Юленька и дракон. Дело вдовы Завадской - Адель Хайд

— Безусловно, — ответил князь, видимо не подозревая подвоха.

— Тогда как вы себе представляете, что мы здесь избили Вадизара Пореченского, и сами при этом остались живы? — у меня даже голос зазвенел, сколько в нём было возмущения.

— У нас есть показания, — невозмутимо ответил князь. — Сосед видел его выходящим из вашего дома в весьма плачевном виде, правда с не очень близкого расстояния, поэтому точные травмы он назвать не смог.

А потом снова пошли вопросы:

— Где вы были ночью? С вечера до утра?

— Дома, — с уверенность ответила я, но как оказалось, для князя Северского это был не аргумент.

— Кто может это подтвердить? — спросил он.

— Да кто угодно из тех, кто живёт в нашем доме.

— В каком смысле, кто угодно? — переспросил князь. — Кто именно может подтвердить, что вы с вечера до утра находились в своей комнате?

— Тётушка моя. Она гостит у меня.

— Она живёт с вами в одной комнате?

Меня эта ситуация начала злить. У меня появилась уверенность, что князь нарочно ищет повод меня в чём-то обвинить. Так я ему и сказала, и ещё спросила, причём с ехидством в голосе:

— А кто может жить со мной в одной комнате, если я вдова?

На лице Ивана Андреевича мелькнул испуг, видимо, слишком резко прозвучало, но терпеть попытки притянуть меня к этому убийству за уши я не намерена.

— Значит, никто не может подтвердить, — констатировал князь Северский.

— Только моё дворянское слово, — гордо заявила я.

Князь как-то странно усмехнулся, похоже, драконы не сильно доверяли людям.

И вдруг он щёлкнул пальцами, как-то по-особенному, и я вдруг с ужасом увидела, как сначала застыл Иван Андреевич, а потом и сама застыла, и поняла, что не могу двинуть ни рукой, ни ногой. И вижу только его глаза. Они всё ближе, ближе… и я, как будто проваливаюсь в них…

И вдруг поняла, что князь каким-то образом пытается влезть мне в голову. И сразу резкое отторжение: «Не позволю!»

И я представила, что у меня на голове горнолыжный шлем. И очки, такие, хамелеоны, чтобы радугой сверкали, и меня тут же отпустило. Я вздохнула и со возмущением посмотрела на князя:

— Что вы себе позволяете?!

Руки у меня подрагивали, и вообще ощущение было не из приятных, а Иван Андреевич всё ещё сидел застывший.

— Что вы сделали с Иваном Андреевичем? Немедленно отпустите его.

Князь Северский встал и произнёс странную фразу, ничего больше не добавляя:

— На твоих руках крови нет.

Снова щёлкнул пальцами, и Иван Андреевич очнулся.

— Это вообще законно? — спросила я. — То, что вы только что сделали?

Но высокородному дракону, видимо, было всё равно.

— Задерживать вас я не буду, госпожа Завадская, — заявил он, — но покидать город пока не рекомендую. Мы с вами ещё встретимся.

Он наклонился ближе, говоря это, и у меня вдруг, вопреки всему, вместо страха, возникло какое-то сладкое предвкушение. «Мы с вами ещё встретимся ».

Похоже, от Юленьки мне передалась любовь к драконьему сословию.

А князь Северский забрал своих людей и уехал.

Тётка, конечно, распереживалась. Но всё, что нас не убивает, делает нас сильнее, и по заведённому обычаю мы нашли, чем ей помочь. После рюмочки она немного разрумянилась и высказалась, что этого прощелыгу наверняка кто-то из тех, кому он должен был, и прикончил.

Я посмотрела на тётушку, и мне слегка поплохело, а ведь и правда, что, если он кому-то задолжал, и его за это и того. Не получится ли, что все эти погашенные мною векселя, в конечном итоге докажут, что у меня был мотив.

Скажут, что жених, уходя к другой невесте, оставил мне эти бумажки, а я и отомстила.

Но, как выяснилось, это было ещё не всё.

На следующий день к нам прислали посыльного из банка, с просьбой о встрече с директором банка.

Сумма закладной была немаленькая, и встречи с директором банка я не опасалась. Но