в обиду.

– Звучит очень многообещающе, Маш, – говорит лениво губернатор.

Никак не получается уговорить его отправиться домой. Никуда не хочет ехать!

– На вечеринке у мэра я столкнулась со своей сестрой.

– Хм, с матерью Олеси? – уточняет.

– Именно.

– Теперь понимаю, почему ты так нервничала.

– О нет, ты даже не представляешь, что она мне наговорила! Она утверждает, что ты… Что вы с ней были любовниками.

– Черт, вот это и правда никуда не годится. Она тебя шантажирует?

– Хуже. Она утверждает, что ты…

– Что я? Маш, продолжай! – нервозность усиливается.

– Что ты отец Олеси! – выпаливаю. – Понимаю, как это странно звучит! В