Сгорая от любви - Рокиа

— М-м-м, пахнет едой! — Мужской голос нарушает тишину, и Аласи закатывает глаза. Мы заходим, судя по всему, в гостиную. Практически во всю стену тянется уютный кожаный диван, а в центре комнаты стоит деревянный стол. Благодаря камину, от которого исходит приятное тепло, я мгновенно согреваюсь.

Парень с косичками, собранными на затылке, и оливковой кожей буквально тонет в подушках дивана, расплываясь в широкой улыбке.

— Бинго! А я как раз почувствовал легкий голод.

— Спаси нас кто-нибудь. Объясняю, дорогая Ясмин: у желудка моего брата есть начало, но ученые до сих пор не нашли, где он заканчивается. Исследования все еще ведутся.

Он хлопает в ладоши:

— Очень остроумно. Ты никогда не думала пойти работать в цирк?

Я едва сдерживаю порыв рассмеяться в голос.

— Глядя на тебя, я думаю об этом каждый день, но наш отец в гробу бы перевернулся, узнай он, во что превратилась его фамилия. — Аласи направляется к столу, и я иду следом. Близнецы Олсен продолжают обмениваться колкими шпильками, и у меня наводящая улыбка сама собой появляется на лице от этих завуалированных проявлений братской любви. Неужели мы с Лоффи станем такими же, когда вырастем?

Я опускаю пакеты на стол и достаю контейнеры с разнообразными закусками для фестиваля.

Прочистив горло, я заставляю близнецов обернуться ко мне.

— Мы решили представить вам каждый вид рыбы через совершенно новый рецепт. — Я наизусть повторяю слова мамы, которые она заставила меня зазубрить до полного изнеможения, так что они мне чуть ли не снились. — Эти кусочки завернуты в листья латука с добавлением капли соуса, который подчеркивает вкус начинки. Уверяю вас, они будут буквально таять во рту. — Я расставляю блюда на столе, и их глаза загораются неподдельным аппетитом.

— Пожалуйста, угощайтесь. — Я протягиваю им приборы, которые привезла с собой.

— О боже, я так ждала, когда ты это скажешь! — Аласи откусывает кусочек сэндвича с лососем, зажмуривается и смакует его так, будто не ела несколько лет.

— М-м-м, — стон наслаждения вырывается у Нанука. Я потеряла счет тому, сколько разных порций он уже умудрился запихать в рот, и теперь с трудом разбираю его слова. — У тефя офень прияфный гофос, и гофоришь ты инфересно, но нельзя болтать перед едой… дорогая?..

— Ясмин, — тихо произношу я. — Ясмин Дорси.

Он кивает, продолжая жевать с набитыми щеками, и я сильно сомневаюсь, что он вообще расслышал мое имя. Мои губы расплываются в улыбке — мне не терпится рассказать маме, как высоко оценили её тяжелый труд.

— Мы будем рады добавить, убрать или изменить все, что вам не понравится, — добавляю я, выставляя оставшиеся порции. — Это лишь первые наброски, в течение недели мы можем привезти еще образцы на пробу.

— Теперь я понимаю, почему папа выбрал в качестве поставщиков именно вас. — Аласи промакивает уголки губ салфеткой. — Это просто феноменально. Думаю, нам понадобятся огромные объемы, как я уже упоминала. Еды должно хватить на весь вечер… Как думаешь, вы справитесь?

Я моргаю от неожиданности:

— Значит, все подходит?

— Ясмин, верно? — Нанук одной рукой сгребает еще пять порций. — Как действующий губернатор земель Гренландии… — Он прижимает свободную ладонь к груди в районе сердца, выпячивает грудь с набитым едой ртом и прочищает горло: — Я, Нанук Олсен…

— Единственный момент, когда ты вспоминаешь о своем титуле, — это когда на кону стоит еда.

Я оборачиваюсь. Прислонившись к дверному косяку, стоит мужчина, который спас Лоффи, — широкоплечий, со скрещенными на груди руками. Шрам, пересекающий его правый глаз, снова заставляет меня внутренне содрогнуться. Его взгляд останавливается на мне.

— Элайджа, напоминаю тебе, что подобные оскорбления в адрес губернатора чреваты последствиями, — парирует Нанук, но Элайджа смотрит на меня настолько пристально, что я невольно начинаю сомневаться, не застряло ли у меня что-то в волосах.

— Привет, Ясмин, — негромко произносит он.

Что он здесь делает? Я заставляю себя улыбнуться:

— Господин Элайджа.

— Давай на «ты». — Он подходит к столу, опирается на него ладонями и барабанит пальцами. — Это ты сама приготовила?

Суровость его черт лица резко контрастирует с мягким, вкрадчивым тоном голоса. Уголки его губ теплеют, и он адресует мне точно такую же улыбку, как и в нашу прошлую встречу.

— Моя семья, — шепчу я. — Я лишь немного помогала. Хотите… — я осекаюсь. — Хочешь попробовать?

Он кивает, и я передаю ему рулетик из меч-рыбы, заправленный соусом ручной работы, который приготовила мама.

— Как там малыш? — Он берет угощение и проглатывает его в мгновение ока.

— С Лоффи все хорошо, спасибо еще раз за… ну… за все.

Я нервно перебираю край своей кофты, надеясь выглядеть непринужденно: мне совсем не нужен новый допрос о моем прошлом. Он лишь понимающе кивает, и прежде, чем он успевает задать очередной вопрос, я прошу Аласи показать, где здесь ванная. Спрятаться там, пока они не закончат дегустацию, кажется мне единственным разумным выходом.

— Не торопись! — Голос Аласи затихает в глубине коридора.

Я поворачиваю ключ в замке. Размеры ванны заставляют меня буквально раскрыть рот от изумления. Лоффи бы просто с ума сошел от такого зрелища. Он бы вообще не вылезал из воды. Когда я в последний раз помогала ему купаться, мне пришлось подкупать его шоколадом, чтобы он соизволил выйти. Я улыбаюсь одному лишь воспоминанию об этом.

Подхожу к огромному окну, которое заливает светом всю ванную комнату, отодвигаю занавеску — небо затянуто пушистыми, мягкими облаками.

Если, когда я вернусь домой, погода останется такой же чудесной, нужно будет обязательно взять Лоффи на прогулку.

Но улыбка мгновенно сходит с моего лица, стоит мне заметить мужчину, сидящего спиной ко мне на небольшом холме в полном, абсолютном одиночестве. На нем нет ни пальто, ни куртки. Я хмурюсь… температура на улице определенно ниже нуля. Вглядываюсь сильнее: он не шевелит ни единым мускулом. Неужели он замерз насмерть? Вдруг ему плохо или он потерял сознание?

Я крепко сжимаю край шторы, готовая задернуть её и побежать звать на помощь ребят в гостиной, как вдруг он наклоняется к самой земле. Опускает ладони на траву, и его губы… его губы целуют стебли прямо у его ног.

Мое сердце пропускает удар. Я прижимаю руку к груди и только сейчас замечаю, что мои пальцы мелко дрожат.

— Что со мной такое? — шепчу я, чувствуя, как перехватывает дыхание.

Я снова устремляю взгляд в окно, и странная, давящая тяжесть заполняет мою грудь. Мужчина поворачивает голову в профиль, и в ту же секунду я узнаю парня, который вытащил меня из воды, — того самого, чья кожа была настолько горячей, что напоминала раскаленную лаву. Это он.