Бэд бой - Кристина Кардо

— Внизу. Ребята только что привезли.

Краска сошла с моего лица.

Нет.

Нет-нет-нет.

Дамир повернулся ко мне. Выдержал давящую на мое сознание паузу, прежде чем произнести:

— Ну что, малыш. Похоже, пришло время твоему брату заплатить по счетам.

Я не знала подробностей. Не спрашивала. Ответы пугали больше, чем молчание Дамира.

Но он разрешил мне увидеть Максима.

Его держали в подвале.

Холодные узкие проходы, сильный запах сырости и плесени.

Мы спускались по узкой бетонной лестнице и с каждой ступенькой воздух становился тяжелее.

На финише в легкие пробился запах металла и крови. Тусклые лампы под потолком мигали через раз, бросали на стены рваные тени.

Игнатов шел впереди молча и звук его шагов эхом отражался от бетона.

А потом я увидела Максима.

Он сидел посреди пустой комнаты на металлическом стуле. Связанные за спиной руки. Опущенная голова. Лицо в синяках и кровоподтеках.

Да, мне стало страшно…

Страх вонзился в сознание острыми иглами. Он все же мой брат. Да, глупый, безответственный, но… брат.

От вида его разбитого до крови лица — глаза защипало. Я не хотела плакать. Совсем недавно я думала, представляла себе, как буду реагировать, когда мы встретимся. Кричать? Может злиться?

Но мне и в голову не приходило, что буду стоять посреди холодного подвала, не в силах пошевелиться и чувствовать, как от соленых слез больно щиплет глаза.

Едва он поднял на меня голову… я не сдержалась, всхлипнула. По щекам потекли ручьи слез.

Я никогда его таким не видела. Не видела столько животного, неподдельного ужаса.

— Мия… — голос брата сорвался. — Господи… Мия, прости меня… Я не хотел… Они заставили меня…

Он потянулся ко мне.

Я застыла на месте. Не смогла отшагнуть. И не смогла приблизиться.

Мой брат… тянулся ко мне как к спасательному кругу.

А я…

— Заткнись, — глухой голос Дамира внезапно рассек пространство.

Он появился из ниоткуда.

Вот я и Максим вдвоем. Игнат остался за дверью.

Я думала мы одни.

Но оказалось — нет.

Дамир все это время был в подвале. Наблюдал. И как раз он вышел из тени дальнего угла. Весь в черном, словно в трауре. Хлестнул по мне ледяным взглядом, затем по Максиму.

Мы оба, я и мой брат, одновременно сжались.

Я не узнавала в Дамире того мужчины, который целовал меня так, будто боялся потерять. Который будто ненадолго открылся для меня с другой стороны. Да, более хищной, но не такой холодной. Он казался просто мужчиной. Диким, опасным, жестоким, но живым мужчиной.

А сейчас… снова был холоднокровным монстром с выжженной напрочь способностью чувствовать.

Только холод. Только расчет. Только Король Трущоб.

И все же, когда его глаза встретились с моими, что-то в нем дрогнуло.

Всего на секунду.

Но я заметила.

Хотя, может просто так на его лицо упала тень? И все. Не более.

— Зря пришла, — он закурил. Пламя зажигалки на мгновение отразилось в черных зрачках. Словно там вспыхнул целый ад. — Можешь подняться наверх.

— Нет, — я сжала кулаки. — Я останусь. Имею право.

Дамир вопросительно изогнул бровь.

— Только если прекратишь рыдать и не будешь меня умолять не калечить этого уебка.

Вздрогнула, но с места не сдвинулась. Обещать Дамиру, что не буду ему мешать калечить моего брата — не могла. Просто надеялась, что он не серьезно. Он не будет это делать. На Максиме и так живого места не осталось.

На глазах Дамира я вытерла слезы, кивнула.

Потом он медленно повернулся к Максиму.

— Ну что, Ветров, — он убрал от губ сигарету, выдохнул дым, — Рассказывай. С самого начала.

Максим начал говорить почти сразу. Словно ждал возможности оправдаться.

Слова сыпались из него рваными кусками: карточные долги, кредиты, страх, люди Мясника, сделки, информация, которую он сливал конкурентам Дамира.

Я слушала… и чувствовала, как внутри что-то медленно умирает.

Знакомый с детства Максим в моих глазах умирал. А на его месте оставалась черная дыра.

— Я думал, ты справишься… — всхлипнул Максим, глядя на меня опухшим глазом. — Ты всегда справлялась, Мия… А я не мог… Они бы меня убили…

— И поэтому ты решил подставить меня? — я сама себя слышала глухо, словно со стороны.

Брат дернулся.

— Нет… Я просто…

— Ты продал меня, Максим.

В подвале повисла тишина. Только лампа потрескивала над головой, добавляя напряженности.

— Ты знал, кому меня отдаешь, — продолжила осипшим голосом. — Знал, что со мной могут сделать. И все равно выбрал себя.

— Я не думал, что все зайдет так далеко…

— Врешь, — Дамир вмешался.

Он медленно подошел к Максиму и я увидела, как брат побледнел еще сильнее.

Дамир остановился прямо перед ним. Спокойный. Собранный.

— Ты прекрасно понимал, кто я такой, — произнес он негромко. — Понимал, что бывает с людьми, которые меня предают. Но решил, что сестрой можно расплатиться. Удобно, правда?

— Пожалуйста… — прохрипел Максим. — Пожалуйста, не надо…

Дамир жестко усмехнулся.

— Знаешь, что я обычно делаю с предателями?

Максима трясло.

Я не двигалась…

Видела как Дамир медленно наклонился к брату, упираясь ладонями в подлокотники стула.

— Обычно они умирают очень долго.

— Дамир… — выдохнула я.

Он даже не повернул головы.

Только продолжал сверлить Максима страшным взглядом, от которого хотелось исчезнуть.

— Но тебе повезло, — Дамир медленно поднес сигарету к губам, прищурился. — Потому что решение сегодня буду принимать не я.

Он посмотрел на меня.

— Иди сюда, Мия.

Сердце заколотилось так сильно, что стало больно дышать. Я шагнула вперед, ноги подкашивались.

— Это твой брат, — сказал Дамир. — Его жизнь — твоя. Хочешь — я убью его прямо сейчас. Быстро. Без мучений. Хочешь — отпущу. Но тогда он исчезнет навсегда.

Максим смотрел на меня умоляющим взглядом.

А я вдруг поняла, что больше ничего не чувствую. Ни любви. Ни жалости.

Только усталость.

Передо мной сидел человек, который должен был защищать меня.

Который вместо этого продал меня чудовищу.

И самое страшное заключалось в том, что чудовище сейчас стояло рядом со мной.

И именно рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

— Отпусти его, — тихо сказала я.

Максим судорожно всхлипнул.

Дамир внимательно посмотрел мне в лицо.

— Уверена?

— Я не хочу его смерти.

Несколько секунд он молчал. Держал в руке тлеющую сигарету и лениво сбивал с нее пепел.

А потом коротко бросил в сторону двери:

— Игнат, развяжи.

Дверь скрипнула. Игнатов шаркая ботинками по каменному полу, приблизился к Максиму. Разрезал веревки и грубо поставил брата на ноги.

Тот едва держался.

— Спасибо… Господи… Спасибо… — забормотал он, пытаясь посмотреть на меня.

Я отвернулась. Внутри была пустота. Настолько