Пламя - Наталия Джастер

Я мог бы втянуть эти соски между зубов, а она могла бы уничтожить меня своим ртом на моих грудных мышцах. Вместо этого мы намеревались сделать нечто большее. Она притянула меня к себе, и я припал к телу Бриар, желая лишь чувствовать неистовый бой наших сердец.

Далекий свет костров согревал тьму. Далекая скрипка играла только для нас.

Дыша одним воздухом, наши руки потянулись друг к другу. Бриар скользнула пальцами за пояс моей юбки, и у нее вырвался скулеж, когда она обнаружила под ней мой обнаженный член. Я застонал ей в губы, когда она обхватила пальцами ствол и начала надрачивать мне от основания до головки, ее большой палец скользнул по щели, откуда сочилась капля влаги. Мои яйца подтянулись, кровь хлынула к вершине моего стояка.

В ответ я распахнул переднюю планку ее штанов и прошелся пальцами по кустикам волос, покрывающим ее киску. Рот Бриар приоткрылся, безмолвный стон застрял в ее горле. Одержимый, я вырвал из нее еще больше этих звуков, когда мои пальцы очертили бугорок ее клитора — изящная плоть набухла, — а затем провели по насквозь промокшей щели ее плоти.

Мы стонали друг в друга, лаская, нежа и ощупывая друг друга так, словно до сих пор понятия не имели, каков другой на ощупь. Ее ладонь трудилась над моим членом, поглаживая мою длину, заставляя головку наливаться. Мои пальцы скользили по ее складочкам, сжимая и массируя их. Очерчивая этот тугой овал между ее стенками, я раздвинул губы ее киски и проник в Бриар тремя пальцами, наблюдая, как забвение натягивает ее черты.

Блядь. Ее расщелина сжала мои пальцы, ее возбуждение стекало по моим костяшкам.

Бриар всхлипнула, ее бедра подались навстречу моей руке. Мои собственные бедра мягко дернулись, вкатывая член в ее кулак, и эти ощущения грозили лишить меня контроля над телом.

Стоны сорвались с моих губ, и я хлопнул ладонью по фасаду рядом с ее головой. Я насаживался на ее руку, а она насаживалась на мою, наши взгляды были непоколебимы. Стоны дрожали между нами, жажда была осязаемой, а боль — прекрасной.

Не в силах больше терпеть, я подхватил левое бедро Бриар под свою юбку и закинул себе на талию. Моя колючка кивнула и отпустила мой член, сильнее вжимаясь в стену и обвивая одной рукой мою шею, притягивая меня ближе. Ее свободная рука задрала юбку, а затем метнулась к моей заднице, фиксируя меня на месте.

Пока ее груди плотно прижимались к моим грудным мышцам, я вдавил свой таз в просвет между ее ног. Передние планки ее штанов разъехались достаточно широко, чтобы мой стояк мог проникнуть в щель. Не раздумывая, я пристроил налитую головку к ее входу — расщелина ее плоти пропитала меня влагой. И я толкнулся бедрами вверх.

Мой член пульсируя вошел в нее, приподнимая Бриар по стене. Тихий хрип сорвался с ее горла, и ее глаза метнулись к моим — радужки, выкованные из ртути. Мои мышцы задрожали, влажное сжатие ее киски вырвало стон из моей груди, звук рокочущий и измученный.

Пульсируя между ее складок, я нежно дернул задом, подкидывая ее вверх и вниз на своем члене. В такт мне Бриар подалась тазом, яростно натираясь об меня.

Медленно. Мягко. Сладко.

Не сводя друг с друга глаз, мы задавали ритм. Мои бедра мерно вколачивались, прошивая принцессу насквозь. Ее киска сжимала мою плоть, нежные стенки были горячими, а смазка стекала вниз к моим яйцам.

Рот Бриар был приоткрыт, короткие вскрики срывались с губ в такт движениям моей задницы. Она сжимала меня там ладонью, помогая толкаться, побуждая меня проникать как можно глубже. Я отмерял свои толчки, вонзаясь до самого основания и плавно выходя до самой головки; это трение вырывало поток тихих всхлипов у моей колючки.

Мои губы приоткрылись в приступе беззвучных стонов, тяжелое дыхание вырывалось из груди. Мы смотрели друг на друга и мягко вколачивались друг в друга, наши бедра идеально совпадали и сталкивались, гонясь за каждой вспышкой ощущений. Ее глаза напряглись, каждое прохождение моего члена отдавалось в ней блаженной болью, каждое сокращение ее киски уничтожало меня.

Мы оставляли эти звуки только между нами, и не потому, что боялись быть услышанными. В тот момент мы могли бы затопить криками всю округу. Скорее, мы удерживали звуки между нами, как нечто сакральное, не предназначенное больше ни для кого.

И если в этом присутствовал элемент запретной сдержанности — пусть так. Мы давно привыкли к тому недозволенному впечатлению, которое производили на этот континент. Если опасность быть застигнутыми добавляла риску определенный трепет, мы позволяли ей подстегивать нас. Эти препятствия лишь раздували пламя, ведь шут и принцесса никогда не играли по правилам.

Когда же это закончится? И нужно ли мне, чтобы это заканчивалось?

Никогда. Нет.

Если мы и оставим после себя какое-то наследие, оно сведется к этому. К тому, что я стал бы жить с этой женщиной где угодно, будь то башня замка или дикая глушь изгнания. Что я прошел бы сквозь огонь, чтобы быть с ней. Что я бы уничтожил тысячу королевств, лишь бы стоять рядом с ней. Но даже если наша история однажды сойдет на нет, превратившись в жалкую строчку в учебнике истории, мне будет абсолютно поебать. Только между нами двумя, мы уже прожили и пролюбили больше, чем можно было ожидать. Эта история была нашей. Больше никому не нужно было помнить нас, пока она любила меня в ответ.

С апломбом я трахал ее, вонзаясь членом. Бриар отвечала мне, ее пизда плотно обхватывала мою плоть и изливалась на нее. Она сжимала меня так крепко, что еще один тихий стон вырвался из моей души.

Я наслаждался видом ее грудей, обнаженных распахнутой рубашкой, — точной копией из моего гардероба — ее округлости слегка выдавались вперед. Пятнистый румянец ее кожи гипнотизировал меня, а от напряжения ее шеи у меня слюнки текли. Я ринулся к ней, мои губы впились в ее горло, посасывая плоть.

Едва сдерживаемый вскрик сорвался с губ Бриар. Ее голова откинулась назад, стукнувшись о стену шатра. Пальцы обеих ее рук впились в мою кожу на голове и ягодицах, пригвождая меня к ней, поощряя меня. Ее тело