Измена. Звони, потанцуем - Дана Андерс

Через год я окончила институт без троек и получила диплом экономиста, как хотели родители. Казалось, нужно испытывать радость и облегчение. А я была снова растеряна. Я снова не знала, что делать со своей жизнью. У меня было высшее образование. Любимый человек, лучший из всех возможных. И шрам на правой коленке, который всегда будет напоминать о том, чего у меня больше никогда не будет.

Иногда я засыпаю в метро по дороге с работы и мне снится тот день, когда ничего не предвещало беды. Шоссе, мы в машине, вечер. На землю медленно опускался туман. А потом яркие фары… и я резко просыпаюсь в вагоне метро. Смотрю на телефон, чтобы узнать время. Пришло новое сообщение с незнакомого номера. Без слов. Одно фото. На нем загорелые женские ноги в коротких шортах, на пассажирском сидении. На левой ноге лежит мужская рука. Часы от Картье. Это рука моего мужа.

Наташа знала, что делала, а я знала, чего она добивалась.

Кабинет пахнет антисептиком. На столе у врача стоит кружка с логотипом клиники. На ногах кроксы с украшениями в виде маленьких наушников, кассет, гитары и микрофона. Я замечаю это, потому что смотрю куда угодно, только не в глаза врачу. Она листает мою распечатку — длинную, как приговор.

— Знаю, это марафон, который никто не выбирал. И самое неприятное, что ты не знаешь, где финиш. Но вот что я тебе скажу. У тебя была имплантация. Дважды. Это означает, что твой организм умеет это делать. Нам нужно понять, что мешает удержать.

— Вы правда так считаете, или просто не хотите меня расстраивать?

— Если бы надежды не было, я бы сказала. У меня есть пациентки, которым я говорю: давай обсудим донорские программы, потому что дальше идти вот так, значит причинять себе вред. Тебе я этого не говорю. План такой. Сегодня кровь на расширенную тромбофилию, иммунограмму, НК-клетки. На третий день цикла — ФСГ, ЛГ, эстрадиол, АМГ повторно, антральные фолликулы на УЗИ. На пятый-седьмой день цикла — биопсия эндометрия. И параллельно — запись к иммунологу, я дам контакт.

— Хорошо, — говорю я.

Пока врач выписывала направления, я снова смотрела на ее кроксы. Нежно розовые с черными украшениями. Маленькая гитара, микрофон, колонки… Это так странно и неожиданно. Это напомнило мне, какой я была десять лет назад. Танцы, выступления, музыка. До того, как моя жизнь разделилась на до после. До той аварии. До того, как я вышла замуж за Сашу почти семь лет назад, сразу после окончания института.

За окном кабинета был обычный осенний день. Я сдала несколько пробирок крови, записалась к иммунологу и позвонила Саше. Хотела рассказать, как все прошло. Я сосчитала пять длинных гудков и сбросила вызов. Поехала на работу.

Я никогда не думала, что эта проблема коснется меня. Мы поженились в двадцать два. Я любила Сашу и больше всего хотела, чтобы у нас появился ребенок. Я не хотела ждать, пока мы встанем на ноги, построим карьеру и заработаем на свою квартиру. Саша был не против, но у нас не получалось. Проблема была во мне. Сначала меня лечили гормонами, но это не помогло. Пробовали эко два раза. Тоже не получилось. Мне еще нет тридцати, а я не вылезаю из поликлиник, как пенсионерка. И чувствую себя иногда так же.

За это время Саша построил карьеру, вырос до члена правления. Купил нам трехкомнатную квартиру в элитном жилом комплексе в престижном районе Москвы. Но долгожданный ребенок так и не появился. У нашего ребенка могло быть все самое лучшее. Он бы ни в чем не нуждался. Если бы выбрал нас своими родителями. Мои одноклассники, наши однокурсники постепенно обзаводились семьями. К тридцати годам у многих уже родились первые дети, у кого-то появился второй ребенок. Казалось, только нам не везет. Почти шесть лет лечений, попыток и ожиданий. И все впустую. У меня опускались руки. Я так устала, что уже начинала сомневаться — точно ли я хочу стать мамой, или это уже привычка. В то же время мне было страшно. А что если этого так никогда и не случиться?

Но еще хуже стало год назад, когда у Саши появилась молодая любовница. Иногда мне снилось, что она беременна от него, и он уходит к ней. Да. Она молодая, красивая и здоровая. Она может подарить ему ребенка. Без проблем. Без лечения. По умолчанию. А я не могу. Бывали моменты, когда меня накрывало безысходностью. Я закрывалась вечером в ванной, включала воду и ревела, чтобы Саша не слышал.

Я смотрела на фото Наташи и чувствовала себя старой и бракованной. Я смотрела на свои старые фото до свадьбы и ненавидела себя. Я не узнавала себя. За последние три года я заметно поправилась из-за приёма гормональных препаратов. Десять килограмм. Может, больше. Яркая девочка со стройным и спортивным телом превратилась в неуклюжую пышку. Неудивительно, что мой муж решил найти себе другую.

— Ты снова ходила к врачу? — спросила меня Маша за обедом.

— Как ты догадалась?

— Ты всегда очень грустная, когда приходишь от врача.

Маша единственная на работе, кто знает о моих женских проблемах. И единственная, кто помнит меня, когда я была на десять килограмм легче. Я пересказала ей свой разговор с врачом.

— Тебе нужно отдохнуть, — сказала Маша. — Ты просто загнала себя. Пожалей свой организм.

— Я тоже об этом думала. Я очень устала, но у меня мало времени… Сегодня опять сдавала кровь, записалась еще на обследования, и если все нормально, через пару месяцев можно еще раз попробовать.

— Знаешь, что тебе надо попробовать? — задумчиво спросила Маша.

— Что?

— Другого врача, — ответила она, вытаращив глаза. — А потом другого мужика.

— Ну Маш, — смеялась я. — Ты не понимаешь.

Мы вернулись на рабочие места. Я даже не заметила, как за последний год мое желание родить ребенка превратилось в настоящий марафон. Я хотела сделать это как можно быстрее. Иначе кто-то другой сделает это раньше меня, и тогда я снова потеряю все. Семью, которой у нас не было. Сашу, который уже давно перестал быть только моим. Нашего ребенка, которого мы так и не дождались. И который мог бы спасти нас. Потеряю смысл, в конце концов. И вот это было бы для меня страшнее всего.

Когда у тебя есть цель и смысл, ты можешь пробовать и ждать. Ты