Сирота. Фиктивная семья для губернатора - Марго Лаванда

Сеанс у психолога проходит непросто, судя потому что Олеся выходит вся в слезах.

– Как ты, дорогая? Всё хорошо? – спрашиваю с тревогой.

– Нормально.

– Хочешь сока? Я купила свежевыжатый, пока ждала тебя, – протягиваю ребенку пластиковый стакан с трубочкой. – Манго и апельсин. Мне показалось очень вкусно. Я свой уже выпила.

– Спасибо, – Олеся отвечает рассеянно, но берет сок.

– Мария, зайдите пожалуйста ко мне на минутку, – просит психолог.

– Да, конечно. Подожди меня здесь, ладно? – прошу девочку.

Мне очень не хочется оставлять Олесю одну.

– Я лишь пару слов вам скажу.

– Я внимательно слушаю, Ольга Васильевна.

– Рана девочки гораздо глубже, чем может показаться. Ей обязательно нужно установить доверительные отношения с родителями. И это долгий путь. Она выглядит очень сильной, уверенной в себе, но на самом деле, это не так. Она растерянная маленькая девочка. Очень напуганная.

– Конечно, я это понимаю.

– По ней сильно ударил отъезд отца. Это совершенно не ко времени. Если у вас есть связь с Олегом Николаевичем, пожалуйста, скажите ему, что он должен вернуться как можно скорее.

– Да, конечно. Я ему передам. К сожалению, у него возникли очень важные неотложные дела.

– Насколько я понимаю, Олег Николаевич недавно узнал о своём отцовстве. Так что ему самому нужна помощь специалиста. Но ему нужно привыкать брать на себя ответственность. Нет ничего важнее родного ребёнка.

– Полностью с вами согласна.

– Хорошо, что вы есть у Олеси, – улыбается моя собеседница. – Сейчас она это отрицает. Может быть даже немного агрессивной с вами. Но это потому что именно вы сейчас для нее самый близкий человек. Она и сама этого не может до конца осознать. Олеся не решится высказать что бы то ни было отцу или матери, из боязни их потерять. Но с вами она может быть самой естественной, показывать свои настоящие чувства. Это непросто для вас. И вы не обязаны терпеть…

– Ну что вы. Я, конечно же, ко всему готова. Спасибо вам большое за этот разговор. Я бы не хотела оставлять Олесю надолго одну.

– Я вижу, что вы к ней относитесь как к родной дочери, Машенька. Очень грустно сознавать, что мать девочки не нашла времени прийти вместе с ней. Хотя никуда не уехала, просто отлучилась по каким-то важным делам. Это мне рассказала Олеся. Если честно, мне это совершенно непонятно. Тем более, как я понимаю, все началось именно с матери. Отец не знала существовании Олеси, а она ваша сестра отдала девочку в детский дом.

– Да, всё так и было.

– Что ж, не мне осуждать кого бы ты ни было, но с этой женщиной тоже нужно очень подробно переговорить.

– Если бы я могла на неё повлиять…

– Возможно, может повлиять Олег Николаевич.

– Конечно, я обязательно поговорю с ним об этом.

– Я так понимаю, что вы с Олегом Николаевичем пара, а мать Олеси – случайный эпизод в его жизни?

– Да, наша ситуация ужасно странная и запутанная. Мне ужасно неловко говорить об этом, – вздыхаю.

– Ошибаетесь, Мария. Бывают и похлеще истории. Жизнь порой подкидывает такие странные события… Поверьте, я говорю с вами не с осуждением. Просто уточняю ситуацию моей пациентки. Это важно. Я бы в идеале посоветовала Олегу Николаевичу взять вас, Олесю, и уехать куда-нибудь на отдых. Впрочем, об этом мы с вами уже говорили.

– К сожалению, сейчас это невозможно, но я надеюсь, Олег Николаевич в скором времени вернётся, и мы что-нибудь придумаем.

Как бы мне этого хотелось! Безумно! Только я, Дубровский и Олеся. И никаких проблем, никаких посторонних. Наверное, это слишком радужная мечта…

– Будем этого ждать с нетерпением, – улыбается психолог. – Ну что ж, всего вам хорошего, Мария.

– До встречи, Ольга Васильевна.

***

– Как насчёт того, чтобы посидеть где-нибудь в кафе? – предлагаю Олесе. – Или ты домой торопишься?

– Я сейчас набирала маме, она не отвечает, – грустно говорит девочка. – Да, давай сходим в кафе. Развеемся.

– Тебе было тяжело на сеансе? – спрашиваю тихо.

– Я не хочу об этом говорить.

– Конечно, я не лезу к тебе в душу, не стану расспрашивать, дорогая. Просто хотела заметить, что я всегда рядом, если нужна будет моя помощь. Или просто поговорить.

– Спасибо, Маш.

Делаем заказ, все такое красивое и вкусное, а у нас обеих аппетита нет.

Не знаю, как ввести себя, что говорить… Олеся очень задумчива, у меня кусок в горло не лезет. Не могу не переживать.

Между нами тишина и неловкость. Раньше подобного не было.

– Поедем домой? – предлагает племяшка.

– Конечно.

Самое трудное сейчас – вести себя непринужденно. Но я заставляю себя, целиком сосредотачиваюсь на этом.

Заходим в дом, нас встречает Анна Игнатьевна.

– Мама вернулась? – с надеждой спрашивает Олеся. Ее глаза вспыхивают, она даже куртку, которую сняла на пол роняет. Я поднимаю, чувствуя неосознанную тревогу.

– Боюсь, пока нет. Но у вас гости, – загадочно отвечает экономка.

– Папа? – восклицает с надеждой девочка.

– Моя дорогая внученька! Ну наконец то! – причитает знакомый голос.

Резко оборачиваюсь…

– Мама?! Что ты здесь делаешь? – восклицаю изумленно.

– Не понимаю твоей реакции, Мария, – родительница поджимает губы. – Приехала познакомиться с внучкой, разумеется. Сразу примчалась, как смогла. Какая ты красавица! – подходит к Олесе, заключая девочку в объятия.

– Мне надо подняться к себе в комнату, извините, – бормочет ребенок, выскальзывает из цепких маминых рук и убегает.

– Конечно, милая! У нас теперь будет много времени, чтобы пообщаться, – кричит ей вслед моя мать.

Меня передергивает от этой сцены.

Чувствую сильнейшую усталость.

– И чего ты кривишься? – недовольно спрашивает мать. – Успела ребенка против меня настроить? Не стыдно тебе?

– Чего мне стыдиться? Не я ее отдала в казенное заведение! – отвечаю, не сдерживаясь.

– Конечно не ты! Ты же у нас святая! Вся такая правильная!

– Я не уверена, что Олегу понравится, что ты приехала…

– Разве я спросила твоего мнения, дочь? – задирает подбородок, смотрит надменно.

– Ладно, мне нужно уехать по делам, – вздыхаю.

– Как всегда убегаешь, когда нечего сказать, – снова фыркает.

У меня на самом деле нет сил пререкаться. Я радуюсь, что есть повод отлучиться из дома. Пусть и ненадолго.

***

– Я очень нервничаю, Мария Сергеевна. Это первое мероприятие такого типа. Будут и журналисты. Наш коллектив очень рад, что вы к нам присоединились. Губернатор Дубровский оказал нашему детскому дому неоценимую помощь, – рассыпается передо мной Евгения Зиновьевна.

– Я тоже очень рада быть полезной. Итак, я займусь костюмами для коллектива девочек.

– Самое сложное на себя берете.

Не понимаю, иронизирует директриса, или серьезно, но на всякий случай киваю.

– Мне это в радость, поверьте.