Элизабет Карлсон - Счастье в подарок
И каждый раз приходил к одному и тому же ответу: «Но, черт побери, я этого не хочу».
Он не хотел, чтобы кто-то другой сидел с ней рядом, вдыхал запах ее кожи, видел, как щурятся ее глаза, когда она улыбается. Он не хотел с ней прощаться.
Приехав домой, Джонатан надел плавки и двадцать раз проплыл бассейн в самом быстром темпе, но и это не успокоило бурного потока тревожных мыслей.
«Тебе плохо, старина», — наконец признался он себе.
Какая ирония судьбы! Он, который всю; жизнь стремился избегать страданий, должен теперь страдать сам, чтобы уберечь Карли.
Позвони этой женщине и назначь прощальную встречу.
Но он не позвонил.
Расстаться с ней казалось еще более мучительным, чем испытывать чувство неопределенности и вины.
Элен появилась в «Карусели» в пятницу утром вместе с Солти, который степенно семенил рядом с ней. Карли поспешила им навстречу, и Элен, как всегда, заключила ее в объятия с видом царствующей королевы.
— Я приехала на несколько дней и решила вас навестить. — Сегодня Элен снова была полна жизненных сил и воодушевления. — Как поживает Король Генри?
— Как обычно, ни минуты не сидит спокойно.
Карли открыла низкую дверь в салон и позвала собаку. В то же мгновение Кэтлин и Барбара перестали болтать. Карли сокрушенно прищелкнула языком — надо было бы их накрыть за подслушиванием.
Золотистый ретривер ворвался в комнату и бросился к Солти. Собаки обнюхались.
— А что привело вас в Ла-Джолла? Джонатан, наверное, огорчится, узнав, что вы с ним разминулись.
Элен удивленно взглянула на нее.
— Джонатан вернулся вчера. Разве он вам не звонил?
— Нет. — Карли почувствовала, что кровь отхлынула от лица. Она старалась казаться бодрой и оживленной, но на глаза навернулись непрошеные слезы, а горло внезапно пересохло. — У меня есть к нему претензии, может быть, поэтому он меня избегает.
Она знала, что Джонатан не звонит по другой причине. Он ведь не знал о том, что ей многое стало известно: что он пытается выселить «Карусель» ухе целый год — с тех пор как» здании на Фэй-авеню обосновался Педро, и что он провел несколько дней с Шейлой Вэйд» Голливуде. Просто он не хочет ее видеть. Мысль об этом вызывала жгучую боль.
Аристократическое лицо Элен стало серьезным.
— Милая девочка, я уверена, что он вас не избегает. Может быть, он просто слишком занят. Он даже с родной матерью не нашел времени увидеться. — Она откашлялась. — У меня есть к вам вопрос. Если вы считаете, что это не мое дело, то скажите прямо.
Она умолкла, и Карли улыбнулась, чтобы ее подбодрить.
— Могу я узнать… какого рода ваши претензии к Джонатану? — Вопрос мог показаться нескромным, но Карли знала, что могла имен в виду миссис Кортес.
— Во-первых, — начала Карли, наблюдая за выражением лица Элен, — Джонатан обещал дяде избавиться от моего заведения год назад, еще до того, как Педро сюда переехал Вы об этом знаете?
Элен кивнула, а ее взгляд немного потускнел.
— Хуан хотел, чтобы семья дяди была поближе к нему, но Педро не соглашался ехать Ла-Джолла, пока Джонатан не пообещал выселить вас. Джонатан всегда был в более близки отношениях с дядей, чем со мной, — закончила она тоном человека, смирившегося со судьбой.
Карли вдруг вспомнила слова Педро о том, что Элен стала невыносима с тех пор, как вышла замуж за отца Джонатана и обеспечила родителей.
Она поняла, что Педро завидовал сестре. Возможно, он настраивал Джонатана против матери. Она решила вернуться к этой мысли позже и вдруг разозлилась на себя за то, что ее это волнует. Джонатан не испытывает к ней никаких чувств. Так почему ее должны беспокоить его отношения с собственной матерью?
Генри прыгал перед Солги, стараясь вовлечь его в игру. Карли взяла ретривера за ошейник.
— Нет, Генри, — приказала она и потащила его в салон.
Барбара и Кэтлин в молчании выполняли свои обязанности. Никто из них не поднял головы, когда Карли закрыла дверь за упиравшейся собакой.
Вернувшись к Элен, она задала вопрос, который мучил ее больше всего на свете.
— Вы знаете, где Джонатан провел эту неделю? Когда я пыталась это выяснить, его секретарша мне не сказала.
Элена тяжело вздохнула.
— Я тоже этого не знаю. Он мне никогда не говорит подобные вещи.
— Но у вас есть хоть какие-нибудь предположения? — еле осмелилась спросить Карли. По выражению лица Элен она видела, что разговор ей неприятен.
— Раньше, когда я не могла его найти, это означало, что он с женщиной. Но поскольку вас с ним не было, я не знаю, что и думать. У Карли похолодело сердце.
— Мне кажется, думать особенно Нечего. Я почти уверена, что Джонатан ездил в Голливуд с Шейлой Вэйд.
Элен сокрушенно покачала головой.
— Значит, он продолжает с ней встречаться. Когда я увидела вас с ним, я решила, что у них все кончено.
— По-видимому, нет. — Карли пыталась скрыть, как она несчастна, но у нее ничего не получилось.
Элен порывисто схватила ее за руку.
— Только не отказывайтесь от него, дорогая моя девочка. Вы очень нравитесь Хуану, иначе бы он ни за что не привел вас в дом. Мы заставим его понять, что вы подходите ему, как никто другой.
Пораженная этой откровенностью, Карли отшатнулась.
— Неужели вы не понимаете? Я не собираюсь навязывать себя человеку, которому я не нужна.
— Вы ему очень нужны, — доверительно проговорила Элен. — Просто он пока этого не знает. — Она понизила голос. — Мы с ним сегодня обедаем в теннисном клубе. Почему бы вам там случайно не оказаться? Я сошлюсь на головную боль, уеду до вашего появления, и вы сможете поговорить наедине.
Карли смотрела на нее широко открытыми от изумления глазами. В сущности, Элен предлагала подстроить Джонатану ловушку — встречу, которой он явно не желал. Каждая клетка ее сознания восставала против такого недостойного приема.
— Элен, я не стану заманивать его хитростью. — Она не смогла скрыть своего удивления и неодобрения.
— А вам и не придется его заманивать. — Элен снисходительно похлопала ее по руке. — Вы просто случайно с ним встретитесь, — мягко проговорила она, — и заодно сможете обсудить с ним свои… претензии.
Она повернулась к двери.
— Я остановилась в гостинице «Саммер Хаус». Если вы передумаете, позвоните, чтобы головная боль разыгралась до того, как вы появитесь в «Морском зале».
Глядя ей в спину, Карли не могла избавиться от ощущения, что у нее осталось незаконченное дело. Неужели внутренний голос советует принять предложение Элен? Может быть, надо сказать «да» прямо сейчас, пока Элен не ушла?