Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)
- Эрик?.. Эх! Это все… Самсон Данилович со своей “регенерацией”. Не бывает ведь так - позавчера скатало в трубочку, а сегодня уже нет сотрясения… Нюрка, беги за врачом! Поторопились...
Но Эрик вдруг взял ее за руку и отнял от своего лба.
- Не надо, Решка, Нюрка. Все хорошо… Я просто…
- Вспомнил что-то? - догадалась Нюрка.
* * *
Эрик облизал пересохшие губы. Получается, что он… как говорила Клер… провалился в Заречье.
Это, выходит, и вправду возможно.
Все как он мечтал. И даже Решка здесь. Переживает. Розы принесла. Живая. И почти здоровая. Гм. Почти - вот уж верно! Она же ранена.
- Болит сильно? - кивнул он на бинты девушки.
- Что? - не поняла она, вглядываясь в его лицо. - Ты точно в порядке?.. Бред какой-то несешь...
Эрик рассмеялся. Терезия хоть раз так бы о нем поволновалась, когда они с Дереком возвращались побитые после уроков Оуэна… Ссадины заживали к ужину, а мать только выливала поток упрёков, лепила из него то, что хотела, за что заплатила в тот злосчастный день восстания.
Сердце стиснуло тупой болью. Терра Инкогнита. Дерек ом”Брэ. Мама. Бывает так разве?.. Опомнился.
Сжал чуть шершавую ладонь Решки. Она застыла истуканом наверху.
- Да, Решка, со мной все будет хорошо. Но ты, - и он свел брови опять - на сей раз с нотками недовольства, - ты хромаешь, почему не в постели?
С такими темпами Даша вообще лишится нижней челюсти..! И что он держит её руку, как... как сам-знает-кто!
- Какой такой постели?! - выдернула она руку и потерла - бинты от движения сдвинулись, и ссадины пронзила терпимая, но острая боль.
- Такой же, как я, - спокойно обвел Эрик взглядом палату, койку и самое себя. - Ты ранена, и тебе нужно отдыхать, а не работать.
- Ты сейчас… меня отчитываешь, что ли?..
- А что, я должен похвалить девушку, которая пренебрегает здоровьем? Покажи, - властным жестом отобрал Эрик ее ладонь обратно и осторожно размотал бинты.
Аня кашлянула.
- Я, это… пойду, пожалуй… До встречи, Эрик.
- Нюрка, подожди, пожалуйста, - попросил Эрик таким тоном, что не послушаться было нельзя.
Вот вроде и не приказывает, и мягко говорит, а… металла в голосе… Юльке Демидовой тягаться нечего.
- Пообещай мне, что заставишь Решку лечиться, пожалуйста, - попросил Эрик, выглядывая из-за Стрельцовой.
Даша все пыталась выдернуть ладошку, но Эрик держал мертво, и она так и не придумала, что и сказать. Берестова решительно подвинула Дашин стул, повернула спинкой вперед и уселась верхом.
- Ты знаешь, она ведь ни минутки не полежала после этого всего. Ну, кроме сна, - наябедничала злорадно.
Эрик перевел осуждающий взгляд с ладони на Дашу. Девушка смешалась и вспыхнула:
- Думаете, мне не хотелось?! Но когда тут расклеиваться?! Вон - экзамены на носу, за квартиру платить надо, и твое лечение, принц, стоило тоже по-королевски! А ты, Нюрка, ябеда-корябеда - знаешь ведь все прекрасно!
Решке больше всего сейчас хотелось позорно всхлипнуть. Конечно, всем хочется “на ручки”, но… не бывает так в жизни, чтобы кто-то решал твои проблемы за тебя. Единственный, кто тебя поддерживает - позвоночник, так что сопли подобрать и вперёд...
Эрик потянул ее за ладонь вниз, заставляя опуститься на краешек койки. И погладил по волосам легко:
- Прости, Решка. Я верну тебе долг, обещаю.
Даша даже выпрямилась - так ей сделалось стыдно до кончиков волос, даже сильнее, чем смутил сей нежный жест.
- Да нет… какое прости, ты что… Это ты меня прости! Ты мне жизнь спас… А я и не поблагодарила… Ничего возвращать не надо, честно.
Сказала и сразу пожалела. Но не забрала бы слов назад. Ни за что. Есть нужда, а есть честь.
Эрик покачал головой с улыбкой, продолжая глядеть в ее смятенное лицо.
- У меня… регенерация, - повторил он слово Самсона Даниловича. - А у тебя - нет.
И вернулся к осмотру ее ладоней. Потом попросил Нюрку:
- Вытащи, пожалуйста, из шкафчика мазь. Там есть, от ссадин. Календуловая.
- У тебя есть мазь от ссадин?!
- Ты же заплатила за мое лечение, - пожал плечами Эрик. - Вот мне и дали. А за себя ты заплатила?
Даша покраснела. Хорошо, что Ильич вообще ей страховку сделал - а не был должен, она ж не на полную ставку... Вообще, удивительно, что ей коленки перевязали сегодня. К чему бы это. Разве что… на романтическую историю клюнули. Вот вам и краудфандинг.
Эрик снова покачал головой, на сей раз с мягким укором.
- Решка, Решка.
И, приняв из рук Нюрки мазь, самолично смазал все порезы на руках Даши.
А она не знала - накричать на него и стукнуть по голове за такие вольности или просто не заморачиваться и сразу влюбиться.
- Я вам еще буду нужна? - поинтересовалась Нюрка, нарушая затянувшуюся тишину и наблюдая за “принцем” и “русалочкой” с любопытством.
- Спасибо, Нюрка, это все, - улыбнулся Эрик лучезарно.
- Тогда чао, - вскочила Аня, едва не опрокинув стул. - Решк, я заскочу к Ильичу, скажу, что тебе пришлось остаться в больнице сегодня.
- Но…
- Никаких “но”! Ты слышала, что тебе сказали? Никакой работы! Наконец тебя кто-то в оборот взял! Катька нормально выйдет, я ей звякну.
Даша поджала губы, но ничего не сказала. Аня стрижом выпорхнула из палаты.
- Возьми новый бинт, - попросил Эрик. - Они тут же, в ящике. Я не дотянусь.
- Почему ты мной командуешь?
- Потому что переживаю за тебя.
- С какой тебе стати переживать за меня? Ты меня первый раз в жизни видишь!
- Неправда.
Решка умолкла, подавившись. Час от часу не легче!
- Возьми бинты, - повторил Эрик упрямо.
Он был каким-то… ненастоящим, далеким. Не отсюда. Целует дамам пальцы в знак приветствия, ходит в бриджах, рубашке и босиком (зимой!), спасает незнакомых девушек, регенирируется в сутки, смотрит на нее влажно-серыми, как дождь, глазами, дышит неслышно и заботится о разбитых ладонях. Словно так и надо, а сам… не здесь, будто задачку Эйнштейна в уме решает.
Посверлив его взглядом и ничего не добившись, Даша демонстративно наклонилась к шкафчику и вытащила сверток.
- Теперь протяни руку.
Девушка насупилась, но позволила “принцу” делать, что хочет.
- А подробнее не хочешь рассказать? - уточнила, нарушая воцарившуюся тишину.
- О чём? - поднял отсутствующий