Моли ночь - Эмили Блэквуд

— Поняла, — кивает она. — И снова: мне так жаль. Правда не ожидала, что он ворвется сюда.

— Всё нормально, — вздыхаю, тело тут же обмякает. — У меня такое чувство, что это больше не повторится, — по крайней мере, надеюсь на это.

Теперь понимаю, почему Маргарет здесь уважают. Ее брат — пугающий засранец.

Заканчиваю мыться без дальнейших вторжений и, когда выхожу, Маргарет уже нашла для меня одежду. Ополаскиваю свои отвратительные ботинки в воде, но не собираюсь снова засовывать в них ноги. Даже не уверена, что смогу — после того, как сняла их впервые за несколько дней.

Снимаю мокрый лифчик и трусы, быстро стираю их и убираю вместе с ботинками. Не уверена, что одежда останется нетронутой здесь, но, если утром она все еще будет на месте, смогу надеть ее снова. Маргарет нашла рубашку, которая велика мне размера на три, и пару мужских штанов, — пришлось подвернуть их на талии, чтобы держались — но это лучше, чем ничего.

Натягиваю ткань на кожу, которая только-только начала напоминать человеческую, — едва смогла отмыться от грязи и крови.

— Готова? — спрашивает Маргарет.

Киваю и зажимаю оставшиеся вещи под мышкой. Маргарет ходит босиком, как и половина мужчин здесь. Похоже, буду делать то же самое.

Она просовывает свою руку под мою, когда идем обратно в главное подземелье. Что, черт возьми, Синнер имел в виду, когда сказал не спать посреди комнаты? Не то чтобы здесь был широкий выбор доступных коек.

Мужчины захватили почти каждую, особенно те, что в углах, где чуть больше уединения, и никто не предлагает уступить свое спальное место. Может, они и боятся Синнера, но рыцарством точно не отличаются.

Поворачиваюсь, чтобы направиться к нашему обычному месту, но Маргарет останавливает меня, закусив губу.

— Э-э, почему бы нам не переночевать вон там сегодня? — спрашивает она, указывая на койку, которая была занята до того, как я зашла в ванную. И, конечно, это койка расположена прямо рядом с местом Синнера.

— Ни за что.

— Ой, да ладно тебе. Почему нет? Так гораздо лучше, чем спать там, на полу! — хотя она и шепчет, голос разносится по промозглой камере.

— Ты прекрасно знаешь почему, — шиплю, оглядывая окружение. — Меня и наше место на полу вполне устраивает. Пошли.

— Какие-то проблемы? — мужской голос грохочет слишком близко, прямо за моей спиной, — ближе, чем мне хотелось бы. — Или ты уже нарушаешь мои прямые приказы, Новенькая?

Боже, девушка выглядит еще более шокированной, чем когда я подкрался к ней в душе. Глаза расширяются, она инстинктивно отступает на шаг.

Удивлена, что я с ней заговорил? Или что настоял, чтобы она и моя сестра спали на этой койке, а не на полу, как крысы?

На новенькую мне плевать с высокой колокольни, но сестра предпочла с ней подружиться, а у меня всё же осталась какая-то семейная верность, в конце концов.

Новенькая застывает на месте с открытым ртом, уставившись на меня.

— Что? — напираю, делая еще шаг вперед. Громкий голос уже привлекает внимание, но мне плевать. Это мое подземелье. Новенькая будет выполнять мои приказы. Кому-то нужно преподать ей урок, как видно. — Язык проглотила? Или есть другая причина, по которой ты предпочитаешь не спать здесь? — указываю на койку.

Да, я велел ей держаться от меня подальше, но имею право передумать, разве нет?

Должен признать, что теперь, когда она не покрыта грязью и кровью, то выглядит не так уж плохо. Если судить по поджарой фигуре и рельефным мускулам, тяжелая работа ей не в новинку. Но я не позволю внешности отвлечь меня.

Новенькая что-то скрывает. Нутром чую.

— Можно тебя на секунду? — шипит Мэгс.

Прищурившись, Новенькая переводит взгляд с моей сестры на меня и обратно, такая подозрительная.

Мэгс вцепляется в мою руку и оттаскивает на пару шагов. Она маленькая, но охренительно сильная. И, судя по лицу, сестра собирается меня разозлить.

— Чего ты хочешь, Мэгс?

— Зачем тебе понадобилось ее пугать? Мы прекрасно занимались своими делами!

— Шутишь? — выгибаю бровь. — Она появляется здесь, а ты уходишь играть в дочки-матери с совершенно незнакомым человеком. Как тебе вообще холодный пол подземелья, кстати?

Ноздри раздуваются, когда она глубоко вздыхает.

— Я делала всё, о чем ты меня просил с тех пор, как мы оказались здесь. Мне одиноко, и я устала, а Афина на самом деле добра ко мне, в отличие от всех вас. Не нужно было ее пугать, теперь она вообще никогда не примет душ!

Бросаю взгляд через плечо Мэгс туда, где стоит Новенькая, скрестив руки и наблюдая за нами.

— Ей нужно было узнать, как здесь всё устроено.

Моя сестра фыркает, вскидывая руки.

— Как всё устроено? Ты имеешь в виду, как ты здесь всё устраиваешь, — запугивая, пока не получишь то, что хочешь?

Сжимаю губы, чтобы подавить усмешку, и хмыкаю.

— Ну да. Именно так.

— Она моя подруга, — выдыхает Мэгс. — У меня не было подруги уже очень… давно. С тех пор как…

Сестра не заканчивает фразу. Ей и не нужно.

Грудь сжимается странным образом, — так случается только из-за нее. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю, пытаясь унять давящую тяжесть в груди, а затем киваю.

— Ладно. Я оставлю ее в покое. Но вы двое спите на койке. Надоело отбиваться от других парней. Они как проклятые стервятники, когда дело касается коек, знаешь ли.

Ее глаза немедленно зажигаются.

— Спасибо, Элайджа.

Раздражение вспыхивает в груди.

— Не называй меня так.

Но она уже идет обратно к Новенькой, — у девушки всё еще мокрые волосы после душа.

— Да, да, — бросает она через плечо, — у тебя теперь новое, большое и страшное имя. Я знаю!

Сжимаю кулаки, чтобы держать себя в руках, а не пойти за ней следом.

— Давай, — шепчет Мэгс, подтягивая свою новую подругу к кровати, которую они теперь будут делить. — Вообще-то я обычно здесь и сплю. Так гораздо удобнее.

Да уж, блядь, конечно. И теперь, когда девушки будут в трех футах от меня, наконец-то смогу спать по ночам, зная, что они в безопасности.

— Может, он и твой брат, и третий уровень, но это не дает ему права мной командовать.

Голова дергается обратно в ее сторону. А у Новенькой все-таки есть характер, да? Пожалуй, так даже лучше. Обычно люди, которых бросают сюда, слишком напуганы, чтобы постоять за себя или заговорить со мной, а иногда слишком боятся даже посмотреть в мою сторону.

Но Новенькая? Ловлю на себе ее взгляд почти каждый раз, когда смотрю на нее.