О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь! - Мира Вишес

Так что да, можно сказать, у меня случилась переоценка ценностей. В первую очередь — исторических.

И теперь куда больше происхождения древнего бинта меня интересовал монолит. Вернее, то, почему он вообще пробудился и какая дрянь из-под него полезла.

Этот вопрос я и задала брюнету, стараясь смотреть ему в глаза предельно серьезно.

Хватит романтики. Больше я на нее не поведусь! И в целом все это было из-за всплеска адреналина, ацетилхолина, окситоцина и прочих… — инов.

А теперь у меня все это схлынуло, и я вновь серьезная, солидная, здравомыслящая женщина. Хотя… кого я обманываю? Какая я серьезная? И по поводу здравомыслия были вопросики, если я ночью помчалась на капище. Да и с последним пунктом тоже имелись кое-какие невинные недоработки.

Но так или иначе, я собралась и спросила обо всем прямо.

Вот только вместо развернутого… ну или хотя бы какого-то внятного ответа получила утробное рычание и короткую фразу:

— Некоторые легенды не врут. И стоило бы относиться к ним посерьезнее.

— Это те, в которых говорится о богах? — уточнила я, и в этот миг мужская рука, державшая мою лодыжку, сжалась, и я вскрикнула.

Он тотчас ослабил пальцы. А после этот невыносимый тип отчеканил:

— Те, в которых говорится о глупцах, что полезли туда, куда им не стоило, и лишились всего. Даже души. Надеюсь, ты не одна из них?

— Ты про расхитителей гробниц? — напрямую спросила я. Да, в таком меня еще не обвиняли. — Я ничего не крала и не собиралась.

— Уже похитила, — выдохнул брюнет.

— Что? — спросила, уже догадываясь об ответе: злополучный бинт! И надо же, какие мы мелочные и злопамятные…

— Как минимум мое время и силы, — отозвался маг, намекая, что и терпения я тоже у него изрядно позаимствовала и остатки последнего вот-вот закончатся.

— Я так понимаю, про черный монолит ты ничего не расскажешь? — уточнила упрямо, ибо археологи не сдаются до последнего и докапываются до правды. Правда, при этом порой зарывая себя… Кто в тоннах бумаг, так свойственных бюрократии, когда пытается провести все легально. Кто — под руинами, если не выдержали опоры…

— Ты очень проницательна, — в голосе брюнета было сарказма столько, что его можно было намазывать толстым слоем на бутерброд вместо масла.

Повисла пауза.

Брюнет похлопал себя по карманам, словно что-то ища.

Я вздохнула, достала из своей сумки злополучный бинт и протянула его волку.

— Ты это искал?

Он мрачно взял свою же ткань и начал вновь перебинтовывать мне ногу. На этот раз уже без всяких салфеток.

— Меня, кстати, Мэдисон зовут. Мэдисон Грин, — представилась я, чувствуя полный идиотизм ситуации. Но активация древнего ритуального алтаря, куча тварей, полезших из мрака, и едва не случившаяся погибель — чем не повод для знакомства.

Вот только черный волк в ответ представляться не спешил.

Так что пришлось спросить прямо:

— А тебя как зовут?

— Вис, — нехотя, но все же отозвался волк.

В первый миг я подумала, что ослышалась. «Вис?» Еще бы Кис-Кис. Имя ему явно не шло и выглядело каким-то куцым обрубком.

Первым порывом было переспросить, но в последний момент я прикусила язык. Если он так назвался, то вряд ли решит после первого же моего уточнения представиться полным именем, титулом, перечислить все свои награды, присовокупить к этому дату рождения, а заодно адрес, по которому проживает и где у него лежат ключи от сейфа. Так что придется довольствоваться тем, что есть.

Брюнет меж тем аккуратно начал заматывать мою ногу, вновь пачкая свои руки в моей крови. Меня посетило легкое чувство дежавю. И я очень надеялась, что им все и ограничится. А бинтование моей лодыжки не превратится в какой-нибудь ритуал. Двух раз вполне достаточно. Правда, сейчас не было дезинфицирующей салфетки. О чем я вслух и пожалела.

Волк на это хмыкнул.

— Не переживай. Заражения крови не будет. Рану ты прижгла, а эта ткань пропитана чарами, защищающими от гнили и разложения.

Я дернула глазом. Весьма сомнительные чары для лечебных целей. В мозгу хвостатой кометой промелькнуло другое предположение, для чего могла быть использована эта холстина, и я уже было ухватилась за него, как брюнет произнес, отвлекая:

— Идти сама сможешь?

А после, поднявшись с колена, на котором стоял, протянул мне руку, всем своим видом намекая, чтобы я тоже не засиживалась на камушке. Пора и честь знать. Или совесть иметь. Или сматываться уметь… В общем, обладать хоть каким-то полезным для жизни и выпутывания из неприятностей навыком.

Делать нечего, пришлось принять помощь, хоть этого мне и крайне не хотелось. Как выяснилось спустя пару секунд, стоялось мне вполне сносно. Ходилось, правда, с легкой болью, благо на этот раз была лишь рана с ожогом, а не вывих.

Так что, стиснув зубы, я двинулась следом за своим провожатым. Висом его язык назвать по-прежнему не поворачивался. Прямо как… не имя, а упражнение какое-то. Вис, жим… Что там еще? Прыжки на месте. Либо этот тип по поводу своего имени соврал, либо родители над ним хорошо поиздевались.

С мыслями об этом я прошла сотню шагов, когда брюнет остановился у какого-то небольшого и прямоугольного камня и, указав рукой в темноту, произнес:

— Тебе туда. В паре миль отсюда проходит трасса. Выйдешь на нее и поймаешь попутку.

— Может, ты меня проводишь? — попросила я, не чувствуя в себе ни моральных, ни физических сил на пешее путешествие, в которое меня только что послали.

— Прости. Но нет. И надеюсь, мы больше не увидимся, — произнес черный волк.

Я же на такой расклад была категорически не согласна. Посему, схватив мужскую ладонь своей, сделала шаг, дернув этого здоровяка за собой. Удивительно, откуда только силы взялись. А может быть, виной тому был так до конца и не растворившийся в моих венах адреналин? Не знаю.

Но одной мне после встречи с этими тварями решительно оставаться не хотелось. А тут какая-никакая защита. Правда, опешившая, судя по ошеломленному виду мужика, который такого пинка, вернее, аркана судьбы в лице хрупкой субтильной блондиночки не ожидал. Наверное, исключительно поэтому и сделал шаг, переступив тот самый странный камень, и… сам замер точно соляной столб.

Как-то странно, очень медленно повернулся, глянул назад, потом на наши сцепленные руки и, словно осторожничая, уже сам двинулся вперед.

До шоссе мы добирались в тишине, нарушаемой лишь шорохом песка под ногами, моим сиплым дыханием и редкими ругательствами, когда я в очередной раз наступала на камень. Вис шагал чуть впереди, задавая