Невольная истинная-2 - Юлия Александровна Пульс

Она долго молча разглядывала меня, тонко заулыбалась, но уже как-то иначе, мрачно, и суматошно отстранилась.

Ничего не говоря, отплыла к берегу и стала напяливать на мокрую кожу шелковое платье.

— Эйла, что я творю? — долетело тихое, остальные слова подхватил ветер и унес в сторону водопада.

Я подошел к ней. Прижал к себе.

— Я запрещаю тебе пить, — прошептал Мери в висок, — без меня.

Я отпихнулась от Адриана.

— Ты не можешь мне что-то запрещать, — процедила, с трудом справляясь с головной болью и яростью, что внезапно налетела.

Хмель, что веселил и будоражил, быстро выветрился. На смену ему пришло разочарование.

Собой.

Ну что за дура?

Тело не остыло, колко по мышцам раскатывалось желание, стягивало поясницу и распускалось по спине огненными цветами.

Я просто беспомощна перед волей аронской богини… Почему я? Почему Эстиер не выбрала Адриану в истинные женщину, что готова жить с ним и терпеть безразличие?

Я не готова. Если быть вместе, то всецело. Отдаваться полностью, жертвовать собой, принимать друг друга, любить…

Нацепила кое-как платье и, придерживая лиф на груди, побежала по тропинке.

Меня качало так, что я едва различала дорогу. Но я упрямо бежала вперед.

Он поймал меня и подхватил на руки. Прижал к крепкой груди. С хлопком выпустил крылья.

— Еще хоть раз… — рычал он мне в ухо, — начнешь раздеваться без меня… накажу.

— Интересно, как? — я злилась, но вылезать из его крепких объятий не хотелось. Я вжалась в теплое плечо и разомлела от солоноватого запаха его кожи. Мучитель… нет бы держаться подальше.

— Оттрахаю. Как спереди… так и сзади… одновременно, — зашипел он и резко взмыл ввысь.

Я запищала и сжала кулаки, боясь свалиться.

А от его слов не было неприятно или больно. Неудовлетворенное тело окатило жаром, и мне от стыда захотелось исчезнуть. Зажмурилась. И все перед глазами его налитый член. Я его губами ласкала, покусывала, облизывала… какой кошмар. До чего доведет меня истинная метка через месяц-два?

Адриан опустился на балконный выступ. Тот самый, на который меня принес Нэйд, выкрав со свадьбы. Пнул ногой арочную дверь и ворвался в покои. Уложил на огромную кровать с темным балдахином. Кинулся к шкафу, достал белую ночную сорочку. Подошел и начал меня переодевать, как безвольную куклу.

— Что ты делаешь? — я попыталась отбиться от его рук. Воспоминания нахлынули бурной рекой, виски сдавило болью.

— Тебе нужно выспаться. Завтра… — натянул он на меня шелковую ночнушку и расправил волосы, уложив их волнами на подушку, — тяжелый день, — и застыл, с улыбкой любуясь результатом.

Когда легла, хмель будто вновь перетек в голову, развязал язык, сделал ватными ноги и бесконтрольными руки. Что за вино такое? Сколько я выпила, что почти не соображала на озере? Зато помню все до мелочей.

— И чем он будет тяжелее, чем сегодня? — я потянулась к Адриану, но не дотянулась. Надула губы.

Он скинул с себя верх кителя и в одних штанах лег рядом на бок. Укрыл меня одеялом. Всмотрелся в глаза.

— Мы полетим к королю отстаивать нашу истинную пару, — откинулся он на спину и притянул меня к груди. Сжал горячей ладонью плечо. Уставился под свод балдахина.

— Что?! Мы? Отстаивать? — я подорвалась, стало тошно от рывка. — А… Торн? — тело объяло холодным огнем ужаса. — Он тоже там будет?

Адри мягко уложил меня обратно и сгреб, подминая под себя. Обхватил мое лицо ладонями и всмотрелся в глаза.

— Будет, — шепнул граф. — Ничего не бойся. Он и близко к тебе не подойдет, — пылали гневом его магические радужки. — Веришь мне?

Я моргнула. Непроизвольно. Сама не знаю, кому я теперь верю.

— Но зачем тебе это все? Для тебя истинная связь — случайная обуза. Выжжем ее, как и хотели, и не придется отстаивать то, что претит.

— Позже… выжжем, — поджал он чувственные губы. — Освободить тебя хочу от брака. Может, — Адри шумно выдохнул, — тебе легче станет.

Я спрятала глаза, прижавшись к его груди.

— Не станет.

Он зарылся пальцами в мои волосы, поглаживая кожу головы.

— Это пройдет. Ты забудешь обо мне. Найдется достойный мужчина.

— Обязательно… — я прижала ладонь ко рту. Показалось, что кислота в горло полилась.

А нет, не показалось.

Я вскочила, будто меня кипятком ошпарили, и вылетела к отхожему месту, где едва успела убрать волосы, чтобы не испачкаться. Меня давно так не выворачивало.

Сильная рука сомкнулась на затылке. Сгребла копну волос.

— Маленькая моя, — Адриан подсунул мне под нос какую-то колбу с голубоватой жидкостью, — выпей.

Не смогла. Замычала беспомощно. Меня просто на части рвало.

Он открыл вентиль каменной раковины и полилась вода. Умыл мое лицо, обдавая кожу прохладой.

— Надо выпить, — подхватил меня на руки, как малое дитя, уложил на скамью и поднес к губам зелье.

Слабо мотая головой, я все-таки сделала глоток.

Нутро все горело, а прохладная жидкость будто вбирала в себя жар. Сначала перестало душить и терзать, а после навалилась такая слабость, что я больше не могла шевелиться. Просто лежала и туманно смотрела вперед, на качающееся лицо Адриана. Оно сначала было близко, затем стало отдаляться и полностью исчезло во тьме. И я провалилась в эту тьму следом.

Вскинулась, когда в окно бил бодрый свет миасса. Вскинулась слишком резко, все пошло кувырком. Приложила ладонь ко рту: сейчас вывернет опять…

— Лекаря! — приказал Адриан и подставил мне ёмкость прямо в постель. Бережно собрал волосы на затылке.

Я не помню, чтобы мне в жизни хоть раз было так плохо. Уже и нечем рвать, а меня все выворачивало.

Когда совсем немного полегчало, я устало откинулась на плечо мужчины.

— Это ужасно… никогда больше не буду пить. Можно я сегодня дома останусь, а? — умоляюще взглянула на Адри, приластилась к его сухой горячей коже вспотевшим виском.

— Ты помнишь, что нам во дворец лететь? — гладил он меня по волосам.

— Помню, — шепча пересохшими губами, я опала на его руки без сил. Такие крепкие, надежные руки. — Привяжешь меня к себе, понесешь, как мешок.