Княжна медвежьего края - Виктория Хорошилова

Домой мы ехали втроём — я, Рихард и Мая. Муж держал меня за руку, бережно, молча. Нам обоим было тяжело. Чем ближе мы были к замку, тем яснее я ощущала — это мои последние дни здесь.

Однажды я подслушала разговор, который поверг меня в шок.

— Если князь узнает, что случилось с его дочерью — нам не сносить головы, — вещала свекровь.

— Мама, ты драматизируешь, — зло огрызнулся Рихард.

— К сожалению, она права, — вмешался отец. — Князь был недоволен, что ты вначале наказал Анну плетью, не разобравшись. А потом ещё Дамиан накосячил. Он предупредил: если с ней случится ещё что-то — он нас убьёт.

— Анна не будет жаловаться отцу, — фыркнул Рихард. Он был прав — я не собиралась говорить ни с родителями, ни с братом.

— Ты наивный, — фыркнула мать. — Для всех она должна умереть от потери крови после выкидыша. Так бывает.

— Что?! Вы с ума сошли! Не позволю!

Рихард рявкнул и вылетел из чайной комнаты. Я подслушивала из смежной комнаты — знала, где в стене есть отверстие.

— Ему не обязательно знать, — сказала свекровь. — Можно инсценировать несчастный случай. Весна, реки бурные. Предложим ей конную прогулку — якобы развеяться. И она случайно утонет. Потом выловим её тело.

— Хорошая мысль, — поддержал свёкор.

Я ушла с бешено колотящимся сердцем и ледяными руками. Поняла: у меня есть сутки, чтобы исчезнуть. Надеюсь — не на тот свет. А куда-то далеко, чтобы меня было сложно найти.

Походив по гостиной, пошла к мужу в кабинет.

— Рихард, можешь дать мне мои документы? Хочу их изучить.

Он спокойно передал их. На них был даже мой портрет.

— Я возьму их к себе. Ты не возражаешь?

— Нет, родная, — сказал он мягко. — Как ты?

— Физически — нормально. На душе — пустота и боль. Нужно время. Есть ли во что сложить документы, чтобы они не лежали просто так?

Он кивнул и передал кожаный конверт.

— Спасибо.

Я подошла, поцеловала его.

— Этой ночью хочу побыть одна. Нужно подумать.

В кабинет зашли его родители.

— Дети, чтобы вы не грустили, предлагаю завтра поехать на конную прогулку, — сказала свекровь.

— Хорошая мысль, — сказала я, муд заметил, как блеснул его артефакт правды. — Пойду поговорю со слугами, прикажу подготовить еду. Можно будет поесть на природе.

Артефакт показал, что я говорю не всю правду. Он подумал, что я просто не рада прогулке. Я ещё раз поцеловала мужа и быстро ушла.

Мая ждала меня в коридоре. Я сказала ей тихо:

— Сходи на кухню. Нужно собрать сумку с едой. Часть — то, что хранится неделю: сухое мясо, сухари. Часть — на пару дней. И передай, что господа собираются завтра на прогулку. Мая, у меня плохое предчувствие. Тебя могут убить. Исчезни, как только исчезну я.

— Нет, госпожа, — покачала головой. — Я прикрою ваш уход.

— Я уйду не ногами. Не знаю как, но знаю — не ногами. Даже не знаю куда.

В своей комнате я ещё раз проверила, всё ли взяла. Документы убрала в сумку и попыталась её поднять — с трудом. Вернула на место, в гардеробную. Еду Мая сложила, пока я была на ужине с роднёй. Сумка с провизией оказалась не менее тяжёлой, чем та, что с сухими запасами.

— Не знаю, госпожа, как вы всё это поднимете…

— Я тоже. Но если хочу выжить… — сглотнула ком в горле, — то подниму и потащу на себе. Найди мой костюм для верховой езды и сапожки. Мы его не убирали — видимо, в нём я и уйду.

— Госпожа, мы же не положили вам деньги! И украшения стоит взять — сможете продать, если будет нужда. И с платьев вашей сестры можно срезать самоцветы.

— Хорошо, срезай. Возьми мешочки, что я заказывала для трав, и в них сложи камни. А я в такие же мешочки положу монеты. Остальные украшения уберу в шкатулки — иначе поломаются.

Мы обе были заняты делом. Потом я решилась рассказать Майе то, что подслушала.

— О, госпожа… — только и смогла вымолвить она.

— Аня, — услышала я голос мужа.

Быстро вышла к нему из гардеробной.

— Хотел пожелать тебе спокойной ночи, — он обнял меня и поцеловал.

Я с удовольствием обняла его, понимая, что прощаюсь. Мы постояли так несколько минут, и он ушёл к себе спать. А мы с Майей продолжили прятать драгоценности и деньги глубоко в сумку. Потом ещё в две другие сумки положили монеты.

Я почувствовала, что сделала всё, что могла. Переоделась в удобный костюм для верховой езды и посмотрела на Маю.

— Тебе пора уйти. Я хочу, чтобы ты могла сказать моему мужу правду — что не видела, как я ушла и куда. Иди к себе. Приди утром и скажи, что не нашла меня.

Мы обнялись и тепло попрощались. Когда она ушла, я надела сапоги, тёплый плащ. С большим трудом закинула на спину тяжёлую сумку, потом через плечо — ещё две, по одной с каждой стороны.

В следующий момент меня окутал свет. Я поняла, что стою в лесу. Передо мной — красная нить, словно лазер, извивающаяся между деревьями.

«Иди за проводником. Он выведет тебя к твоему дому. Пройти нужно десять километров по лесу. У тебя на это сутки.»

— Благодарю…

Я сразу поняла: снимать сумки нельзя — потом не подниму. Шла в одном темпе, понемногу ела и пила воду из фляги. Идти было тяжело, но к цели я пришла, когда солнце перевалило за полдень. Финальной точкой оказался добротный деревянный дом в лесу.

«Раньше здесь жила травница. Она погибла. В селе об этом пока не знают, потому дом цел. Она говорила, что у неё будет преемница. Для всех ты теперь — её преемница.»

Утро. Замок.

— Что значит, моей жены нет в замке?! — прорычал Рихард, гневно глядя на Маю.

— Я должна вам кое-что рассказать. Только не злитесь, прошу — выслушайте меня, господин!

— Говори!

Мая пересказала мои предчувствия, как я списывала их на нервы и паранойю, но всё равно готовила сумку с вещами. После последней поездки я окончательно её собрала.

— Она сказала, что не знает как, но уверена — уйдёт из замка не ногами. Вчера переоделась в костюм для верховой езды и отослала меня. Я точно знаю: она не выходила из комнаты. Двери были закрыты изнутри.