Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— Я могла бы понять твоё отношение к Алессандро, но тебя не интересует и собственный сын. Роберто сегодня мне сказал, что неделю с тобой не разговаривал. Неужели трудно выделить пару минут в день на то, чтобы спросить, как у него дела, например, с учёбой?

— Ты спала с ним?

— Тебя только это интересует? На мой вопрос не хочешь ответить?

— Мне ждать твоей новой беременности?

— В тебе говорит ревность или что?

— Меня злит то, что я никак не могу повлиять на эту ситуацию.

— Нет. Тебя злит то, что ты не можешь меня полностью контролировать. Я не вещь и не могу тебе принадлежать! Мы с тобой уже когда-то ругались по этому поводу.

— Я с тобой никогда не ругался. Хоть раз я повышал на тебя голос?

— Нет, конечно. Ты мастерски умеешь выводить меня из себя и сделать так, что я сама на ровном месте устраивала истерику. А знаешь, почему так происходило? Потому что я хотела от тебя честности по отношению ко мне. Почему ты тогда, на дне рождения Жанель, не оставил меня в покое? Ты использовал меня, по сути, как суррогатную мать для рождения внука для Габриэлы. Тебе любая бы нарожала детей столько, сколько ты бы захотел.

— Мне не нужна любая. Я с первой нашей встречи понял, что ты особенная.

— Особенная настолько что снизошёл и заделал мне ребёнка? Вот спасибо. Я снова себя почувствовала неблагодарной стервой.

— Зачем ты сейчас заводишься? Заметь, я ничего для этого не делаю, и ты всё делаешь сама.

— Сама! Я всё опять сама! Вот это меня тогда тоже злило. Я хотела, чтобы ты уделял время не только мне, когда тебе это удобно, но и детям. Ладно, Алессом я никогда тебя не напрягала, но вот Роберто постоянно ждал тебя, пока не решил заменить тебя дедом! Он с раннего возраста умеет приспосабливаться и манипулировать не хуже тебя. Не удивлюсь, если, когда он вырастет, оставит тебя без штанов в отместку за безразличное отношение к нему.

— Я это заметил. Отличного сына ты мне родила, — улыбнулся он.

— Ты невыносим! — выдохнула я, вспомнив, как нечто похожее сказал Свид про Саню.

Вот такая я молодец! Рожаю классных и отличных сыновей.

— Я не дам тебе развод, потому что люблю тебя, и ты меня тоже. Хочешь — можешь даже ударить, если легче станет, — подставил он мне своё лицо.

— В следующем году, когда Алесс закончит младшую школу, он уйдёт в Кемпеле. Там неплохая гимназия с усиленным изучением естественнонаучных дисциплин.

— Я против, потому что ты тогда уйдёшь вместе с ним, а я этого не хочу, — поменялся он в лице.

— Но заставить меня остаться здесь не сможешь, — ехидно проговорила я.

— Прошу, не бросай меня. Клянусь, я стану идеальным мужем и отцом. Разве тебе не понравилось, как на прошлой неделе мы провели вместе время? Алессандро, кстати, ещё просил сходить с ним в тир, и я завтра же его туда свожу.

— Луи, остановись! Не нужны мне твои обещания. Ладно! Признаю! Я обожаю, когда ты меня балуешь. Я обожаю, когда ты даришь мне подарки и водишь в рестораны. Любовник ты несравненный, и мне с тобой хорошо. Да, я люблю тебя, но я у тебя не единственная. Ты это делаешь ещё для кого-то, и тебе там лучше, чем со мной. Давай оставим всё как есть, но спать я с тобой больше не буду.

— Неужели он лучше меня?

— Нет, не лучше. Он другой. Честный и добрый. Даже я его не заслуживаю после того, как ты мной воспользовался, а я его предала.

— Иди сюда, предательница, — притянул меня к себе муж и, крепко обняв, поцеловал в макушку. — Я никогда не хотел тебя ни к чему принуждать. Я прекрасно помню, как после нашего первого раза ты ходила в аптеку. Ты думаешь, я не догадывался зачем? Я бы и слова не сказал, прерви ты беременность, но то, что ты для меня сделала, — это очень много для меня значит. Я ради тебя готов на всё. Не это ли любовь? Мы с тобой идеальная пара по сравнению с другими семьями, которые живут как кошка с собакой ради детей, положения в обществе, денег, квартиры… да хоть чего… они продолжают быть вместе, ненавидя друг друга… это разве считается нормальным?

— Перестань меня снова обрабатывать. У нас далеко ненормальная семья, но я давно смирилась с тем, какой ты. Пожалуйста, давай не будем больше это мусолить. Ты не идеальный, я такая же, так что давай вернёмся к тому, что было. Ты живёшь своей жизнью, я — своей. На людях мы такие же влюблённые и счастливые. Всем на зависть.

— То есть ты остаёшься?

— Остаюсь, конечно! У меня здесь вся моя жизнь, а там всего лишь любимый мужчина.

— Я твой любимый мужчина. Ой, какая ты неприличная женщина! А говорила, что не полигамна.

— Это ты меня испортил. Я раньше хорошая девочка была.

— Ты и сейчас хорошая. Самая лучшая, — снова поцеловал он меня, только уже в лоб.

— Не соблазняй меня. Мы вообще-то только что расстались.

— Буду скучать.

— Но не сильно, — усмехнулась я.

* * *

Наступления выходных я ждала с нетерпением. Чтобы порадовать своего бородача, снова сделала эффектный макияж и надела не только кружевное бельё, но и полупросвечивающее в некоторых местах гипюровое платье. Я откровенно шла соблазнять, хотя знала, что буду желанной и в домашней одежде. Саня поворчал, что пришлось меня ждать, но переместились мы, взявшись за руку, снова в детскую комнату. Он убежал тут же к бабуле, а я, взяв местный телефон, позвонила Свириду и назначила ему свидание в ближайшем ресторанчике. Тот сказал, что всё организует и заедет за мной через час. Заглянув в комнату Пини, обнаружила её лежащей на кровати с книжкой в руках.

— О, я даже не слышала, как вы пришли! Вот это наряд! — подскочила она и, обойдя меня, потрогала ткань. — Красотища! Дашь потом мне перед Даниэлем покрасоваться?

— Он же парень Трояны, — решила подколоть её.

— Ему двадцать, и малолетки его не интересуют. Он как увидит меня в таком платье, сразу будет моим.

— Вообще-то парни должны за девушками бегать.

— Никто никому ничего не должен! И пока дождёшься от Дани активных действий, его какая-нибудь другая уведёт.

— Он что, козлик, которого за верёвочку можно увести? — уже откровенно смеялась я. — Ладно, завтра я сделаю тебе макияж, и пойдёшь покорять своего Даню.

— Спасибо, спасибо, спасибо, — запрыгала вокруг меня Пини.

— Пойду бабулю проведаю да