Покориться синему дракону - Александра Ибис

Если бы Рози выросла в Подлунье, его присутствие здесь бы не требовалось. Если бы Рози выросла в Подлунье, она уже владела бы своим даром наравне с ним, знала бы, как она важна, как она могущественна. Она знала бы, что имеет право передвигать сами звёзды, если хочет. Кто смеет приказывать богине?

Сейчас – все, кто пожелает.

Ещё до того, как приступил к проверке, ледяной дракон оценил обстановку в Цезариусе. Регард перевёл взгляд на лорда Фэя. Самый влиятельный человек в Сенате, он мог позволить себе самые сложные магические артефакты, которые даже ему было сложно взломать незаметно, чтобы прочитать его мысли. Однако объедини Рози с ним силы – он бы смог. Будь она уже его женой…

Дракон вздохнул. Следом ледяной принц посмотрел на Арамуров – на них артефакты тоже были, но в их головы и не нужно было лезть насильно: они позволили заглянуть в их разум ещё до бала. Он знал, что леди Диана Арамур его ненавидит – и принимал это. Знал, что лорд Данте испытывает к нему чувства не теплее, чем супруга, – это тоже было приемлемо. Несмотря на свои разочарования, связанные с тем, как Цезарионы провалились в защите их дочери, Арамуры оставались преданными слугами императорской семьи. У них были свои интересы, они могли позволять себе отказывать им и спорить, но они не были предателями. И сейчас их гораздо больше волновали здоровье и сохранность их дочери, чем власть. Хотя, как раз они через дочь были гораздо ближе к ней в ближайшем будущем, чем алчный лорд Фэй.

Мысли Колина были его старшему брату слишком хорошо известны: склонный к удовольствиям, похотливый, разбалованный, но не злой ребёнок их клана. Когда их взгляды столкнулись, Колин сам приоткрыл свой защитный медальон, пропустив Регарда в свою голову. Он увидел, как младшенькие в их клане дрались, как Рози осталась с разбитым сердцем… Он разберётся с этим позже.

Люк был достаточно умён, чтобы при малейшем нажатии на его разум, как и Колин, приоткрыть свой артефакт, хоть и сделал это с гораздо большей неохотой. Его мысли были пламенем клана его отца, клана Этиньен, смешанные с выверенным движением ледяного огня его матери из Цезарионов. Они наскакивали на Регарда с враждебностью – Люк видел в наследном принце соперника за сердце Рози. И правильно делал. Регард хмыкнул. Ничего интересного.

Рози же читалась им, как открытая книга. Защитный артефакт на ней был, столь мощный, что никому его не обнаружить и не взломать. Зато очень легко открыть тому, кто его создал и кто незаметно надел его на ногу девушки тогда, в карете. Невидимый защитный браслет на её щиколотке щёлкнул одному ему слышимым звуком.

А может, и не одному ему. Рози вдруг посмотрела прямо на него, столкнулась взглядами, вздрогнула и тут же уставилась себе под ноги. Стушевалась. Она почувствовала его, но не поверила своим чувствам.

Каким прелестным созданием она была! А каким прелестным созданием станет, когда он всё же приведёт её к предначертанной судьбе! Он смотрел на её душу – и видел самую прекрасную луну, что осветит нежным светом его империю. Но сейчас она была неполной, даже не полумесяцем. Он невольно задавался вопросом, не стоит ли её полтолкнуть? И чем сегодняшний вечер хуже, чем любой другой, когда она уже подведена эмоционально к краю?

Глава 18. Предоставленный выбор

Стоило принцу Регарду сказать о крови, как на мгновение всё погрузилось в ощутимую физически тишину. За это мгновение старший принц империи посмотрел на каждого. Каждый из присутствующих превратился в натянутую струну.

Волоски на моих руках встали дыбом, мне послышался бреньк – словно одну из струн аккуратно дёрнули, умудрившись не порвать. Не мне же одной?

Почему-то, я решила посмотреть на старшего синего дракона. Его холодные глаза оказались направлены на меня. Оттого, какие они были не читаемые, пустые, мне стало не по себе. Я спрятала взгляд и сжалась, надеясь, что принц не сочтёт то, как я на него пялилась, неуважительным.

– Каждого из нас, принц? – лорд Фэй же, казалось, совсем не боялся Регарда, если позволял себе такой саркастичный тон. – И что же покажет такая проверка? От вас и вашей семьи, кто просто счастливы, что им больше не придётся считаться с людьми в их империи? Сначала вы разорвали помолвку, теперь это! Что же вы прямо сейчас не покажете свой фаворитизм девчонке Арамур? Нечего скрывать очевидного!

Я обняла себя за плечи и глянула на принца Регарда. Он даже не шевельнулся, только прищурился.

– Может, мне проверить только вас? – предложил наследник. – Вы слишком много говорите – и слишком мало в ваших словах преданности.

– Мой дом предан вашему клану! Но как вы объясните то, что моя дочь лежит сейчас здесь?! Она была вашей невестой, а теперь… – впервые голос мужчины дрогнул. Впервые он показался человеком, способным на слёзы.

Вдруг из-за моей спины выскочил Колин. Его руки были подняты в примирительном жесте. Я заметила, как он бросил короткий испуганный взгляд на старшего брата, прежде чем предложить:

– Возможно, моя идея придётся вам больше по душе, лорд Фэй.

«Что этот малец задумал? – услышала я в своей голове. Дёрнувшись, я поняла, что слышу Регарда. Нет-нет-нет! Вот уж мысли кого опасно знать! – Он уже и меня не уважает?»

– Ваша? – отец Сесилии одарил Колина таким взглядом, словно… словно и не на принца смотрел, а на, мягко говоря, распутника. – И какая же, Ваше Высочество?

– Как известно, я некромант. Без скромности, весьма и весьма недурной. Мы можем спросить саму Сесилию, что с ней случилось. Я мог бы даже сделать из неё весьма очаровательное умертвие! Времени с её смерти прошло мало, тело практически не повреждено…

«Может, мне следовало уделять ему больше внимания в детстве? – снова услышала я голос Регарда, хотя губы его не двигались и для всех он молчал. – Он действительно считает, что имеет право принимать решения сейчас? И что сумеет убедить Фэя, что