Джил Уолбер - Ты жизнь моя!

Тело девушки наполнилось сладостной болью и теплом, и ей захотелось спрятать лицо от смущения. Непристойность ее поведения была очевидна, и совсем не хотелось, чтобы он лишний раз напоминал об этом.

— Ты не должен был запирать меня, чтобы доказать свое превосходство, — неуверенно возразила Пат.

Жених провел рукой по ее горящей щеке.

— А ты уверена, что я запер тебя?

Она села, обхватив руками колени.

— Но я видела, как ты запер дверь.

— Ты видела, как я положил ключ в карман, но не додумалась проверить замок.

— Ах, мерзавец, если бы я знала…

— Но ты не знала, — коротко сказал он. — Возможно, впервые в жизни тебе не позволили сбежать. Это, не наводит тебя ни на какие размышления?

Пат положила голову на согнутые колени.

— Это наводит меня на мысль, что не следует верить таким мужчинам, как ты.

— Я обидел тебя?

— Нет, — неуверенно ответила она.

— Я разочаровал тебя?

— О Боже, конечно нет, совсем наоборот. Нет!

— Тогда ты злишься потому, что я заставил тебя почувствовать то, чего ты избегала. Но почему тебя пугают здоровые чувства и ты бежишь от них?

Девушка набросила на ноги покрывало из искусственного меха.

— Наверное, это от родителей. Отношения между ними были крайне испорчены. Внешне все выглядело легко и красиво, но внутри это напоминало бурлящий котел взаимных обид и оскорблений, который закипал при любой пустяковой размолвке.

— И всё же они не расстались.

— Только ради меня и Оливии. Постоянно друг другу они грозили уходом. Иногда я думаю, что лучше бы уж так и поступили, чем держать нас в постоянном напряжении и заставлять гадать — здесь ли они, когда мы просыпались по утрам.

Рон обнял невесту за плечи. Неожиданно для себя она нашла утешение и в этом жесте, и в том отклике, который вызвали ее слова.

— В некоторой степени я понимаю тебя. Когда погибли родители, я чувствовал себя очень одиноким. Моя бабушка старалась сделать все, чтобы заменить их, но этого было недостаточно. К счастью, музыка помогла пройти через это потрясение и сохранить рассудок.

— Моей союзницей была Оливия, — призналась Пат. — К сожалению, сестра покинула наш дом, когда мне исполнилось двенадцать. Она начала работать у Дорста в агентстве по недвижимости, и дело кончилось тем, что вышла за него замуж. Мне действительно не хватало ее, особенно когда после рождения Элис они переехали в Даллас. Письма и телефонные звонки — это совсем не то.

— Вот видишь, несмотря на горький опыт вашего детства, сестре захотелось попытать счастья в замужестве, — заметил Рон.

Да, Оливия была сделана из другого теста.

— Она на восемь лет старше меня. Возможно, ей лучше удавалось справляться с трудностями.

— Научишься и ты…

Легкими движениями Рон начал поглаживать спину невесты, и она сразу обмякла. Ее обрадовало, что жених не старается банальными заверениями избавить от опасений в отношении замужества. Его прикосновения были лучшим утешением. Невеселые мысли, всегда сопровождавшие воспоминания и размышления о браке родителей, постепенно отступили.

Пат почти задремала, когда раздался звонок в дверь. Рон посмотрел на часы.

— Это — наш обед. Я подумал, тебе будет удобнее, чтобы его доставили сюда.

А тебе так удобнее сторожить меня, мелькнула у невесты неприятная мысль. Если бы они отправились куда-то, она могла бы… сбежать? Ей стало не по себе оттого, что он знал ее лучше, чем она сама.

Неужели и впрямь у нее стало привычкой бежать от жизненных трудностей?

Наблюдая, как хозяин апартаментов завязал пояс халата и пошел открывать дверь, Пат продолжала вспоминать и размышлять. Тогда она отправилась вначале в Лондон, затем в Париж, после аварии в надежде избежать дальнейших встреч с возлюбленным. Работая агентом по авторским правам, достигла успеха и должна была стать одним из ведущих специалистов агентства, но резко ухудшавшееся здоровье отца заставило вернуться на родину. Разве это побег от ответственности и трудностей?

Черт побери, почему Рон так думает о ней? Не каждый обладает его уверенностью в себе. Нет, не уверенностью, а присутствием духа, поправила себя Пат. И потом, не у каждого есть такой яркий талант, завораживающий слушателей и способствующий успехам в бизнесе.

Все не могут быть такими совершенными, как Рональд Рассел.

— Иди сюда, все готово.

Девушка вышла из спальни. Ее снова переполнял праведный гнев, рассеять который не смог вид накрытого на двоих столика на колесах, украшенного красной розой в вазе и свечами в серебряных подсвечниках.

Перед тем как выйти, она закуталась в широкое полотенце, и сейчас глаза мужчины, наблюдавшего, как она осторожно шла к столу, ступая босыми ногами, ярко заблестели.

— Прошу прощения, если не одета к обеду.

Эта язвительная реплика вызвала неожиданную реакцию Рона. Он склонился к руке дамы сердца и поцеловал ее.

— По сравнению с тем, что было несколько минут назад, на тебе слишком много одежды.

— Не стоит лишний раз напоминать мне об этом. Весь твой сценарий внушает мне отвращение, — выплеснула невеста частицу гнева.

Жених наполнил бокалы шампанским.

— У тебя уникальная манера выказывать отвращение.

Пат испытывала искушение выпить немного вина, что значило бы действовать согласно задуманному им плану, а этого ей меньше всего хотелось. Но ее ноздри задрожали, когда их достиг аромат, исходивший из-под серебряных крышек. Отказ от еды вряд ли изменит то, что уже произошло, а она чувствовала голод.

Рон снял крышку с подноса, обложенного льдом: под ней были аккуратно разложены сочные устрицы, кусочки яйца и икра. Вместо того, чтобы поставить перед ней тарелку, он поднес наполненную ложку к ее рту.

— Это — королевские устрицы. Мое любимое блюдо.

Она открыла рот, чтобы запротестовать, но не успела, потому что ложка прижалась к губам, вынудив проглотить кусочек. Пат уставилась на еду, отказываясь признать, что она действительно восхитительна. Это кормление с ложки заставляло ее чувствовать себя слабой и ранимой.

Девушка с решимостью принялась за еду самостоятельно.

— Что бы ты сделал, если бы я закричала, когда принесли обед, и попросила вызвать полицию? — спросила она, проглотив еще одну сочную устрицу.

— Я бы сказал, что телевизор в спальне включен слишком громко, — спокойно ответил Рон и задумчиво посмотрел на невесту. — Но ты же не закричала, правда?

Патрисия сама удивлялась, почему она этого не сделала. Надо было проверить, действительно ли дверь заперта. Но сейчас это не имело никакого значения.