Эра скорпиона. Том 3 - Егор Серебрянский

Моя жизнь отчетливо делится на этапы — настолько разные, что один с другим не перепутаешь. Беззаботное детство закончилось потерей всего: титула, положения, богатства, имени и даже собственного лица. Попав в элитное подразделение шахтеров, я со временем освоилась — «обросла мясом», как выразился бы мой брат. У меня появились друзья, магическая сила, уверенность в себе и довольно понятные перспективы. Я сумела даже на дне каким-то образом достичь определенной гармонии. Но и этот период теперь завершен — больше в академии мирной жизни мне не светит. Лиам не простит, ведь и я на его месте не простила бы: если бы какой-то смертник убил моих родителей или Кея, то я успокоилась бы лишь в тот день, когда сотру его в порошок, и плевать на его мотивы. Но если я еще не окончательно потеряла умение сострадать, а заодно не хочу вредить посторонним людям, то Лиам всегда отличался невиданным хладнокровием: отыграется не на мне, так на моих близких.

Не знаю, кто из нас пришел в себя первым — я или он. Очнулась я в его дилижансе, но транспорт не двигался. Голос парня прозвучал довольно спокойно:

— Заклинание усыпления уже не действует, не притворяйся.

Где мы? Когда он успел меня вырубить? Спросить об этом я не могла, поскольку рот был заткнут кляпом, руки и ноги туго стянуты. Конечности затекли, но даже пошевелить ими не представлялось возможным.

Лиам распахнул дверь, дернул меня за ноющее плечо и, будто невесомую, поднял в воздух. Но не поставил на ноги, а просто бросил на пыльную дорогу. Сгруппироваться не получилось, я попыталась упасть не лицом, а все тем же плечом. Развернулась на спину и, щурясь от яркого солнца, попыталась разглядеть лицо мстителя. Лиам выглядел бесконечно спокойным, будто не он совсем недавно орал на весь лес от невыносимого отчаяния. Оставит меня здесь? Тогда ничего страшного — я успела придумать кару стократно ужаснее этой.

Он флегматично произнес:

— Мама умерла на моих руках. Я не успел ей сказать, как сильно ее люблю, ведь она использовала последнюю свою минуту для того, чтобы сообщить мне важное. Например, о том, что лисицы хитрее тебя свет не видывал, и слушать твои лживые речи станет только глупец. Как странно — я думал, что хорошо тебя знаю, а глаза мне открыл человек, который только с тобой встретился…

Я сохраняла спокойствие, а на этих признаниях даже сумела иронично вскинуть брови. Так это я, оказывается, хитрая лисица? Надо же, как роли поменялись. И слушать он меня не станет, все предельно ясно, — даже о кляпе позаботился, чтобы случайно не начать слушать.

Лиам продолжил:

— Она успела сообщить, что тебя подослал герцог Аврей. И что именно он отравил ее на свадебном банкете. А сейчас договорился с тобой через младшего сына, пока все мы были твердо уверены, что ты с Гарольдом на ножах. Мама много страдала из-за этой семейки, и я даже понимаю, зачем они лишили ее возможности родить наследника. Но для чего им было нужно убивать ее сейчас? Меня — ладно, ведь теперь я всерьез нацелен получить титул и выдавить эту гниль с Рубежа, но чем им насолила моя мать, положение которой никак им не угрожало?

А вот на это я уже замычала. Ну Шелла, вот это стервозность высочайшего уровня! Как она ловко вывернула — и Авреев подставила, и меня к ним прикрутила. И ведь насколько замечательно все сложила — если бы не связка, то я уже была бы мертва, поскольку Лиам твердо уверен, что меня просто подкупили. Никаких подводных камней, с его точки зрения. Я действительно восхищена! Кто еще на ее месте за минуту до смерти все равно продолжал бы плести интриги?

Он на мои попытки подать голос отреагировал просто продолжением монолога:

— Знай, что твой наниматель поплатится сполна. Я с трудом отказался от первой мысли прирезать его прямо сейчас. Без Аврея Рубеж будет обезглавлен, а у меня пока нет возможности взять границу под свой контроль. Это важнее даже моего желания отомстить. Гнида сдохнет чуть позже, я начну с его младшего отпрыска. Гарольд мою маму не травил, но в последнем деле точно поучаствовал. А старик пусть для начала осознает горечь потери, затем и его черед придет.

Сейчас кляп мешал уже слишком сильно. Да нет, я не о Гарольде беспокоилась — у меня к тому тоже хватает претензий. Но по поводу участия герцога Аврея в отравлении Шеллы — это только мое предположение, хотя и наверняка верное. Тем не менее для начала не помешало бы найти доказательства, а уж после выносить приговоры. Но Шелла и этот вопрос докрутила до однозначности. Вероятно, надо даже порадоваться, что у Лиама настолько холодный рассудок — он хотя бы сопоставил, что до получения им моего титула нельзя оставлять Рубеж вообще без главнокомандующего. И что станет со старшим сыном герцога? Его причастность ко всем происшествиям под огромным вопросом! Лиам и его в план мести впишет, или все же оставит беднягу в живых? Вот только мои мычания он полностью игнорировал.

— Теперь о тебе. Я не могу тебя прикончить. Даже подставить тебя не могу, если знаю, что в результате ты погибнешь. Я убил личную охрану матери — за то, что не стеснялись получать жалованье, а спасти ее не сумели, стояли себе тупыми баранами в коридоре, никакой опасности не почувствовали. И сейчас мне придется заявить, что они на нее и напали. Чертова связка диктует свои правила. Но не советую радоваться. В любом случае я сделаю все возможное, чтобы ты страдала. Не знаю, что пообещали тебе Авреи, однако ты пожалеешь, что подписалась на эту грязную работу. И, разумеется, я больше не буду помогать тебе с тленом, тогда рано или поздно тебя раскроют. Во время твоей казни я позволю себе улыбнуться впервые после этого черного дня.

Не будет очищать мои каналы от тлена? Я скептически прищурилась. Да мы изначально на его помощь особо и не рассчитывали. Продолжим искать настоящее лекарство. А если и не найдем — Кей все равно не позволит мне стать извергом и убивать невинных жертв. Меня остановят — или брат, или кто-то из друзей, или я сама,