Рэйчел Винсент - Отданная Душа

— Мы должны подождать, — прошептал Нэш, и мои глаза открылись, мое внимание вновь сосредоточилось на Эмме. Тем не менее видение этой уродливой твари не уходило, словно нечетко отпечатавшись во внутренней стороне моих век. — Сначала она должна умереть, только тогда мы сможем вернуть ее обратно, а если ты начнешь петь слишком рано, то потратишь зря энергию.

Нет. Мои волосы хлопнули меня по лицу, когда я покачала головой, горячо отрицая то, что и так уже знала. Я не могла позволить Эмме умереть. Я не позволю. Но я ничего не могла сделать, чтобы остановить это, и мы все знали это. Все, кроме Эммы.

— Что? — Она посмотрела на меня с Нэшем, растерянность отразилась на ее лице. — Что он говорит?

Мои ладони вспотели, и на этот раз я была рада, что не могу говорить. Не могу ответить ей. Вместо этого, я сглотнула, горло сжимал крик, ожигая меня изнутри. Серая дымка стала темнее, хотя и не толще. Я могла легко видеть сквозь нее, мой испуганный взгляд обратил внимание на то, что весь зал словно завернут в полупрозрачное облако смога. Краем зрения я замечала движения, глаза бегали то в одну сторону, то в другую.

Я отдала бы все, чтобы быть в состоянии говорить в этот момент, и не только для того, чтобы предупредить Эмму — потому что это было очевидно спорный вопрос, — но и затем, чтобы спросить Нэша, какого черта здесь происходит. Может ли он видеть то, что вижу я? И что более важно, могли ли уже видеть нас это твари?

Моя голова быстро повернулась, мои глаза последовали за движением, но было слишком поздно. Я развернулась в противоположном направлении, щурясь в призрачном мраке, когда заметила другое движение. Моя челюсть болела, голова стучала, и плач глубоко в горле вырос в объеме. Те, которые были ближе к нам, сейчас уставились на меня, только глядя в сторону, когда Нэш привлек меня в свои объятия, потянув мою голову на свое плечо, как если бы пытался меня утешить. Частично, он это и пытался сделать.

— Кейли, нет, — прошептал он в мои волосы, но на этот раз его влияние не сильно помогло. Стремление «петь» было слишком сильным, а наступление смерти еще слишком далеко — отдаленно я видела, как Эмма наблюдает за нами, все еще завернутая в почти сплошной лист тени. — Не смотри на них.

Он тоже видит их? Это ответ на один из моих вопросов...

— Сосредоточься на том, чтобы сдержать крик, — сказал он. — Твои причитания уменьшают разрыв, но я не думаю, что они могут видеть нас, пока еще нет. Но смогут, когда ты запоешь, но они не здесь, не с нами, независимо от того, как это выглядит.

Разрыв? Разрыв между чем и чем? Нашим миром и преисподней? Не хорошо. Не хорошо все...

Я вывернулась из его рук, чтобы увидеть его лицо, ища ответы в выражении его глаз, но не нашла ни одного. Наверное, потому что не могла задать правильные вопросы.

Отлично. Я буду игнорировать странную серую вуаль, хоть это и кажется невозможным. Но как насчет Жнеца? Если Эмма собирается умереть — пусть даже временно — ее смерть не должна быть впустую.

Я многозначительно посмотрела на Эмму, мое сердце зыбилось быстрее, посмотрев на ее лицо, затем преувеличенно пожала плечами, все время борясь с вырывающимся криком.

Каким-то чудомона все поняла.

— Ты не сможешь увидеть его, пока он не захочет, чтобы мы его увидели, —  напомнил мне Нэш, мягко подойдя ближе. Я почти физически ощущала, как его слова мягко скользят по моей коже, немного уменьшая панику. Не достаточно, чтобы принести ощутимое облегчение, но достаточно, чтобы сдержать крик на еще несколько секунд. — И я бы поставил все свои сбережения на то, что он не хочет, чтобы мы его видели. Нам придется подождать. Просто придется сдерживать крик немного дольше.