Кровавая алхимия: тайна артефакта - Лисса Мун

Элис: суббота, лекция Старое здание академии душило теснотой, но возвращало в прошлую эпоху. Колонны, балюстрады, мраморные лестницы. На научные подвиги вдохновляли сами стены. Маленькая лекционная аудитория поднималась крутыми ступенями вверх. Исконные деревянные лавки блестели свежим лаком в рыжеватых лучах осеннего солнца. Я косилась в окно и умудрялась одновременно записывать лекцию Руслана Игоревича Натанга, доктора биохимических наук. Ученая степень никак не вязалась с его моложавым видом, но стильный костюм все же придавал некоторой солидности. На самом нижнем ряду около двери пристроился дурно пахнущий житель улицы. Свалявшиеся волосы прикрывала видавшая виды вязаная в рубчик шапка. Остальная одежда и руки казались одного цвета — подсохшей грязи. Но преподаватель мастерски игнорировал присутствие бомжа. Словно не должен был выгнать его взашей, ведь всех аспирантов знал в лицо! — Ясина, напомните нам первый биологический закон? — Любое изменение в теле человека является частью Специальной Биологической Программы, — выпалила я, уставившись в его необычные янтарные глаза. Почудилось, будто после понедельничного казуса в лаборатории он обращал на меня повышенное внимание. — Больше не отвлекайтесь, — ласково попросил Руслан Игоревич. — Третий закон звучит так: каждая ткань организма реагирует на конфликт двумя способами. В активной фазе конфликта она наращивается. Тогда во второй фазе происходит распад опухоли. Темы кандидатских в нашей группе всячески пересекались, и Руслан Игоревич по субботам начитывал последние научные изыскания в данной области и вокруг нее. Будто мы не могли изучать материал самостоятельно! Но возмущалась я лишь про себя и, скорее, из вредности. Ведь его манере преподавания стоило отдать должное — он разжигал в каждом аспиранте исследовательский огонь! Не давал утонуть в обилии информации и умело направлял в нужное русло. — Во время активной фазы конфликта в органе растет колония бактерий прямо пропорционально размеру опухоли, чтобы на фазе восстановления произвести распад лишней ткани. Клетки «кричат», сигнализируют микроорганизмам: «мы усилили функцию. Идите сюда, ведь, когда защита больше не понадобится — придется прибраться!». — Руслан Игоревич тщательно вырисовывал мелом на доске опухший нос. — Именно тогда начнется насморк! И никак иначе! Не наоборот! Преподаватель так восхищался деятельностью микроорганизмов, что я заподозрила в присутствии на лекции бомжа подвох. Единственное, что от меня ускользало: как это относилось к теме моей диссертации «Порфириновые структуры и заменители крови»? Он явно намекал, что биохимия во всех живых клетках схожа. А взаимодействие между ними происходит слаженно. Две фазы? Новые биологические законы? — Алиса? Где вы витаете? Ответьте, пожалуйста, на вопрос, — Руслан Игоревич когда-то взобрался на мой ярус и настойчиво постукивал мелом по исписанной маркерами столешнице. — Это бессмысленно, — высокомерно заявила с первого ряда Лилия — долговязая натуральная блондинка. Она всегда держалась в стороне и считала себя умнее остальных. Жала штангу, но носила каблуки и пышные блузы. Впрочем, безупречный средний балл подтверждал ее успехи. Но однокурсница всячески демонстрировала свое превосходство. Казалось, чтобы чувствовать себя сносно, ей требовалось быть лучшей во всем. Я изумленно воззрилась на преподавателя, ведь вопрос пропустила. А он нахмурил густые русые брови, отчего лицо неопределенного возраста сделалось смешным. Точно цеплялся ко мне после понедельника! — Микробов побаиваетесь? — со вздохом осведомился он и зачем-то покосился на нелегального слушателя. Тот поджал ноги и прикорнул. Лекция действительно выдалась неоднозначной и скучной. — Выходите к нам сюда. Преподаватель ловко поддел меня под локоть и поволок вниз. — Куда-а-а? — на автомате вскрикнула я. — «За что?» — поправил он. — Впредь будете меньше отвлекаться. Это Саня. — Он указал на тело с терпким запахом свободы. — Здрасьте, — выдавила я и кивнула. Саня всхрапнул и подсунул под щеку ладонь. Сверху послышались смешки. — Обни́мите? — предложил Руслан Игоревич. Мне? — Простите? С чего бы? — опешила я, хотелось отодвинуться подальше, лишь бы не чувствовать сногсшибательный аромат. — Полагаю, вы уже в красках представили, как по вашим нежным ручкам побегут толпы смертоносных микробов! Спустя пару часов поднимется температура, а в течение нескольких дней вы скончаетесь в страшных муках? — Не хотелось бы, — промямлила я. — Скончаться. — Ага! — почему-то обрадовался он. — Вот я и говорю, лекцию вы слушали совершенно невнимательно. А если бы вникали в суть, то поняли бы, что ни один микроб не страшен сам по себе. Только при наличии биологического конфликта невидимые человеческому глазу агенты помогают распаду опухоли. — У меня прямо сейчас случился биологический конфликт. Я пойду? — блеснула сообразительностью. — Ага! — повторил Руслан Игоревич. Было ли это «Ага, иди» или саркастическое «Ага, разбежалась» — я так и не поняла. Саня неожиданно вскочил на ноги, пошатнулся и обхватил меня обеими немытыми ручищами. Я отпрянула, но вес учебного пособия не позволил уйти далеко. Мне тут же вспомнились вчерашние неприятные приключения с нетрезвыми байкерами. Лучше бы забыть! Зато Руслан Игоревич довольно ухмылялся. — Элис, ко мне теперь неделю не подходи, — заржал с последнего ряда Юрик, мотавший в аспирантуре второй срок. У нас никого не отчисляли, а Руслан Игоревич чуть ли не зубами держался за каждого своего аспиранта. — А лучше две. Объявляю карантин! — Объявляю перерыв, товарищи аспиранты! — расстроенно вздохнул преподаватель, отер лоб тыльной стороной ладони. — И начнем с начала. — Да вы чего? — возопила Лилия, обращаясь к группе. — Про новые открытия не поняли? Все же логично. Саня отправился на выход. Мне хотелось провалиться сквозь старинный наборный паркет. Но я посеменила к сумке за дезинфицирующим гелем. И не успела протереть все открытые участки кожи, как аудитория опустела. В дверь тут же вошел незнакомый мужчина, чем-то отдаленно похожий на самого Руслана Игоревича. Преподаватель поменялся в лице. — И как ты посмел явиться сюда? — прорычал он сквозь зубы. — У тебя от меня тайны, — с коварной ухмылкой отчеканил нежданный посетитель. — Мы так не договаривались. Я продолжала обеззараживание. Они тихонько беседовали. Незнакомец косился на меня, будто я мешала их разговору. А когда отвернулась, чтобы подхватить сумочку и бежать на перерыв, за спиной вырос кто-то высокий, с еле уловимым запахом миндаля и кисло-сладкой переспелой вишни. Он дышал мне в затылок. Волосы невесомо шевелились, отправляя за шиворот щекотные мурашки. А неловкость момента сковывала движения. Неужели опять Руслан Игоревич? Клеится он, что ли? — Пожалуюсь в ректорат! — пригрозила я и неуклюже повернулась, напоровшись на пронзительный взгляд из-под полуопущенных каштановых ресниц. Не была готова к подобной неуместной близости. Поэтому приоткрыла рот и молча хлопала глазами. Было в незнакомце что-то притягательное, несмотря на крупный нос и густые брови.