С ненавистью к тебе - Екатерина Юдина

- Я слышал, что босс хочет ее продать. С каких пор мы занялись продажей людей?

- Думаю, это единственный случай. Просто это может дать реально дохрена денег. Как два года нашей работы, когда мы охренеть, как рискуем. А тут просто продал эту девчонку и в деньгах можно купаться.

- Ее метка…

- Да, с этим огромная проблема. Без метки, она, как обычная омежка и никакой ценности не представляет. Вот как мы покупателям докажем, что она часть истинной пары? Никак. Есть какие-то анализы, но на самом деле это еще та чушь. Босс, когда увидел, что метка исчезла, чуть не свернул шею Денгеру.

- А он тут при чем?

- Просто под руку попался. Босс был в ярости, но уже теперь немного остыл и сказал Флету искать ее истинного. Короче, было решено, что мы и его поймаем. Когда они окажутся рядом друг с другом, у них опять появятся метки и мы их двоих продадим. Это даст еще больше денег. Можно будет какое-то время вообще не работать. Прикупим себе какую-то недвижимость. Шлюх снимем. Короче, заживем.

- Я не уверен, что нам вообще стоит это делать. Это все-таки истинность.

- Блядь, только не говори, что ты веришь в то, что она священна. Это чушь собачья, а те кто в это на самом деле верят… Такие идиоты как раз и станут нашими покупателями. Знаешь, на черном рынке полно тех, кто желает вознестись, попав в постель к истинным. А у нас скоро будет не одна омега, а целая пара. Это будет золотой лот, за который можно будет просить такие деньги…

- Хоть убей, но я не считаю, что истинность можно трогать. Ты знаешь, что мои инстинкты меня никогда не подводят и вот… я сейчас смотрю на эту омегу и мне не по себе становится.

- Если босс услышит, что ты говоришь, он тебя на части переломает. Лучше молчи.

- Значит, он действительно настроен это сделать?

- Конечно. Я не понимаю, чего ты сопли распустил, но для нас это тот шанс, который больше никогда не выпадет. Во всей стране меньше десяти истинных пар. И к каждой из них не подступиться. Они же типа гребанные «божества» коими их пытаются выставить правительство. А тут бесхозная истинная пара, о которой пока что никто не знает. Это точно. Мы проверили. Понятия не имею, почему они скрывали истинность, но считай, что мы в лотерею выиграли.

- Может, она не знает, кто ее истинный? В толпе встретились на несколько секунд и не запомнили друг друга.

- Нет. Это точно не так. Тут явное и намеренное сокрытие, причем и с ее стороны и с его. Иначе бы они обратились бы в полицию, а с этим полный молчок. Да и ты же знаешь – заказчик был из ее семьи и он тоже не знал про истинность.

- Вы связывались с ним, после того, как забрали ее?

- Да, босс немного поговорил с ним. И в итоге сказал, что омега мертва и задание выполнено.

- Так босс сказал ему про истинность?

- Нет, конечно. Пусть заказчик идет в задницу.

- Но заказчик изначально хотел, чтобы ее тело осталось в машине. Как он отнесся к тому, что его там не оказалось?

- Босс ему что-то наплел. И, знаешь, итоговый результат даже понравился заказчику, так как он сверху нам еще денег подкинул.

Нити, состоящие из боли, уже начали впиваться в тело и разрезать его. Терпеть это было невыносимо, из-за чего единственное, чего я желала – это вновь упасть в темноту.

И вот наконец-то это произошло.

***

Я еще несколько раз выныривала из темноты. Слышала голоса и чувствовала боль. Это происходило с разными интервалами. Порой я долго находилась на поверхности темноты. Иногда это было, словно вспышка.

Но, в какой-то момент со мной произошло что-то странное. Боль стала мощнее. Она словно тупыми ножами разрезала меня и я впервые за последнее время почувствовала каждый сантиметр своего тела. Горела этой болью и наконец-то открыла глаза.

Их резануло ярким светом и я, морщась, завозилась. Болезненно замычала.

В тишине тут же послышались быстрые, приближающиеся шаги и надо мной кто-то навис.

- Ты очнулась? Сейчас позову врача.

Шаги быстро отдалились и хлопнула дверь. Я же сильнее завозилась, чуть не закричав от того, насколько сильную боль мне это причиняло.

Замерев, я тяжело задышала. Губы были потрескавшимися. Во рту настолько сухо, словно я наелась песка и голова в таком состоянии, словно ее сильно сжимало.

Пытаясь отдышаться, я немного приоткрыла глаза. Свет все еще ощущался, как два раскаленных прута, вонзившихся в мои зрачки, но все равно я кое-как смогла увидеть комнату.

Вернее, сделать это частично.

Я увидела потрескавшийся потолок. Стену, выкрашенную в светло-зеленую, уже облущенную краску, выцветшее кресло.

Кажется… Я лежала на кровати. Узкой и совершенно не мягкой. В мои руки были воткнуты иглы от капельниц.

В нос ударил запах лекарств, сырости и пыли.

Вновь послышались шаги. Дверь опять хлопнула и к кровати быстро подошел худощавый альфа.

- Как ты? Как ты себя чувствуешь? – его голос показался смутно знакомым.

- Так… будто меня бешенные собаки гнали по трассе, потом еще и грузовик сбил. Проехался по мне несколько раз… Охрененно отлично…

Сказав это, я опять отключилась.

***

Когда я в следующий раз примерно так же пришла в себя, боль уже не была настолько сильной.

Я не спешила открывать глаза. Даже не шевелилась.

Это не далось мне легко. Тело настолько ныло и жгло, что хотелось хоть как-то сменить положение, в надежде, что мне станет лучше, но что-то подсказывало, что лучше быть не может.

Первые секунды я все так же не понимала, что произошло и где я вообще нахожусь.

Но уже теперь сознание работало достаточно нормально для того, чтобы вспомнить аварию.

Это отозвалось во мне тем ужасом, из-за которого я все же резко открыла глаза и, морщась от яркого света… вновь увидела облущенную комнату.

Это точно не больница.

Господи, какого черта происходит?

Я и так чувствовала себя крайне ужасно, но, испытывая этот страх, вовсе почувствовала себя так, словно, еще немного и умру.

Мысли зарябили. Их начало разрывать на части, но постепенно в голове стали вырисовываться ядовитые воспоминания.

Рука мужчины, сжавшая мою шею сразу после аварии. Так,