Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

Он кривится — брезгливо, с удовольствием.

Поигрывает плёткой и давит энергетикой — как отлично умеет это делать.

— Я. Забрал твою жену. Николь теперь принадлежит мне, — спокойно отвечает Гаспар. — Отойди, Сол. Не пугай мою женщину.

Сердце сбивается.

Он защищает.

И в то же время — присваивает. Жёстко, властно. Выгрызает меня у другого.

И меня это только сильнее пугает. Словно я добыча.

По лицу Бекфорда пробегает судорога. Это означает, что злость Сола достигла предела.

— Ты знаешь, что за это полагается, Гаспар? — тихо, с нажимом произносит Сол, резко ударяя плетью по ладони.

Гаспар улыбается шире.

Его глаза разгораются опасным тёмным свечением — словно он только этого и ждал.

За этим пришёл.

— Дуэль, — произносит Гаспар низким давящим голосом.

Слово падает между ними, как выстрел.

Я чувствую, как холод скользит по позвоночнику.

Пальцы сжимаются сами.

Нет. Только не это. Я не могу допустить кровопролития.

— Сол, — произношу я. — Ты встанешь в поединок с калекой? Тебя засмеют. Твоя карьера этого не переживёт.

Мой голос ровный, почти пренебрежительный. В нём нет ни капли жалости или мольбы — я знаю, если Сол их услышит, душу вывернет.

В моих словах только холодный расчтёт.

Муж смотрит на меня.

Долго.

И вдруг усмехается.

— Николь… ты как всегда думаешь о моей репутации. Ты такая заботливая даже, когда прыгнула в постель к калеке. Так не хочешь, чтобы я списал тебя в монастырь?

Слова бьют точнее пощёчины.

Перед глазами чужая женщина в моём доме. Муж целует её на столе. Монастырь. Я больше не нужна.

— Ты права, — добавляет Сол мягко. — Ван Райден безногий калека, стрелять в него… не мой уровень.

Ван Райден.

Имя отзывается внутри ледяным холодом.

Тот самый генерал, которого обвинили в ошибке. Попал в плен. Потом пошёл под трибунал.

Я слышала его имя вчера.

Сол говорил о нём за закрытой дверью кабинета.

Теперь у меня нет сомнений, что я попала в руки к злейшему врагу своего мужа.

В груди всё сжимается от осознания, в какую ловушку я угодила.

Глава 17

— Что ж, так даже лучше. Хорошо, что ты нашла благодетеля, Николь, — усмехается Сол, лениво ударяя плетью по ладони. — Не придётся платить за твоё содержание в монастыре. Но ты же понимаешь, какой позор тебя ждёт?

Я сжимаю пальцы, ногти впиваются в кожу, но взгляд мой остаётся холодным.

— Никакого позора не будет, — тихо произносит Гаспар. — Мы поженимся.

Сол поворачивается к нему, с интересом. Почти с удовольствием.

— Поженитесь, — мягко отвечает он. — Я ещё не развёлся. Она — моя жена, — его голос холодеет. — Ты забрал. Мою. Жену.

Сол скользит взглядом по телу Гаспара, морщится.

— Будь ты на ногах, я бы вызвал тебя на поединок, не сомневайся.

— Так вызови, — спокойно бросает ван Райден. — Или боишься, что я тебя убью?

Жёстко. Без колебаний.

Сол на секунду замирает, затем склоняет голову, морщится.

— Ты… — тянет он. — Ты вообще оружие удержишь? Серьёзно?

И вдруг смеётся. Резко. Громко.

— Я не стану стреляться с калекой из-за объедков, — холодно говорит Сол. — Слишком много чести. Забирай, Гаспар. Дарю тебе — с барского плеча — старую, бесплодную жену. Пользуйся на здоровье.

И переводит взгляд на меня.

— А ты, Николь… вспомнишь меня, когда будешь подтирать за ним.

Я поднимаю взгляд. Холодный. Ясный. Стальной.

— Я уже вспоминала тебя. Какой ты, оказывается слабак в постели, по сравнению с ним, — коротко произношу я. — Мне было хорошо, как никогда.

По лицу Бекфорда пробегает судорога.

— Ты предала меня, — тихо, сдавленно говорит он. — Все эти годы я тебя содержал. Платил за твоё бесполезное лечение. А ты вместо тихого развода устроила это.

— Ты забыл, что ЭТО начал ты, — говорю твёрдо.

— Думаешь, я позволю тебе продолжишь свою жизнь, как ни в чём не бывало? — Сол коротко кивает в сторону больницы. — Не надейся. Я тебя раздавлю. Сегодня же сюда приедут люди — и от этой богадельни ничего не останется.

Я сжимаю зубы. В груди болезненно пульсирует, но эмоций не показываю. Сол не увидит, что взял меня за живое.

Гаспар тянет меня за руку к себе. За себя. Словно выводит с поля боя.

— Развод. Я жду, Сол, когда ты его оформишь, — произносит он твёрдо.

— Не беспокойся, долго ждать не заставлю. Я не буду держать в жёнах шлюху. Идите ко дну счастливо вместе! — бросает Бекфорд и уходит, криво усмехаясь, как победитель.

Я поворачиваюсь к Гаспару. Он глядит на меня прямо, тяжело, внимательно.

— Ты в порядке? — произносит он.

Гляжу на него.

Понимаю: для него я инструмент, способ досадить Солу.

Это больно.

Больнее только осознавать то, что теперь, когда я для Сола — пустое место, Гаспар может уйти. Просто забыть меня.

А если он уйдёт — Сол дожмёт меня и отыграется за всё.

К горлу подкатывает ком.

Ну, ты и вляпалась, Николь.

Провела лучшую ночь в жизни и была обманута. Как больно.

Делаю глубокий вдох, возвращая себе контроль.

— Я в порядке, — отвечаю. — Извини, мне нужно к пациенту.

Разворачиваюсь.

Спешу.

Меня ждут.

Запах лекарственных эликсиров встречает у входа, отбрасывая эмоции за порог. Я надеваю халат, мою руки — холодная вода помогает окончательно взять себя в руки.

— Привет, — коротко улыбаюсь темноволосому мальчику лет пяти, ожидающему в приёмной.

Он хмурится, пытаясь понять.

— Здравствуйте, — отвечает неуверенно.

Ласково треплю его по головке.

— Давай ручку, не бойся. Идём.

В комнате с артефактами я помогаю забраться на стол. Процедура длится почти час. Я работаю сосредоточенно, отсекая всё лишнее: страх неизвестности, обиду и злость.

Я завершаю последний этап, и тогда позволяю себе выдохнуть.

— Вот и всё, — произношу спокойно. — Теперь ты слышишь меня?

— Я слышу, — шепчет малыш, затаив дыхание. На его лице радость.

Я улыбаюсь — ради этого я живу.

Но Сол грозит закрыть больницу. А он не бросает слов на ветер.

Внутри накатывает отчаяние. Я должна действовать.

Иду к управляющей и прошу собрать всех в моём кабинете. Нужно объявить о возможном закрытии и решить, как перераспределить пациентов.