Возврату не подлежит - Таша Алферьева

Короткая стрижка делала меня ещё больше похожей на подростка. Но чёрт-побери — это удобно! Провёл рукой по волосам и готово. К тому же, это была моя гордость, поскольку стриглась я самостоятельно. Несколько провальных попыток и — вуаля! — стало получаться весьма достойно.

Чёрные волосы контрастно оттеняли очень светлую кожу. Старшие сёстры слёзно уговаривали родителей назвать меня Белоснежкой — как раз вышел очередной ремейк этой древней сказки, создатели которого в пику своим креативным предшественникам вернулись к классическому образу главной героини. Мама с дочерями была солидарна, папа — категорически против. В результате кто-то из братьев предложил компромисс — Снежана. Но гораздо чаще меня называли Снежка, а то и вовсе Жанна. И если к первому я привыкла, то последнее сильно раздражало. В конце концов, это же совсем другое имя!

Глаза у меня были папины — жёлто-зелёные. Мама называла этот цвет ореховым. По краю довольно светлой радужки шёл тёмно-зелёный ободок, ближе к зрачку появлялось больше желтизны. На солнце глаза и вовсе казались янтарными.

Рост мой считался средним, но по нижней границе. Телосложение было субтильным. Мало того, что кость тонкая, так ещё и формы размерами не радовали. Природа еле-еле наскребла мне на единичку. В сером рабочем комбинезоне, если не смотреть в лицо, так и вовсе можно принять за обросшего мальчика. И не то, чтобы меня не устраивала своя внешность, но в здешних условиях рост повыше и тело покрепче точно бы пригодились.

— Завтрак готов! — жизнерадостный возглас Кайла отвлёк от созерцания себя любимой.

— Что это? — удивилась я, подходя к столу-табуретке, которую киборг умудрился накрыть таким образом, что поместились сразу две тарелки и две кружки, правда закрадывалось подозрение, что стоит данную конструкцию тронуть, и она тут же разъедется в стороны и обвалится на пол.

— Омлет! — гордо сообщил рыжий.

Цветом и формой «омлет» гораздо больше напоминал манную кашу, но я не стала привередничать и спорить, села в кресло и приказала:

— Подай.

Я бы могла взять сама, но побоялась вместе с завтраком лишиться посуды, которой по разным причинам, в том числе и в силу моей неуклюжести, было мало. Надо будет, кстати, не забыть заказать в следующую поставку.

Кайл с ловкостью фокусника взял со «столика» мои тарелку и кружку, не уронив при этом свои.

— Ммм, — одобрительно промычала я, попробовав первую ложку «омлета», который по вкусу действительно оказался таковым. — Ты сумел настроить репликатор? Но как? У меня он постоянно сбоит: то пересаливает, то наоборот выдаёт безвкусную жвачку.

Рыжий пожал плечами, будто это самое простое дело на свете:

— Я устранил пару программных конфликтов и добавил в память несколько новых рецептов — вдруг пригодится. Ты ведь не возражаешь против небольшого апгрейда?

Я кивнула с довольной улыбкой. Всё-таки от киборга есть польза. Может, и антенны с ним почистить получится проще и быстрее.

Однако для начала необходимо было провести стандартную утреннюю проверку систем. Допивая кофе, я просмотрела на рабочем планшете служебные уведомления: два предупреждения о перегреве аккумуляторов и очередная жалоба на сбой связи.

Пока пролистывала чек-лист технического обслуживания, киборг вовсю наводил порядок.

— Первым делом идём на склад подбирать тебе скафандр, — не столько для Кайла, сколько для себя принялась я устно составлять порядок дальнейших действий. — Затем выходим наружу. Работа нас ждёт на высоте, ветру и лютом холоде. Давай, пока мы в тепле, покажу, как проводится чистка. Объясню, что можно трогать, а чего нельзя. Общаться будем по внутренней связи, которую тоже надо для начала отладить. В общем, заканчивай с домашним хозяйством и погнали на второй уровень.

Уф! Давненько я так много вслух не разговаривала, даже будто бы устала от собственной болтовни.

— Я готов, Снежа. — Моё имя киборг произнёс таким ласковым голосом, что поневоле возник вопрос: «Готов к чему?».

Поскольку, давая себе и напарнику инструктаж, я расхаживала из стороны в сторону вдоль окна-иллюминатора, то внезапно оказалась с киборгом лицом к лицу. Вернее, глазами к его подбородку. Пришлось поднять голову вверх.

— Ты чего?

— Я могу выполнить эту работу один, а ты оставайся в тепле и контролируй меня дистанционно.

Я положила свободную ладонь рыжему на грудь, желая отодвинуть его в сторону, а он зачем-то накрыл мои пальцы своими и слегка сжал. Хмыкнув, выдернула свою пятерню из захвата, отступила на шаг и обошла живую, но такую твердолобую преграду.

— Мы идём вместе.

Найти подходящий аварийный скафандр было легко, намного труднее оказалось запихнуть в него Кайла.

Киборг, изучив экипировку одним быстрым взглядом, машинным голосом произнёс:

— Системы жизнеобеспечения имеют шестьдесят семь процентов вероятности критического отказа при температуре ниже ста двадцати градусов по Цельсию.

— Не переживай, там будет холоднее, — подмигнула я и пояснила: — Зима на дворе. Снаряжайся. Или тебе помочь?

Рыжий посмотрел на меня как-то странно, будто засомневался в моей адекватности, и начал одеваться. Каркас скафандра заметно сковывал движения, но ещё больше дискомфорта доставлял встроенный в некоторые модели экзоскелет. Он был незаменим при выполнении тяжёлых работ в «подбрюшье» маяка, но в данном случае без него вполне можно было обойтись. Поэтому я выбрала, так сказать, облегчённый вариант.

Наружу мы выбрались через технический шлюз на том же втором уровне, где располагались склад и мастерская. Почему-то выше выходов во внешнюю среду проектировщики не предусмотрели, хотя было бы гораздо удобнее и быстрее добраться до вершины маяка из командного центра, расположенного на пятом «этаже». А так пришлось карабкаться по лесенке под защитой надсадно скрипящего от резких порывов ветра козырька-желобка.

Как я и обещала, температура превзошла ожидания киборга на пять градусов. Датчики стабильно показывали минус сто двадцать пять.

Рыжий настоял, чтобы я двигалась первой. Он, типа, страховал меня снизу. Угу… Я гораздо больше доверяла системе поручней и страховочных тросов, которыми в первую очередь научилась пользоваться, попав на ЗК-7. Выходить наружу приходилось не реже, чем раз в месяц, для планового обслуживания, а ведь ещё случались и внеплановые аварии.

Подниматься было тяжело не только из-за веса скафандра и навешанных на него инструментов — дополнительные трудности создавал ветер, который бил по корпусу с силой пушечного ядра. Козырёк спасал мало. Напротив, я всегда боялась, что его ржавые во многих местах опоры рано или поздно сломаются и меня приплющит к маяку, как букашку под мухобойкой. Именно букашкой я себя и ощущала в сравнении с махиной, по которой периодически ползала, и бескрайним пространством льда и снега вокруг.