Прикоснуться к безмолвной ярости - Р. А. Сэндпайпер

Друзья, важная информация!

Этот перевод создан с любовью к книге исключительно для ознакомления и обсуждения в кругу совершеннолетних читателей (18+).

Все права на оригинальное произведение принадлежат его законному владельцу. Если вы являетесь обладателем этих прав и возражаете против публикации, напишите нам (в сообщения сообщества), и мы сразу же всё уберем.

Наши скромные просьбы:

Пожалуйста, не копируйте русифицированные обложки и текст в социальные сети (TikTok, Pinterest, Facebook, Instagram и др.).

Делитесь файлом с друзьями, выставляйте в свои группы, но оставляйте ссылку на наш канал.

Нам важно ваше мнение!

Будем рады почитать ваши мысли о книге в обсуждениях. А лучшей благодарностью автору произведения будет ваш честный отзыв на сайтах вроде Goodreads (только, пожалуйста, без упоминания того, что это был любительский перевод).

Перевод выполнен телеграм-каналом:

ЧерноКнижницы

Времена года

Карта

Тень Скирмтольда скользнула над двором, когда Нити обрекли Харума на самую уродливую из всех Судеб. Три наспех возведённых столба теперь обрели смысл, но я отказалась поднимать взгляд на тёмные крылья дракона — так же, как и оборачиваться на деревянные леса, вздымавшиеся в небо. Я не могла отвести глаза от Харума — юноши, всего на пятьдесят дней старше меня, — боясь потерять его в море серых плащей. Я не сомневалась: я окажусь в самом верху его охотничьего списка.

Иней Домина всё ещё держался на земле у каменной стены, создавая мрачный фон для деревянной сцены. Пять Нитей стояли за Харумом, пока он стоял на коленях, опустив голову. Нить Грулин коснулся его плеча, и Харум резко поднял голову — белые глаза вспыхнули на фоне тёплой кожи, почти такой же загорелой, как моя.

— Встань.

Сет сжал мою руку, и мне не нужно было смотреть на него, чтобы почувствовать его тревогу. Он хотел, чтобы мы покинули двор, пока все ещё переваривали Судьбу Харума. Его страх совпадал с моим, и от этого становилось только хуже — мы оба пришли к одному и тому же выводу о том, кто станет его главной целью.

Я натянула капюшон ещё на дюйм ниже и в ответ сжала руку Сета — молчаливое согласие. В холодных сумерках мы пробирались сквозь толпу Братьев, в основном несвязанных юнцов, перешёптывающихся на возбуждённых выдохах, слишком молодых, чтобы верить, будто им что-то угрожает.

Нить Исилим никогда не должен был даровать Харуму Судьбу Смерти. Это было именно то, чего он хотел, и мы все это знали. Три смерти от его рук — и его Предначертанное условие будет выполнено: силы раскроются полностью. Слишком просто.

Но если я буду держать голову опущенной, а черты лица скрытыми, у меня всё ещё есть шанс затеряться на виду.

Если бы разгневанный Основатель вырвал из мира все краски, оставив лишь оттенки серого, Братство узнало бы об этом последним. В этот вечер, когда закат прятался за плотными тучами, ничто не спасало нас от однообразия тусклых плащей и белых волос.

Ледяная площадь в центре крепости Ивенфолд предлагала лишь намёк на цвет: несколько безжизненных ростков желтовато-зелёного, цеплявшихся за щели между мокрыми каменными плитами, и четыре потёртых рубиновых знамени, потемневших и тяжело капающих после дневного дождя. Четыре крыла крепости сомкнулись вокруг нас, как каменные тюремщики — три целых и одно частично разрушенное, открывающее вид на холодные пустоши за стенами.

Сет провёл нас через большие двери в Восточный зал, где над центральной тёмной деревянной лестницей висела пара заметно более сухих рубиновых знамён. В канделябрах таял свежий жир, в небольшом камине горела жаровня, а пол прикрывали несколько изношенных ковров.

Пока Братья были отвлечены снаружи, в вестибюле мы оказались в блаженном одиночестве. Я наконец подняла взгляд на Сета — его плечи были на несколько дюймов выше моих, — когда двери сзади нас скрипнули и закрылись.

— Почему именно Смерть?

Сет обернулся, его лицо озарил тусклый свет свечей. Несмотря на золотистое сияние, его кожа оставалась такой же бледной, как у большинства выходцев из Земель Зрения. Широкая челюсть, добрые глаза и слегка розовые щёки — того же цвета, что и его полные губы, теперь сжатые в мрачной гримасе. На фоне моей загорелой кожи Земель Касания нас связывали только одинаково бесцветные волосы и глаза.

— Я могу назвать две причины, по которым Нити даровали ему эту Судьбу.

Громкие голоса заглушили очевидный следующий вопрос, и я схватила Сета за руку, бросив на него предупреждающий взгляд, пока мы снова не погрузились в тишину.

Голоса доносились слева — похоже, в Восточный проход вошла пара мальчишек. Как можно тише я подошла к двери и прижала к ней ладонь. Прильнула ухом к щели, пока лёгкий сквозняк не скользнул внутрь и не охладил мне щёку.

— Он уже выбрал своих трёх жертв? — голос был громкий, высокий, и я его не узнала.

Сет коснулся моей спины и наклонился ко мне, тоже прислушиваясь у двери. Я с трудом удержалась, чтобы не пихнуть его локтем.

Другой мальчик рассмеялся:

— Не думаю, что ему вообще не всё равно. Он просто перережет первых трёх, кто попадётся на пути, и уберётся с этого проклятого острова навсегда.

Первый, помладше, снова заговорил:

— А как насчёт девчонки?

Я напряглась. У большинства мальчишек детский голос пропадал к третьему спану, в пятнадцать лет, так что я прикинула, что этому где-то между одиннадцатью и тринадцатью. Достаточно юный, чтобы быть здесь новичком. И достаточно юный, чтобы знать меня только по слухам.

Я точно знала, что они говорят обо мне. Это было несложно понять — последние восемь лет я была единственной женщиной на всём острове Ивенфолд.

— Если он найдёт её до того, как на рассвете придёт паром, она получит то, что заслуживает.

— Значит, он убьёт всех уже сегодня ночью?

Старший фыркнул:

— А ты бы остался здесь ещё на неделю? Ждать следующий корабль? Его назначили дегустатором в Приюте Барроу. Я бы точно не стал тянуть.

— Мы могли бы найти для него призрака.

— Ни за что. Даже если мы её схватим, он может прикончить и нас, чтобы набрать тройку в лёгкую. Я в это не лезу. За ней и так пойдут его друзья.

Младший вздохнул:

— Ладно, тогда