Племянница из провинции - Дина Зарубина
Я открыла рот и почувствовала, что не могу пошевелиться. Перед глазами стало темно, и я упала головой на стол, на свои скрещенные руки.
[1] Кому интересно, подробный рецепт в книге «Лимонный пирог неудачницы».
[2] Локоть составлял примерно 45 см, таим образом, королева носит шлейф почти 5 м, принцесса чуть менее 4 м.
56
Навязчивая песенка про пастушка, коварно променявшего возлюбленную на другую, раздражала. Да и пела ее явно не певица, а какая-то девчонка без слуха и голоса. Какая-то? Кристина!
Я распахнула глаза. Лежала я на узкой кровати. Полузадернутый голубой сатиновый балдахин с веселенькими ромашками давал рассмотреть лишь часть комнаты. Простая мебель, трехногие табуреты, у стены поставец с расписными терелками. Между окон высились напольные часы с маятником. Такая обстановка могла быть даже у зажиточного крестьянина или обедневшего дворянина. Чистенько, но очень просто, ничего лишнего, ничего красивого, голая функциональность.
Кристина сидела у окна и напевала, перебирая пальцами деревянные четки, и слегка постукивая по полу в такт ногой. Выглядела она теперь чистенькой и ухоженной. Аккуратные косы, уложенные короной вокруг головы, вишневое платье, отделанное бархатными лентами. И никакого огромного живота, вот чудеса!
Впрочем, нет никаких чудес, а есть только моя непроходимая глупость и доверчивость. Я ведь знаю, отлично знаю, что предают только свои! У чужих нет возможности подойти близко. Предают те, от кого не ждешь удара в спину. Кузинку мне было искренне жаль, вот я и получила неприятности на свою голову.
Но кто бы ожидал от юной девушки такого лицедейства и изощренного коварства? Кристина всегда была откровенно глуповатой, завистливой и жадной. А найти моих родных не составляет никакого труда, половина рынка знает, в чьем доме я жила и кому родней прихожусь. Думаю, ее даже уговаривать долго не пришлось. Вот и приспособили Кристину для отвлечения внимания.
Жаль, что я тогда осенью не дошла до поверенного дона Чама. Интересно, а то, что она рассказала про тетку, дядю и Мири – правда? Или тоже вранье, как ее накладной живот? Хитро придумано. И ведь какой артистизм! Какое вживание в образ! Я ей поверила. Никогда бы не подумала, что Кристи так может. Она всю себя вложила в эту сцену.
– Кристи, – сказала я.
Кристи соскочила с табурета и отвела занавеску балдахина.
– Зачем ты притворялась?
– Не твое дело! – ответила кузина, холодно глядя на меня.
– Мы ведь жили в одном доме, дружили и помогали друг другу! – попыталась я воззвать к ее совести.
– Да никогда мы не дружили! – возмутилась она. – Ты просто втерлась в нашу семью и принесла одни несчастья! Зато теперь я выйду замуж за мага и буду купаться в золоте!
– Какой-то маг обещал на тебе жениться? – Рассмеялась я. – И ты ему меня преподнесла на блюдечке? Так значит, ему нужна я, а вовсе не ты. Обещать – не значит жениться. Тебя обманут и выкинут.
– Замолчи! – Кристина топнула ногой. – Не смей так говорить! Ты никакого права не имеешь на жизнь!
Даже так? Да-а, кузине качественно промыли голову, доведя зависть до ненависти. Хм. Менталист? Интересное предположение. Впрочем, для глупого человека менталист не нужен, хватит умного собеседника, обладающего даром слова и умением находить нужные точки.
Я подергала связанными руками.
– Ужасно пить хочется. Ты не могла бы дать мне напиться? Руки, видишь, связаны.
– Не могла бы! Потерпишь. Уже недолго, – Кристина повернулась к окну.
Судя по свету, до вечера еще оствалось несколько часов.
– А чем ты меня усыпила? И главное, зачем?
– Все узнаешь скоро! – кузина нервничала.
– Предать родную кровь, наверное, трудно, – с сочувствем сказала я.
– Да какая ты мне родная? – взвилась кузина. – Мы Сандлеры, мы бароны, а ты провинциальная проныра Нейл! Твой отец неудачник! Нищая, глупая, старая и страшная! И что в тебе твой муж нашел? Но и он от тебя сбежал, раз не живет с тобой!
– И кому-то я так понадобилась, что даже пошли на похищение человека средь бела дня! – я самодовольно покивала. – И тебя науськали. Подушку поправь, сестричка!
– Никакая я тебе не сестричка!
– Ладно, чужая злая девочка, поправь подушку!
Едва Кристина наклонилась надо мной, я захлестнула руки у нее на шее, притянула ее к себе и сильно стукнула лбом в переносицу. Пришлось падать вмете с ней на пол. Зато я оказалась сверху и еще ей добавила. Пусть полежит.
Веревка была толстая, завязана довольно небрежно, узлы удалось ослабить зубами и вытащить запястье. Я перевернула кузину лицом вниз и связала руки ей за спиной той же веревкой. И не так топорно, как связали меня, а восьмеркой, обвязав каждое запястье по отдельности.
В окно видны были острые крыши, крытые черепицей.
Я прищурилась, ища знакомые башни или купола. Как назло, ничего знакомого в поле зрения не попалось. Ладно, я в столице ориентируюсь отлично, разберусь, достаточно выйти к реке или найти любую из площадей или крупных улиц. Плохо, что верхней одежды нет. Лежала я в платье, а мое пальто куда-то подевалось. И теплые сапоги. Туфли я, не сомневаясь, сняла с Кристины. Не в чулках же бегать!
Домишко оказался крохотный. Две спальни на втором этаже, кухня и гостиная на первом. Зато в прихожей нашлись плащи и сапоги. Огромные, на мужскую ногу. Ничего, надену прямо на туфли – не вывалюсь! Мне до первого полицейского дойти или агента тайной стражи. Прямо стыдно стало что я от них бегала. На работе ведь люди, им за мое самоуправство нагорит. Не говоря уже обо мне. Из-за глупого детского упрямства попала в переделку. Бе-бе-бе, не хочу быть королевой, хочу жить, как привыкла!
К сожалению, на этом везение кончилось. Выходная дверь была заперта на замок, а окна первого этажа плотно закрыты ставнями. Черного хода из кухни не оказалось в наличии.
Нет, ну почему они не могли закрыться на обычный засов! Это просто безобразие, закрываться на врезной замок! Я же их открывать не умею.
Я обыскала ящики и полки кухонного стола, все шкафчики, залезая пальцами даже в муку и крупу. Нашла пару мелких вещичек, кулон на цепочке и кольцо. Хозяйственно прибрала в карман. Потом подумала, что ключ может найтись у Кристины, пришлось подниматься и обшарить ее карманы. Ключа нет. Зато мой собственный кошелек вернулся к хозяйке.