Мой. Чужой. Истинный - Анна Сафина

— Так ты хочешь узнать правду о своем истинном, Нереа? Он не так безгрешен, как ты себе придумала. У него уже есть жена, если ты не знала. И дети.

Мой жених Киран стоял напротив меня и скалился, надвигаясь и загоняя ближе к жертвенному камню. Мужчины вокруг хохотали, глядя на мое бледное лицо, полное паники, а я тяжело дышала, надеясь, что всё это глупая шутка с его стороны.

Я прикрывала почти обнаженный верх руками, чувствуя, как зябко становится с каждой пройденной секундой. Спасало лишь то, что я перед выходом перевязала грудь хлопковой тканью, так что полностью голой перед навязанным женихом стоять не пришлось.

Холодный ветер неприятно обдувал кожу, а платье ошметками болталось в районе моих бедер. Мне бы поднять хотя бы лоскуты, чтобы прикрыться, но я боялась сделать лишнее движение, чтобы не дразнить его сильнее. Зеленые глаза и без того горели яростным пламенем агрессии.

— Ты лжешь, — выдохнула я, когда до меня дошли слова Кирана.

Его лицо исказилось, он не любил, если ему перечили и подрывали его авторитет перед подчиненными самцами. Иерархия была превыше всего.

— Зачем же мне лгать? Разве ты сама не слышала, как твой отец сетовал, что Айвену с потомством повезло? Крепкие сыновья — вот о чем всю жизнь мечтал твой отец. А родилась ты, — выплюнул он, глядя на меня с презрением и даже какой-то брезгливостью. — Девчонка, так еще и неполноценная, без второй ипостаси.

— Так зачем ты за меня цепляешься? Не иди на поводу у наших отцов, откажись от меня! — крикнула я в отчаянии, надеясь воззвать к его благоразумию.

Я старалась отодвигать мысли об Айвене в сторону, чтобы не начать переживать из-за слов Кирана. Мы оба знали, что Айвен — мой второй истинный, с которым мне не суждено быть вместе. Враг моего отца. И пленник, которого он заточил в амбаре беты Свайна.

— Ты мой пропуск в высшие эшелоны власти, Нереа, так что сегодня же станешь моей женой, хочешь ты того или нет, — цокнул Киран, впервые говоря о своих намерениях.

Сейчас он даже не пытался скрыть то, что его не волновала ни наша истинность, ни я сама. За отсутствием посторонних он мог позволить себе открыть мне свое настоящее лицо.

Я отступала и отступала, пока не уткнулась бедром в капище — жертвенный алтарь кровавого бога всех оборотней — Полярного Волка. Место, где сегодня принесут жертву в его честь.

— Не подходи ко мне! — выставила вперед одну руку, но Киран лишь усмехнулся и преодолел разделявшее нас расстояние за одну секунду.

— Не глупи, Нери, мы помолвлены, а у твоего Айвена, как я уже сказал, есть жена и дети. Ты же не будешь унижаться перед ним, как собачонка, ты же умная девочка, правда? — зашептал Киран, а затем глумливо усмехнулся. — Хотя зачем я это говорю тебе, его ведь сегодня всё равно убьют. Каково это, любить почти мертвеца, Нереа, ответь мне, м?

Он говорил мерзкие вещи, а от него самого разило жженой смолой, запах которой я терпеть не могла. Меня мутило, но я держалась из последних сил, понимая, что потеря сознания — последнее, что мне сейчас нужно.

— Через час сюда придут остальные члены стаи, так что мы успеем консуммировать наш брак, Нереа.

Мое имя из уст Кирана резало слух, но еще больше я страшилась его угроз. Ведь если он осуществит их, это навсегда привяжет меня к нему, и я никогда не смогу от него сбежать. Вынуждена буду рожать ему детей и подчиняться. Терпеть многочисленные издевательства и измены, ведь он пошел весь в своего отца, который даже при наличии истинной пары умудрялся держать в стае любовницу, даже позволил той остаться главной альфа-самкой среди волчиц.

Так что я тряслась и со страхом в глазах озиралась по сторонам, ища пути выхода. Но мой друг Керук лежал неподалеку без сознания, его огрели по голове, когда он пытался мне помочь, и выхода, сколько бы я его не искала, я так и не нашла.

Всё, что мне оставалось делать — это тянуть время. И вдруг я вспомнила его самый первый вопрос. “Чем я сейчас для тебя пахну, Нереа? По-прежнему маками?”

Я хотела спросить его, что он имел в виду, ведь он и правда больше не пах маками, что подтверждало нашу истинность. Нет, теперь его запах изменился, стал неприятным до отвращения, словно передо мной стоял совсем другой волк.

Только я было открыла рот, как Киран резко прижал меня к алтарю, его ноздри затрепетали, словно он принюхивался, а затем его лицо исказилось страшной гримасой.

— Почему твой запах изменился?! — гневно зарычал он и схватил меня за волосы, с силой притягивая к себе.

Я захныкала, не в силах терпеть саднящую боль в затылке и подняла руки в попытке сбросить его хваткие кулачищи, в которых он держал мои волосы.

— Отпусти! Я не знаю! — закричала, когда из моих глаз полились слезы.

— От тебя пахнет духом волка, Нереа. Ты что, беременна от другого?!

Слова Кирана прозвучали настолько бредово, что на меня накатила истерика, и я расхохоталась в голос, пугаясь собственного смеха, который отдавался эхом от обрывистых и крутых скал долины.

— Закрой свой рот! — неожиданно вызверился Киран и полоснул меня по щеке выступившими когтями.

Я застонала и одной рукой схватилась за щеку. Оттуда хлынула кровь, но боль я ощущала не так остро, как обычно. Будто кто-то приглушил мои рецепторы.

— Ты перегибаешь, Киран, — выступил вперед черноволосый Халиф, который схватил меня при попытке освободить пленников.

— Не лезь не в свое дело! Это моя невеста, и делать с ней я буду всё, что захочу! — рявкнул Киран, но это было ошибкой.

Самцы вокруг зароптали, недовольные его самоуправством и гонором, и стали спорить, что делать дальше. Кто-то даже усомнился в правильности затеи, побоялся гнева моего отца и альфы стаи, отца Кирана.

И их опасения были не напрасны, несмотря на решительность Кирана. Мой отец Титус хоть и не любил меня, но был археем*, одним из тринадцати волков, которые испокон веков передают своим старшим сыновьям особую силу, дарованную им богиней Селеной. Так что не удивительно, что самцы вокруг переглянулись в страхе, что крайними в этой ситуации останутся они.

— Напугать полукровку было весело, Киран, но всё остальное — мы