Дракон, которого я не выбирала - Ольга Грибова

И все же это был уже не совсем мой дом.

Я узнавала его и одновременно чувствовала себя здесь чужой. Занавески другие, легкомысленно-цветочные, там, где раньше висела плотная ткань, спасавшая от сквозняков. Ковер у входа — слишком яркий. Его дикие оттенки резали глаза.

В холле уже скопились гости, и дворецкий пригласил всех в гостиную для приемов. Я направилась вслед за остальными.

С каждым шагом внутри поднималось странное, болезненное сопротивление. Этот стол я когда-то выбрала сама. Долго спорила с мастером, добиваясь нужной ширины и высоты. Мы часто ужинали за ним, и Келиб любил класть на него локти, вопреки этикету. Теперь там стояла ваза. Грубая, тяжелая, с вычурным узором. Она была не к месту. Как заплатка на старой, но любимой ткани.

Я вложила в этот дом годы жизни. Силы. Заботу. Я знала, где зимой тянет холодом, и какие летом открыть окна, чтобы создать приятный сквозняк. А теперь посторонняя женщина прошлась по всему, не спросив, не поняв, изуродовав.

— Дорогие гости, мы с супругой рады приветствовать вас в нашем доме.

Я вздрогнула от знакомого голоса и обернулась. Келиб стоял в дверях. Он улыбался, на его согнутом локте лежала женская рука. Сандра… так, кажется, зовут его любовницу? Впрочем, судя по кольцу на ее пальце, она уже сменила статус.

Я невольно сравнила ее с собой. Была ли она красивее, интереснее, лучше? Теперь, когда молодость вернулась ко мне, сравнение, пожалуй, было не в пользу новой жены. Но одно преимущество у нее точно имелось. Буквально выпирало из-под платья, натягивая юбку барабаном на животе. Сандра была беременна. Срок уже приличный, через пару месяцев рожать.

Рука Келиба легла на ее живот. Не случайно, не мимоходом, а демонстративно. Он явно гордился беременностью жены. Как если бы хотел сказать: смотрите, вот что у меня есть.

А у меня — не было. Никогда.

Зависть накатила острой, ядовитой волной — стыдной и некрасивой. В этот миг я возненавидела Сандру, но вовсе не за то, что она заняла мое место. Слишком легко ей досталось то, за что я платила кровью и потерями. Разве это справедливо?

Как и положено гостеприимным хозяевам, Келиб с женой уделили время каждому гостю. Они подходили, здоровались и перекидывались парой слов со всеми по очереди. Я ждала своего часа, стоя в дальнем темном углу гостиной. Почему-то казалось, стоит Келибу взглянуть мне в лицо, как он непременно догадается, кто я. Мы ведь столько лет прожили вместе!

Когда Келиб подошел, его рука лежала на талии молодой жены. Этот жест был слишком знакомым. Прежде он так же обнимал меня. Гордость, уверенность, право собственности — все в одном жесте.

Бывший муж посмотрел на меня как на других приглашенных: с вежливым вниманием хозяина дома, который хочет быть любезным. Ни удивления. Ни тени узнавания. Ни дрогнувшего взгляда.

— Добро пожаловать в наш дом, — сказал он и замялся.

— Ирэна, — представилась я. — Я пришла с бургомистром.

— Разумеется, — широко улыбнулся Келиб. — Вы — его племянница. Он много о вас говорил.

Я не стала возражать. Какая разница за кого он меня принял? Значение имело только одно — он меня не узнал.

Я уповала на это мгновение, готовилась к нему, боялась, спорила с собой. Вот оно случилось… и оказалось совсем не таким, как я представляла. Не было ни потрясения, ни раскаяния, ни ужаса. Только пустота. И странное, обидное облегчение.

А чего я, собственно, ждала? Что Келиб вскинется, побледнеет и вдруг вспомнит, что когда-то любил меня? Теперь я уже и в этом сомневалась.

Была ли вообще эта любовь? Возможно, я просто придумала ее. Стало стыдно за все те годы, что я в нее верила. За то, как цеплялась за редкие знаки внимания мужа, принимая каждый мимолетный взгляд за доказательство чувств.

Но теперь, наконец-то, я увидела правду: Келиб не узнал меня не потому, что я изменилась. А потому, что он никогда по-настоящему меня не видел.

— Надеюсь, вы приятно проведете время, — улыбнулась мне Сандра и, потянув Келиба за локоть, повела его дальше.

Куда она так торопится? Ответ на этот вопрос я выяснила уже в следующее мгновение. Уходя, Келиб обернулся на меня. Его взгляд скользнул по моему телу намного откровеннее, чем позволяла обычная вежливость.

Хотела бы я все списать на замешательство от узнавания, но дело было в другом. Этот взгляд прекрасно мне знаком. Так Келиб смотрел на женщин, которые его заинтересовали. Он слегка приподнял бровь, будто оценивая. Уголки его губ дрогнули, намечая улыбку. Чисто мужскую.

Он посмотрел на меня не как на призрак из прошлого, а как на женщину. Новую. Желанную. Потенциально интересную.

Бывший муж хотел изменить новой жене со мной!

Не знаю, как я не расхохоталась в голос на всю гостиную. Поведение Келиба было настолько абсурдным, что мне стало дико смешно. Но не весело, а горько и нервно, с привкусом тошноты. Я сжала губы, чтобы не выдать себя. Вот он, мой бывший муж во всей красе. Даже не пытается быть другим.

А ведь я винила себя в его изменах. Я недостаточно умная, интересная, красивая, молодая, не родила детей… но теперь до меня, наконец, дошло: причина всегда была только в Келибе. В нем одном. Просто в этом его суть. Он весь насквозь лживый и неверный. Чем такой второй шанс, лучше вообще никакого.

Накатила брезгливость. От его взгляда, от этой привычной мужской оценки, от уверенности, что любая женщина — всего лишь вариант. Возможность, которой он воспользуется, едва подвернется удобный случай. Меня передернуло. Когда-то этот взгляд был обращен только ко мне, и я принимала его за любовь. Как же наивно.

А потом пришла жалость. К новой жене. Она стояла рядом с ним — красивая, молодая, беременная. Когда-то я тоже верила, что Келиб изменяет, потому что я не подарила ему ребенка. Что он ищет утешение. Какой же дурой я была! Я почти физически ощущала, как хрупка эта иллюзия. Беременность не сделала Келиба верным.

Передо мной стоял все тот же неверный муж — довольный жизнью мужчина, который считает мир удобным местом для удовлетворения собственных желаний. Я видела, как он посматривает украдкой на других женщин, пока Сандра отворачивается. Как задерживает взгляд дольше приличного. Как чуть наклоняется, сокращая дистанцию. Этот язык тела я выучила за тридцать лет до мельчайших