Как кабачок меня убил и я стала истинной двум принцам - Александр Шугарт

Рейвен сел в кресло, вытянул ноги и сразу уперся пятками в ножку небольшого столика.

— Прекрасная мебель, — пробормотал. — Особенно для людей ростом с Марту.

— Ну дом не строился под твой рост, знаешь ли. Так что без жалоб, пока не выгнала.

Лорен переставил корзину с одеждой и устроился во втором кресле. Только расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и откинул голову на спинку.

Я посмотрела на них и, помедлив, сняла халат. Рейвен замолчал, его взгляд скользнул по открытым плечам, ниже и вообще принц не делал вид, что не рассматривал меня. Лорен тоже взгляда не отрывал, только потом отвернулся к окну и положил ладони на подлокотники.

Я забралась под одеяло и повернулась на бок.

— Лучше стало?

— Намного. Теперь осталось решить небольшую проблему с тем, что ты лежишь рядом в тонкой рубашке.

Я натянула одеяло выше груди и прищурилась на Рейвена.

— Могу открыть дверь обратно.

Вроде и смешно, и странно. Совершенно не моя спальня, не мое тело, не моя сорочка. Но на столике стояла кружка, принесенная вечером. За дверью лежали сапоги, которые я сегодня испачкала в саду. И два дракона…

В первый день я рассказала им про машину без лошадей, другую жизнь и кабачок, но оба явно решили, что у меня немного мозги съехали из-за потери памяти.

Как объяснять людям, что однажды умерла на дороге, а теперь живу в другом мире, если сама не поняла, как это произошло? Проще было разбираться с урожаем, ценами и мужиками. Их хотя бы потрогать можно…

От это мысли сон окончательно ушел. Я повернулась к стене. И что мне делать? Нет, приглашать спать рядом точно не буду, знаю, чем оно кончится, и не сильно готова. Особенно потому что их двое!

Так, не думать, не думать. Ты их и знать-то толком не знаешь. Но…

— Можете ближе к кровати сесть, если хотите, — буркнула. — Там в шкафу есть пара теплых одеял и подушки запасные.

Сама не поняла, как узнала последнее, но точно была уверена — все на полках. Очень толстые пуховые одеяла, в моем мире теперь черта с два такие отыщешь.

Послышался шорох, такой быстрый, что сразу поняла — уговаривать принцев не надо. В сумраке различила два силуэта, послышался стук дверцы шкафа, короткий поиск и белые полотна оказались на полу. Там хотя бы ковер, не просто на пол положат.

Когда братья устроились, я перевернулась лицом к ним и… опустила руку с края кровати. Пальцы почти коснулись плеча Рейвена.

— Подержать? — усмехнулся он.

Я перевернула кисть и сама переплела пальцы с его.

— Только руку. И молча, желательно.

Пальцы мягко сжались вокруг моих, большой прошел по коже и остановился.

Я высвободила вторую руку из-под одеяла и опустила с края матраса. Пальцы задели волосы Лорена у виска, он повернул голову, и ладонь оказалась у щеки. Несколько секунд старший просто смотрел на меня, затем медленно поднял руку и обхватил запястье.

Поднял его и коснулся губами кожи с внутренней стороны. Живот сразу стянуло теплом, я резко вдохнула под тихие смешки. Заразы. Вот и лежите без моих рук. Но прежде чем успела забрать, по запястью прошелся теплый язык, а второе уже целовали.

Грудь напряглась под рубашкой. Мне пришлось облизнуть пересохшие губы и только потом возмущенно сказать… Или не сказать. Лорен наклонился надо мной, между нашими губами осталось совсем мало пространства, а пальцы на запястье сжались сильнее.

Поцеловал! Этот наглец меня поцеловал!

В тихом омуте черти водятся, потому что он не церемонился и сразу вынудил приоткрыть губы. Язык скользнул между ними, дыхания резко перестало хватать. Пальцы сами сжались на его плечах.

Нет, ну если это ад. Я…

Стоило ему отстраниться, а мне — вдохнуть, как губы накрыли вторые. Рейвен целовал более жадно, прикусив нижнюю перед тем, как дать мне возможность пользоваться легкими.

Я смотрела на них в шоке, чувствуя, как горят губы. А они — нагло и довольно, чуть ли не устроившись на кровати сверху.

— А ну… КЫШ!

Голос сорвался, зато им обоим досталось подушкой. Вот там спите, внизу!

* * *

Проснулась я от громкого куриного вопля. Сначала решила, что мне снится кухня и Кассиан опять воюет с Аграфеной, но через секунду дверь распахнулась, и в спальню влетела сама виновница.

Курица остановилась у порога.

Рейвен спал на полу справа от моей кровати, одну руку положив под голову, а второй держал край одеяла. Рубашка за ночь задралась, открывая живот и часть темной татуировки на боку. Лорен умудрился сползти ниже по борту кровати, но головой по-прежнему лежал на матрасе.

Аграфена вытянула шею и издала громкий возмущенный звук.

— Они спали на полу, — я резко села и поправила сорочку. — Никто никого не развращал.

Почти…

Рейвен открыл глаза, дернулся и ударился затылком о кровать.

— Проклятье. Доброе утро и тебе, куриное чудовище.

Аграфена направилась прямо к нему. Рейвен успел подняться до первого удара клювом и отступил за кресло, курица побежала следом, хлопая крыльями и решив защищать мою честь.

Лорен проснулся от грохота. Поднялся слишком быстро, задел плечом край столика и с совершенно потерянным выражением смотрел на происходящее.

В этот момент в коридоре послышались шаги.

— Только не Марта, — успела прошептать я.

Дверь распахнулась шире. Конечно, Марта… Она остановилась на пороге, глаза ее стали огромными.

Я сидела в кровати в ночной рубашке. Лорен стоял рядом растрепанный, с расстегнутым воротом. Рейвен прятался за креслом от курицы и рубашку заправить тоже не успел.

— Г-госпожа Анна, завтрак готов..

— Они спали на полу! Оба. Всю ночь!

— К-конечно, госпожа..

— Ты сейчас не веришь мне, — угрожающе заявила я.

— Почему же? Я всегда вам верю.

— Марта!

Рейвен наконец поймал Аграфену обеими руками за тело и поднял перед собой. Курица возмущенно замахала лапами, но клюв до него уже не доставал.

— Отпусти ее, пока она не запомнила и не отомстила ночью, — Лорен застегнул рубашку и провел ладонью по волосам.

Рейвен поставил курицу на пол. Аграфена поняла, что разврат отодвигается, клюнула его в ногу, получила порцию ругани и гордо вышла в коридор. Снизу донесся голос Кассиана:

— Если семейный позор закончен, спускайтесь! Я пожарил оладьи и все съем сам!

* * *

К завтраку я спустилась уже полностью одетой, решив не реагировать ни на одну шутку. Вообще ни на одну.

Кассиан стоял возле печи, собрав рыжие волосы