Сбежать от заморского принца - Селина де Нис

Темнота.

«Я что — в этот раз слепая?! Страшно… Где я? Бежать, бежать. Чёрт! Больно-то как! Это что за гадость какая-то по губам ползёт?!»

— Вон оттуда какие-то звуки раздаются! Давай сюда, посвети! — мне почти тыкнули факелом в лицо, и я увидела четыре мужские фигуры. Значит, я не ослепла. Сердце так бешено колотится, и молотки в голове стучат. Кто-то в голове орёт «бежать, бежать!» А куда бежать-то?! Ладно, с тем, кто у меня в голове разорался, разберусь потом. Что делать-то?! Мать моя! А-а-а-а…

— Давай, хватай её!

Ну уж нет! И я вцепилась зубами в протянутую ко мне руку, тут же ощутила удар и стукнулась затылком о каменную стену. Да что ж такое-то!

— Ничего, сейчас мы её оприходуем! Зря что ли гонялись за ней по всему замку!

Что-о-о?! Уставившись на троицу, перекрывшую мне путь к бегству, сквозь пелену слёз или крови, я пытаюсь разглядеть и запомнить лица. Лица, которые меня убьют. И внезапно ощущаю тишину. Даже ненормально визжащий голос в голове заткнулся. Значит, у меня в этот раз будет суперкороткое путешествие в эту жизнь, и я буду висеть в межмирье, пока прынц заморский будет проживать свою жизнь в этом мирке. Скукота!

А они всё ближе. У-у-у! Извращенцы! Напугать их что ли, пока они примеряются, как меня схватить? Точно! Ну-ка, ну-ка. Что мне известно про проклятья?! Заржать, проклясть и опять заржать. Ага, только ржать пострашнее.

Смеяться замогильным хохотом я научилась ещё в позапрошлую свою жизнь. Или прошлую? Не помню уже. Смотрю, опешили от неожиданности. Теперь черед проклятья:

«Да будет проклят тот, кто коснулся тела девочки! Наследный принц не сможет зачать сына, Драксел покроется отвратительными язвами за каждый удар, который получит его жена, а оставшаяся парочка сможет возбудиться только от старческой плоти!»

Кажется, получилось напугать. Теперь снова поржать замогильным хохотом и бежать, пока они не очухались. Ноги сами меня куда-то несут. Вверх по ступеням, буду надеяться, что кто-то вновь визжащий в моей голове знает, куда бежит. Подсказал же он имена этих уродов. Вверх, быстрее, быстрее из этого подземелья!

Меня нагоняет звук бегущих людей, толкаю дверь и … передо мной тёмное мрачное небо. Я на крыше башни! Поворачиваюсь лицом к преследователям, открываю глаза широко-широко, и опять смеясь, как только я умею, произношу утробным голосом:

«Проклятье можно снять только пока жива девочка! Живите теперь с этим!», — поворачиваюсь к ним спиной, раскидываю руки и шагаю в пустоту.

Я не боялась. Не боялась падать вниз. Сколько жизней я прожила, пытаясь снять проклятье, сколько раз случалось умирать в разных мирах — от старости, от чьей-то руки… Но почему-то в этот раз казалось особенно обидно — уйти в стазис, даже не сделав попытки что-то предпринять.

Помню, как шагнув с крыши, я почувствовала, что стремительный полёт вниз как-то замедлился, а моё тело плавно левитирует в воздухе. Внезапно кто-то ухватил меня за талию, перекинул через седло и поскакал от страшной башни во весь опор.

Зачем-то накинула на всадника иллюзию — смерть с косой. Пусть испугаются, те, кто смотрел на моё падение. Хотя… я ж не знала, как представляют смерть люди в этом мире. И работает ли здесь магия. Если уж я как-то слевитировала вниз, значит работает. Сама или этот всадник помог.

Последнее, что я помнила в тот момент — было как-то не удобно висеть вниз головой поперёк седла. Тошнить начало, и больно как-то. И я отключила сознание.

От внезапной остановки я очнулась. Опять этот липкий кошмар из детства. Прошло вот уже пять лет как я появилась в этом мире, как попала к наставнику. В первые годы эти ужасные воспоминания не давали мне спать ночами, и только с микстурой, приготовленной заботливыми руками мэтра, я могла выспаться. Но вот уже год, как кошмар перестал меня беспокоить. И вот.

— Наина, Наина! — голос мадам Фуазель, доносившийся откуда-то издалека, окончательно вывел меня из сонного оцепенения.

Значит, приехали. Только во внутрь нас не пускают, как и предвидел мой наставник. Я вышла из кареты и активировала посланника мэтра. Оставалось только ждать. Обойдя вокруг кареты, я осмотрела огромные стены с воротами. Интересно, сколько сил нужно приложить, чтобы открыть эту громадину под названием «ворота»?

Я удивилась, когда рассмотрела материал, из которого были выстроены стены. Молочный кварц! На свету он сверкал белым золотом. Даже рукой потрогала. Не ошиблась. Это ж какой силой и богатством нужно обладать, чтобы окружить свой замок такой роскошью!

Солнце жгло нещадно, поэтому побродив вдоль стен туда-сюда, я всё-таки вернулась в прохладную тень кареты и прикрыла глаза.

* * *

Мне надоело сидеть, и не слушая причитаний мадам Фуазье, я вышла, чтобы размять затёкшие от долгого сиденья ноги. Ворота распахнулись, и перед нами засветилась разрешающим светом выложенная ровным булыжником дорожка. Я думала, такие дороги бывают только в больших городах на перекрёстках. Только здесь не было ограничивающих заборов и стен домов по бокам.

Всю дорогу до дверей замка я смотрела в окно раскрыв рот от красоты вокруг: мы ехали по аллее из деревьев, которые цвели всеми возможными цветами. Начало лета, как никак! Воздух наполняла смесь ароматов, которые и успокаивали, и будоражили одновременно. Здесь явно поработал очень знающий маг-садовник. Иначе здесь был бы удушливый смрад из смеси запахов как у тётушки Мэн, нашей теперь уже бывшей соседки.

— Добро пожаловать в замок Шадомей! Я — Орлей, хранитель этого замка. По распоряжению хозяина вам разрешено посещать все комнаты на первом этаже и распоряжаться своими покоями на втором. Также вы можете пользоваться конюшнями замка, прогуливаться и ездить верхом в пределах стен поместья. В замке разрешена только бытовая и целительская магия. Ужин подадут через два часа в столовую, — величественно проинформировал нас дух-хранитель и привёл в огромный зал. — Чтобы вызвать слуг достаточно произнести имя. Вас, госпожа Наина, будет обслуживать Грета, а вас, мадам Фуазель, — Лила.

Состроив испуганное лицо, я посмотрела на хранителя и перевела взгляд на свою спутницу.

— Но госпожа Наина не может говорить. Разве лорд Шадомей не предупредил вас? — почему-то надменным тоном поинтересовалась мадам Фуазель у хранителя замка. Уж очень она не любила задирающих нос типов. А ещё больше она не любила,