SOS Спасите от соседа - Ольга Дашкова

Сосед стоял в своей ванной в спортивных шортах, с полотенцем на плече и совершенно голым торсом. Мокрые волосы. Только что из душа, судя по всему. Смотрел на образовавшийся пролом с таким выражением, с каким, наверное, смотрят на донесение о внезапно изменившейся оперативной обстановке – спокойно, внимательно и с полным отсутствием паники.

У него пресс , – отметила я совершенно неуместно и против собственной воли. –А еще кубики. Самые настоящие. Один, два, три, четыре, пять…

Пыль осела окончательно. Мы смотрели друг на друга сквозь свежеобразованный пролом в стене.

Я стояла в полотенце, которое, как выяснилось именно в эту секунду, держалось исключительно на честном слове и легком завороте края. Видимо, от пыли, от неожиданности, от кубиков – от чего-то – это честное слово исчезло.

Полотенце упало.

Бесшумно, с достоинством. Оно просто легло на пол у моих ног, как будто устало и решило отдохнуть. Секунда тишины была такой плотной, что в ней можно было утонуть.

Посмотрела вниз, посмотрела вперед. Встретила взгляд соседа, который за эту секунду успел опустить глаза ровно один раз и поднять обратно с выражением человека, который занес в личное дело очень много информации и сейчас усиленно делает вид, что ничего не произошло.

Я стою голая , – сообщил мне мой мозг, до этого момента пребывавший в некотором ступоре. –Перед соседом. В дыре в стене. В пятницу вечером.

Потом я завизжала.

Я завизжала так, как визжат люди, которым совершенно нечего терять, потому что хуже уже точно не будет. Подхватила полотенце, прижала к себе и выбравшись из ванной, выбежала в комнату на скорости, которую сама от себя не ожидала.

Бежала я не очень далеко – до кровати, на которую немедленно и упала лицом в подушку. Лежала так, наверное, минуты три. Из-за стены не доносилось ни звука.

Потом раздался негромкий кашель, такой деликатный, чисто информационный, каким дают понять, что человек присутствует и готов к диалогу, если диалог вообще уместен в сложившихся обстоятельствах.

Я вжалась в подушку сильнее.

– Нужно звонить в управляющую компанию, – произнес голос с той стороны. Ровный, спокойный, без малейшей иронии – как будто не было ни пыли, ни пролома, ни полотенца на полу.

Я молчала.

– Или я могу позвонить сам, – добавил он после паузы.

Подняла голову от подушки и посмотрела на дверь ванной, за ней была дыра в стене, голубая плитка в цветочек и совершенно невозмутимый сосед с кубиками пресса и полотенцем на плече.

– Звоните, – сказала в направлении двери.

Пауза.

– Как вас зовут? Для заявки.

Закрыла глаза.

– Зайцева, – сказала я. – Мария Юрьевна.

– Макаров, – ответил он. – Михаил Давидович.

Точно военный, – подумала я с мрачным удовлетворением человека, чья гипотеза подтвердилась в самый неподходящий момент.Только военные представляются по имени-отчеству через дыру в стене женщине, которая только что стояла перед ними обнаженной.

За стеной он уже коротко, четко разговаривал со службой спасения, назвав номер квартиры и подробно описав ситуацию. Никаких «ну вот, понимаете, тут такое дело» – только факты, адрес, масштаб разрушений.

Я сидела на кровати, завернувшись в полотенце, и слушала. Потом он закончил разговор. Тишина.

– Придут завтра утром, – сообщил он. – А до тех пор надо как-то заделать пролом.

Посмотрела на дверь в ванную. Потом на шкаф. Потом вспомнила, что у меня есть большой разноцветный плед, который бабушка связала крючком лет двадцать назад и который я повсюду таскаю с собой, потому что рука не поднимается его выбросить.

– У меня есть плед.

Долгая пауза. Такая долгая, что я почти физически ощутила, как человек с той стороны смотрит на дыру высотой метр восемьдесят и обдумывает мое предложение.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Плед.

Встала, достала из шкафа бабушкин плед – яркий, разноцветный, с крупными ромбами и помпонами по краям, совершенно не вписывающийся ни в какую концепцию ремонта, и просунула его в ванную, не заходя туда сама.

Звук гвоздя. Потом второго. Потом тишина.

– Готово, – сказал Макаров.

Осторожно заглянула в ванную. Плед висел в проломе, закрывая его полностью и колыхаясь с легким достоинством произведения декоративно-прикладного искусства, попавшего не в ту эпоху.

Ну вот ,теперь у нас общая стена с пледом. Нормально. Все абсолютно нормально.

За пледом была тишина. Оделась, пошла пить чай. Поставила чайник, достала кружку, села у окна и долго смотрела на кирпичную стену соседнего дома, которая смотрела в ответ с привычным невозмутимым видом.

Потом достала телефон и написала подруге Тане: «У меня рухнула стена».

Таня мгновенно ответила: «В смысле?»

Я задумалась.

«В прямом смысле»

И еще немного подумала, прежде чем убрать телефон.

Кубики , – подумала я. –Один, два, три, четыре, пять, шесть.

Шесть.

Чай был горячим. За окном была пятница. За пледом с ромбами был сосед Макаров Михаил Давидович с совершенно невозмутимым взглядом и шестью кубиками пресса.

Это будет проблема , – поняла я наконец с той же интонацией, с которой, наверное, понимают что-то неизбежное и необратимое.

Просто пока не знала, что именно.

Глава 4

Стены в этом доме я оценил еще при въезде.

Старый фонд, хрущевка, кирпич, на первый взгляд надежно. На второй, видно, что дому лет шестьдесят и последний капитальный ремонт здесь делали тогда, когда само слово «капитальный» еще что-то значило.

Мысленно отметил, что с наружными стенами все в порядке, а вот межкомнатные перегородки, это отдельный разговор, который рано или поздно состоится сам собой.

Он состоялся в пятницу вечером.

Я принял душ, успел надеть форты, вполне довольный жизнью – настолько, насколько вообще могут быть довольны люди, проведшие семь месяцев в командировке и имеющие горячую воду из крана. Варил кофе, думал, что вечер пройдет спокойно. Строил планы на субботу.

Потом стена разделяющая мою ванную и ванную соседки рухнула.

Не в переносном смысле. Буквально. Грохот, пыль, кирпичи на полу, сквозняк оттуда, где только что было монолитное перекрытие. Я конечно кинулся на звук, а потом стоял и смотрел на пролом с профессиональной выучкой человека, которого в свое время учили не реагировать на неожиданные звуки сразу, а сначала оценить обстановку.

Обстановку я оценил.

С той стороны пыль еще не осела. Но сквозь нее уже можно было разглядеть голубую плитку в мелкий цветочек и, я не сразу понял, что именно вижу, потому что такого в инструкции