Возврату не подлежит - Таша Алферьева

Я стояла и хватала ртом воздух не в силах выразить своё возмущение вербально.

Мне бы этого десятка хватило на десять дней.

— В чём дело? — поинтересовался Кайл, выключая плиту и переставляя сковородку с горячей конфорки на холодную.

— Почему так много?!

— Два — тебе, четыре — мне, — спокойно пояснил киборг. — Ты нуждаешься в восстановлении после перегрузки. Биометрия показывает критический дефицит калорий. Я рассчитал оптимальную порцию.

— Себе тоже рассчитал?! — с какой-то детской обидой выпалила я. Настоящие яйца я выпросила в прошлую поставку. Они напоминали мне о доме. На завтрак у нас всегда были яйца: варёные, жареные, омлет — кто как любит. Довольно быстрый способ сытно накормить ораву детей.

Киборг кивнул. Виноватым он себя точно не чувствовал, скорее недоумевал, чего эта дура истерит на ровном месте. А потом и вовсе решил меня добить:

— Иди умойся.

Сказано это было таким тоном, что сразу стало понятно, кто тут теперь главный.

Я отправилась в санузел. Из зеркала на меня глянуло чумазое недоразумение. Всё лицо было в разводах сажи, как у сидящего в засаде спецназовца. С трудом отмыла.

Памятуя, что рабочий день только начался, переоделась в чистый комбинезон — один из трёх, что имелись у меня в запасе, и вернулась к киборгу. Тот уже съел свою порцию и допивал чай. Моя по-прежнему лежала на сковородке, то ли чтобы не остыла, то ли в знак того, что впредь мне прислуживать не будут.

Я хмыкнула и принялась есть прямо со сковороды. Благо покрытие у неё «бесстрашное», которое ни ножей, ни вилок не боится.

Сварив себе кофе, устроилась в кресле и предложила:

— Давай поговорим начистоту.

Кайл молчал. Ему не доставляло никакого дискомфорта стоять вот так — практически неподвижно и смотреть в окно мимо меня.

— Не доверяешь? — усмехнулась я, подбирая под себя ноги.

— А должен? — вернул мне усмешку киборг.

— Ты сбежал от предыдущих хозяев и решил отсидеться на маяке, пока идут поиски? — предположила я, глядя на собеседника поверх кружки.

Рыжий наконец-то сфокусировал на мне взгляд своих пронзительно-голубых глаз. Наверное, ему не понравилась моя догадливость, если я всё-таки угадала.

— Интересно, почему ты меня не убил? Ведь так было бы гораздо проще, чем пытаться обмануть, очаровать, смиренно таскаясь за мной повсюду, рискуя исправностью своих нано-сфер?

— Я хотел, но система посчитала, что оставить тебя в живых будет рациональнее. На практике выяснилось, что это действительно так — рациональнее. Но не проще.

— Ой-ой, бедняжка. Намучился ты со мной, — поцокала я языком, прекрасно понимая, что играю с огнём, вернее, с машиной-убийцей, пусть модель Амур-21 и не была предназначена для боевых миссий, но свернуть одной болтливой девице шею ей труда не составит.

Понятия не имею, что мною двигало: какой-то безумный кураж или обида из-за яиц — но остановиться я уже не могла.

— Ты не боишься меня? — вкрадчиво спросил Кайл, чуть склонив голову набок.

— Не знаю, — честно ответила я, поднимаясь, чтобы отнести пустую кружку в мойку. — Я испытываю к тебе целую гамму чувств. Напугать меня трудно — сам видел. И вообще, мне работать надо.

— Я с тобой.

— Зачем? — я остановилась с ним плечом к плечу. — Переживаешь, что попробую выйти на связь и сдам тебя?

— Ты не сможешь.

— Тогда тем более: зачем?

Вопрос был риторическим, поэтому я всполоснула кружку, подхватила с полки возле терминала планшет и отправилась в мастерскую. Там переоделась в скафандр и спустилась на нулевой уровень. Давно я не навещала «Кошмарика».

Пристройка-ангар к основанию маяка, в котором находился выведенный из эксплуатации, но не вывезенный с Криоса лёгкий, многоцелевой катер по прозвищу «Кошмарик» относительно хорошо отапливалась. Температура держалась в пределах пятнадцати градусов выше ноля: можно работать без скафандра и при этом не стучать зубами.

В отличие от других отсеков станции, здесь пахло не только машинным маслом и металлом, но и чем-то уютным, напоминающим гараж моего отца.

Когда я увидела «Кошмарика» в первый раз, он пребывал в плачевном состоянии — облупленная обшивка, местами ржавчина. За несколько месяцев я смогла привести его в порядок не только снаружи, но и внутри. Заодно выяснила, что списан он был вовсе не по причине окончания технического ресурса, а потому что кому-то понадобился. Однако этот кто-то был уволен по статье «Превышение должностных полномочий», и судьба катера оказалась в подвешенном состоянии. Обратно на баланс его поставить не смогли, вывезти — тоже. Вот он и пылился да ржавел, пока на Криосе-4 не появилась я, не дала ему прозвище и не превратила в свою любимую игрушку-конструктор.

Тратить личные средства на «Кошмарика» мне было не жалко. Куда их здесь ещё тратить-то? Копить на квартиру бессмысленно — жизни не хватит. А возня со старым, но вполне ещё крепким катером мне доставляла огромное удовольствие. У кого-то антистресс — вязание, у меня — капитальный ремонт чужих космических кораблей.

Я ласково провела ладонью по борту «Кошмарика» и почувствовала, как на душе становится теплее. А ведь внутри катера вполне можно переночевать, если вдруг рыжий узурпатор не пустит меня обратно в жилой модуль.

Снаружи послышались шаги. Я вспомнила, что по привычке не стала запираться изнутри и бросилась обратно ко входу. Однако Кайл меня опередил. Створка двери отъехала в сторону, и я оказалась нос к носу с киборгом, вернее, с его подбородком, но не суть. Рыжий замер, увидев «Кошмарика». В голубых глазах начало разгораться пламя надежды.

— Нет! — воскликнула я, спиной шагая назад и разводя руки в стороны.

Какая же я дура! Это ж надо было так проколоться!

Впрочем, днём раньше днём позже Кайл бы всё равно обнаружил наличие катера, с его-то программой.

— Нет… Ты его не получишь, — прошептала я, хотя понимала: любые уговоры бесполезны.

Кайл, не сводя с меня глаз, сделал осторожный шаг вперёд, но я вновь выставила руки, словно могла этим жестом остановить киборга.

— Он летает?

— Да. — Я сникла. Толку скрывать правду, всё равно он легко её выяснит…

— Что насчёт топлива?

— Заправлен.

Сама не знаю, зачем это сделала: для ионных двигателей натаскала баллонами аргон из систем пожаротушения маяка, а для маршевого термоядерного на Кошмарике изначально имелись топливные таблетки, которые, кстати, требовали особых условий хранения и постепенно «старели», то есть приходили в негодность из-за распада изотопов.

Пилотом я не была, прежде за штурвалом звездолёта никогда не сидела, но рассчитывала в случае необходимости стартовать и выйти на орбиту при помощи корабельного искина.

Кай обошёл «Кошмарика»