Попаданка, принц и прочие призраки - Айрин Валери

— Что он задумал? — прошептала я.

— Не знаю, — ответила Лиззи. — Но завтра мы это выясним. А пока — спать. Завтра важный день.

Я кивнула, подхватила коробки и пошла в спальню.

Впереди был бал. И принц, который явно играл в какую-то свою игру.

Но в этой игре у меня теперь было платье богини и диадема королевы. И Лиззи, в качестве группы поддержки.

Посмотрим, кто кого.

День бала наступил слишком быстро.

С утра меня крутили перед зеркалом парикмахер и визажист — те самые, с которыми мы договаривались в городе. Лиззи парила рядом и командовала: «Локон сюда! Жемчужину выше! Румяна нежнее!» Я была готова. Платье сидело идеально, диадема мерцала в волосах, словно корона самой богини.

Но главное было впереди.

Карета, присланная принцем, ждала у ворот. Четвёрка белоснежных лошадей нетерпеливо била копытами, кучер в ливрее замер на козлах. Стражники, облачённые в парадную форму, восседали на конях по бокам экипажа.

— Ну, с богом, — выдохнула я, садясь в карету.

Перед тем как выехать на главную дорогу, и покинуть пределы нашего поместья, я позвала Лиззи.

— Готова?

Прозрачный силуэт девочки материализовался на сиденье напротив. Она была взволнована — я видела это по тому, как дрожали её призрачные руки.

— Я ждала этого пятьдесят лет, — прошептала она. — Пятьдесят, Мари.

Сморщенная, сгорбленная, с глазами, горящими безумным огнём. Её пальцы впивались в мою руку, оставляя синяки.

— Почему ты не выпила отвар, что я тебе дала?! — шипела она, приближая своё страшное лицо к моему. — Почему не убила принца в первую брачную ночь?! Почему ты ещё жива?!

Я смотрела на неё, и в голове проносились обрывки воспоминаний. Флакон. Тот самый флакон, который я нашла в сундуке? Или тот, что был в комнате в первую брачную ночь? Тот, из которого, видимо, должна была выпить настоящая Марисобель, чтобы убить принца и себя.

— Я... — начала я, лихорадочно соображая, что делать.

— Молчать! — карга сжала руку ещё сильнее, и я чуть не вскрикнула от боли. — Ты должна была умереть! Вся наша семья строила планы! А ты... ты просто живёшь, ешь, танцуешь, играешь на пианино! Ты предала нас!

— Отпустите меня, — прошипела я, пытаясь вырваться. — Вы делаете мне больно.

Старуха оттащила меня в тёмную нишу за колонной, где нас не могли видеть гости. Её костлявые пальцы снова вцепились в мою руку, но на этот раз я была готова к боли и не вскрикнула. Только сжала зубы и смотрела прямо в её безумные глаза.

— Слушай меня внимательно, — прошипела карга, приблизив своё морщинистое лицо к моему. — У тебя в сундуке лежит флакон. Ты его видела, ты знаешь, о чём я говорю.

Я молчала, лихорадочно соображая.

— Выпей его, когда будешь вместе с принцем — продолжила старуха, и её голос зазвучал как заклинание. — Выпей в ближайшее время. И убей принца. А потом убей себя. Это твоя судьба. Твоё предназначение.

— Что? — вырвалось у меня.

— Если ты этого не сделаешь, — старуха сжала руку так, что я чуть не закричала, — я до тебя доберусь. И участь твоя будет куда хуже смерти. Ясно? На твою карету напали?! — Она заглянула мне в глаза. — Тебе повезло, что ты поехала на другой! Намек ясен!? — она сжала руку сильнее.

Хм… — раздался в голове шёпот Лиззи. — Старая грымза тоже упомянула флакон. Мари, давай, разбалтывай её. Ну же, выведай побольше!

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь.

— Вы в своём уме? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал испуганно и растерянно (что было нетрудно). — Вы видели принца? Он же огромный! Он воин! Как я, хрупкая девушка, могу его убить?

Старуха усмехнулась — мерзко, с присвистом.

— Глупая, — проскрипела она. — Когда выпьешь зелье, в тело твоё вселится демон. Древний, сильный, беспощадный. Он и убьёт принца. А потом... — она сделала паузу и улыбнулась беззубым ртом, — потом он убьёт и тебя. Такова плата.

Я смотрела на неё и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Она говорила об этом с такой лёгкостью, с такой обыденностью, будто предлагала выпить чашку чая. Будто смерть — и моя, и принца — была пустяком, мелочью, о которой не стоит и беспокоиться.

Хотя... для настоящей Марисобель, видимо, так и было. Она согласилась. Она приняла эту судьбу. И выпила бы тот флакон, если бы не я, вселившаяся в её тело.

— Ты чего, память отшибло? — старуха вдруг прищурилась, вглядываясь в моё лицо. — Головой где-то ударилась? Я для чего тебя растила, выхаживала? Это твоя судьба, девочка. И ты её исполнишь. Ясно?!

Последнее слово она выкрикнула мне прямо в лицо, и я отшатнулась.

— Я... — начала я, но она перебила:

— Ясно тебе?! Ты поняла?!

В её глазах горела такая фанатичная уверенность, что спорить было бесполезно. Я кивнула, просто чтобы она отстала.

— Да, — прошептала я. — Я поняла.

Старуха ослабила хватку, удовлетворённо кивнула и, бросив на последок ещё один злобный взгляд, растворилась в толпе.

Я осталась стоять, прижавшись спиной к холодной колонне, и пыталась отдышаться.

— Лиззи, — прошептала я. — Ты слышала?

— Слышала, — отозвалась она, появляясь рядом. — Демон, значит. Интересно.

— Интересно? — я выпучила глаза. — Она хочет, чтобы я убила принца и себя! Это называется "интересно"?

— Ну, — Лиззи пожала прозрачными плечами, — теперь мы знаем, что в том флаконе. И знаем, кто за этим стоит. Это уже прогресс.

— Прогресс? — я схватилась за голову.

— Нам надо подумать, как использовать эту информацию, — философски заметила Эля.

Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Лиззи права. Паника — плохой советчик.

— Нужно найти принца, — сказала я. — Предупредить его?

— С ума сошла? — Лиззи замахала руками. — Он же тебя первую заподозрит! Ты — дочь Вильямсов, ты — та, кто должна была его убить. Если ты сейчас придёшь и скажешь: "Ваше высочество, меня послали вас убить, но я не буду", — он тебе не поверит.

— А что делать?

— Молчать и ждать, — твёрдо сказала Лиззи. — Играть свою роль. А там посмотрим.

Я кивнула, выпрямилась и пошла обратно в зал.

Музыка играла, гости кружились в танце, королева смеялась в окружении придворных. Никто не знал, что только что в тёмном углу мне приказали убить человека.

Я устала и хочу присесть, сказала я Лиззи, но за спиной раздался мужской голос:

— Прошу простить мою дерзость, ваше высочество, — обратился мужчина ко мне с изящным поклоном. — Не могли бы вы уделить мне немного времени?

Я чуть заметно кивнула. Интуиция подсказывала, что этот разговор может быть важен.