Завет Влюбленных - Софья Хейдекраут

Громила, сидя на сломанном стуле, понуро твердил — Наш Лорд ищет сестрицу, словно потерянную перчатку. Кровопускания в Карпатах, что мы устраиваем, пробудят её душу и помогут вернуть в этот мир. Меланта картинно поморщилась — Какие кровопускания? В Карпатах? Это новый тренд в аристократических кругах? — Больное создание, — устало потёр переносицу Кьеран. — А что с его сестрой? — спросила Иветт. — Умерщвлена, — пробубнил культист. — Им самим, сотню лет назад. — Сам убил, сам ищет, — усмехнулась Меланта. — Гениально! Как выстрелить себе в ногу, а потом бегать в поисках пластыря. — Он осознал ошибку, пусть и поздно, — заоправдывался пленник. — И яро убеждён, что сможет пробудить её. Для Лорда нет невыполнимых задач. — А зачем она ему? Соскучился по семейным обедам? — Ну… она сосуд баланса. Все переглянулись. — А вот с этого момента подробнее, — Кьеран наклонился вперёд. — Больше нам неизвестно, — зачастил главарь. — Он убил свою сестру — истинный сосуд баланса между хаосом и порядком. Но баланс, как и хаос, — часть мира, его нельзя убить. Теперь он ищет способ вернуть её. Для каких целей — непонятно. Может, хочет использовать её силу, а может, и вправду раскаялся. Кьеран задумчиво барабанил пальцами по колену. — Сосуд баланса… И что будет, если он её вернёт? — Не знаю. Наверное, ничего хорошего. — «Наверное» — это когда не уверен, какой стороной мазать бутерброд, — вмешалась Меланта. — А тут речь о судьбе мира. — Хватит с него, — поднялась Иветт. — Он рассказал всё, что знал. Кьеран кивнул, выпрямился. — Что ж, спасибо за информацию. Ты нам очень помог. — Значит, вы меня отпустите? — с надеждой спросил главарь. — Ну, почти. Мы не звери — дадим тебе шанс. Главарь побледнел. — Умереть быстро, — ответил Кьеран и вонзил кинжал ему в сердце. Громила захрипел и обмяк. — Одним фанатиком меньше, — вздохнул Кьеран, вытирая клинок. — Ты всегда такой… прямолинейный? — спросила Меланта. — А что? Мир в опасности, некогда нянчиться с отбросами. — Можно было ещё допросить. — Он сказал главное. Остальное узнаем сами. А теперь — в Карпаты. Похоже, нас ждут большие неприятности. — Надеюсь, там хоть эль хороший, — пробормотала Меланта.

* * *

В полумраке заброшенной библиотеки, освещённой одинокой свечой, Иветт склонилась над древней книгой. Пожелтевшие страницы пахли пылью и временем, её брови сошлись к переносице, губы сжаты в тонкую линию. — Если верить этой книге, у Лорда Винсента, того самого сосуда Хаоса, жившего сто лет назад, был только один сын — Иварт, — произнесла она задумчиво. — Иварт взял имя отца. Зачем-то… Очень странно. Кьеран, сидевший напротив, поморщился, барабаня пальцами по подлокотнику. — А про сестру что-нибудь есть? Иветт перелистнула ещё несколько страниц и отрицательно покачала головой. — Ничего. Ни единого упоминания, будто её и не существовало. — Возможно, он стёр все следы, чтобы никто не догадался. — Возможно. — Иветт захлопнула книгу. — Что для нас странно, для него в порядке вещей. — Ладно, давай собирайся. Надо выспаться перед завтрашней вылазкой.

Ночь, укутав мир бархатным покровом, опустилась на землю, согревая теплом остывающий день. Сбросив туфли, Джоанна взобралась на мраморный парапет и свесила в бездну босые ноги. Ветер играл с подолом её платья, а тугой корсет сжимал талию, причиняя неудобство. Тяжёлая ткань словно приковывала к земле, не давая взлететь. Пальцы, будто мрамор на мраморе, стиснули холодный парапет с такой силой, что, казалось, ещё немного — и камень раскрошится.

Джо резко вздёрнула плечами и закрыла глаза, пытаясь отвлечься. В сознании снова и снова мелькало лицо Кьерана, но детали ускользали, как песок сквозь пальцы. Она отчаянно пыталась вспомнить цвет его глаз — знала, что они не яркие и не тусклые, а напоминают опавшие осенние листья, что-то тёплое и ускользающее. Это была странная зацикленность, не имевшая ничего общего с любовью.

Внезапно невидимая рука легла ей на затылок и больно сдавила, словно тисками. По спине, обжигая кожу, скатилась ледяная капля страха. Джоанна вздрогнула, опасно качнувшись на парапете, но страх лишь сильнее сдавил шею. И тогда она заговорила, обращаясь к невидимому мучителю — Тебе так нравится держать меня в заложниках? — Уверен, что это тебе нравится быть моей заложницей, Джоанна, — раздался насмешливый голос позади. Обернувшись, она увидела Винсента, стоявшего в темноте со скрещёнными руками; его губы искривила презрительная ухмылка. Взгляд, словно у хищного зверя, скользнул по её фигуре, задержавшись на оголённых ногах. — Провести со мной ночь, а потом сбежать, как крыса с тонущего корабля — так похоже на тебя, дорогая. Ты неисправима. Джоанна с вызовом подняла подбородок и шагнула ближе, не отводя глаз. — Ты действительно думаешь, что мне нравится спать с тобой? Ты переоцениваешь себя. Он усмехнулся, в его глазах вспыхнули опасные искры. Резким движением он положил руки ей на бёдра, грубо притянув к себе. — Ты возвращаешься ко мне каждый раз, Джо, значит, тебе это нравится. Хватит врать — ты прирождённая лгунья! Ты мерзкая, никому не нужная лгунья, которую никто никогда не любил. Именно поэтому ты готова отдаться любому, лишь бы почувствовать себя хоть немного нужной, — прошипел он, и слова прозвучали пощёчиной. Джоанна отшатнулась, растерянная и задетая. Заметив это, Винсент злобно ухмыльнулся, грубо схватил её за плечи, оттолкнул к стене и навис над ней, как зверь над жертвой. — Мечтала о своём дружке Кьеране, не так ли? Думала о нём, когда была со мной? — Какое тебе дело, о ком я мечтала? — огрызнулась она, пряча волнение. Он сжал ворот её платья, притянув ближе, его искажённое злобой лицо оказалось вплотную к её лицу. — Так, может, вместе разрушим эту связь? Может, отомстим им обоим? Что скажешь, Джо? — Как ты собираешься это сделать?! Ты вообще понимаешь, что говоришь? — взвизгнула она, вырываясь. Винсент грубо схватил её за подбородок, заставляя поднять голову. — Разве не очевидно? Неужели ты до сих пор не поняла, чего я хочу? — Ничего не очевидно! Не неси чушь! — Джоанна с силой оттолкнула его. Ухмылка исчезла с его губ. Схватив её за запястье, он больно сжал, оставляя красные следы. — Прекрати отталкивать меня, Джо, — прорычал он, тряхнув её. — Ты начинаешь меня злить. — Что, неприятно, когда тебя не желают? — огрызнулась она, глядя ему в глаза. — Говори уже, что собираешься делать? Выкладывай карты! Он нахмурился, скрестил руки на груди. — Мне нужна эта целительница любой ценой. А с дружком делай всё, что заблагорассудится. Можешь