Баллада о павших драконах - Сара А. Паркер

Мы спускаемся в недра узкого тоннеля, пронизанного резким южным ветром, который колет кожу и превращает наше дыхание в молочно — белый пар.

Туннель начинает светлеть.

Я замедляю шаг, положив руку на рукоять кинжала, и, завернув за угол, оказываюсь в пещере, залитой лунным светом, который падает сквозь обрушившийся потолок. Через зубчатые расселины над головами сыплется снег, подхваченный вьющимся ветром, играющим с моими волосами и треплющим грязный подол плаща.

Сердце колотится быстро и сильно, пока я оглядываю знакомое место во всех его морозных подробностях. Здесь путь обрывается. Возможно, когда-то от одного края до другого тянулся небесный мост, разрушенный обвалом.

Мой взгляд скользит вниз по нагромождению заснеженных валунов и старых расколотых драконьих костей к самому дну зияющей пропасти, где между камнями чернеет полость, похожая на перекрестье, потерявшее один луч. Вход в нижнюю шахту, которая извивается под обвалом, словно раскинувшиеся корни дерева.

Хотя отсюда, сверху, угловатый проём выглядит маленьким, я по опыту знаю, что он достаточно велик, чтобы пролезть сквозь него, не отдавая Булдеру ни единой команды.

— Это то самое место. — Клод подхватывает мой голос и разбрасывает его по многочисленным зубчатым граням пещеры. — Видите ту щель между камнями? — спрашиваю я, указывая вниз. — Нам туда.

Сразу за моей спиной Каан бормочет череду знакомых и незнакомых слов на раскатистом языке Булдера, выстраивая их в последовательность, до которой я бы не додумалась. Камни сдвигаются и размягчаются, превращаясь в лестницу, достойную дворца, вплетённую между древними останками дракона, словно святилище; каждая ступень кажется совершенно одинаковой высоты.

Похоже, мне ещё многому предстоит научиться…

— Что ты делала так далеко отсюда, Лунный свет?

Глубокий голос Каана вновь сотрясает тишину, и всё моё тело отзывается на его слова. Будто я — Создатель, а его голос — баритоновый ключ к полости моей груди.

К моему сердцу.

Я сглатываю. Разжимаю кулаки и заправляю выбившиеся пряди за уши.

— Я сбежала из одного места, — бормочу я, спускаясь по лестнице и топя воспоминания о снежной хижине, которую вырезала осколком льда окровавленными руками. О том, как проснулась от морозного сна и обнаружила рядом холодную, окоченевшую Фэллон.

Мёртвую.

— Перейдя равнины Эргора, я спустилась через тот проём, — говорю я, указывая вверх. — Буря была такой сильной, что мне пришлось укрыться в нижней шахте.

— Возчик высадил тебя здесь? Посреди бури?

Возмущение в его голосе почти осязаемо. Будто он уже готовится убить какого-то беднягу, которого даже не существует.

— Конечно нет. Это плохо сказалось бы на делах, — отвечаю я, выискивая признаки хищников. Обвал достаточно велик, чтобы сквозь него мог пробраться молодой дракон. Нападение чаттерлингов мы, возможно, переживём, но если сюда забредёт дикий Мунплюм в поисках укрытия…

Мы умрём раньше, чем успеем отреагировать.

— Значит, ты была не с возчиком?

— Нет.

— Тогда как ты пересекла равнины?

— Пешком.

Его шаги обрываются.

— Лунный свет, это должно было занять…

— Немало времени, — заканчиваю я за него. Настолько много, что, когда я наконец спустилась на самое дно этой пещеры, то едва могла пошевелить конечностями.

Но этого я не говорю.

Как не говорю и того, что впервые увидела собственное отражение в витрине одного из магазинов Гора — всего через несколько Деев после того, как Серим спасла мне жизнь.

Я помню, хлесткую пощечину потрясения. Не знаю, что именно ожидала увидеть, но представляла себя сильной и способной. Крепкой.

А увидела полную противоположность.

Я добираюсь до расселины между камнями, пригибаю голову и протискиваюсь внутрь, спрыгивая в защищённый туннель. С сердцем в горле жду, пока Каан и Ахви последуют за мной, и оглядываюсь, замечая старую кровь, до сих пор забрызгивающую грубо вытесанные стены.

Вот оно.

Место, где, как я думала, умру.

Я смотрю налево, на маленький лаз, куда тогда забилась, а потом свернулась клубком, словно умирающий дракон: изголодавшаяся, с изрезанными ступнями и телом, покрытым ранами, которые уже начали гноиться.

Раны в моём сердце тоже.

Мысли тянутся к множеству трупов, разбросанных по берегу ледяного озера внутри меня, засунутых под камни или затолканных в тёмные углы, куда я почти никогда не смотрю. Я извлекаю один, зажатый между двумя валунами, и рассматриваю его — кости так тщательно очищены от чувств, что кажутся мелом в моих руках:

Стражники в масках пришли, пока я спала. Попытались схватить меня и утащить обратно в логово Аркина.

Какая-то часть меня едва не опустилась перед ними на колени, умоляя об этом. Вернуться в то тесное пространство, где я существовала рядом с моей прекрасной Фэллон. Остаться наедине с воспоминаниями о ней, вместо того чтобы быть здесь, где её отсутствие ощущалось так остро.

Я сдалась — это я помню отчётливо. Помню желание лишь одного: провалиться в пустоту. Я знала, что это неправильно, но была слаба. Опустошена.

А главное — мне было так невыносимо, блядь, одиноко.

Тогда я не понимала Создателей, как бы громко они ни кричали. Но у меня была… она.

Моя Иная.

Она завладела мной. Совершала ужасные вещи, которые я едва осознавала, пока сама пряталась в глубине. В процессе получила клинком в живот — я заметила это, когда она вновь скользнула под поверхность моего морозного озера, оставив тело куда холоднее, чем до своего появления.

Очнувшись, я увидела Серим посреди тёмного туннеля — яркое цветное пятно в полумраке. Она постукивала ногтем по флакону, свисавшему с цепочки у неё на шее, — гораздо быстрее, чем билось моё угасающее сердце.

На краткий миг я подумала, что Фэллон понравилась бы её куртка — изящная, приталенная, пурпурная, с пучками пушистых фиолетовых перьев, торчавших из отделки. Как у Молтенмау. Я думала об этом, когда Серим сказала, что может не дать моему сердцу остановиться, но сначала я должна накапать своей крови во флакон.

Я велела ей идти нахуй и позволить мне спокойно умереть, но тогда она заговорила о мести. Нарисовала такую прекрасную картину, которая вскоре рассыпалась в моих руках, словно размокший лист пергамента…

— Сильно ли изменилась эта пещера с тех пор, как ты была здесь в последний раз?

От голоса Каана я резко выныриваю из воспоминаний и оборачиваюсь. И он, и Ахви уже пробрались внутрь.

— Нет. А что?

Пока Ахви снимает с моего плеча сумку, забирая её тяжесть, Каан свирепо оглядывает всё вокруг, нахмурившись и принюхиваясь. — Я пытаюсь понять, как тот, кто обладал силой и знаниями, необходимыми для создания кровной привязки, обнаружил тебя так далеко отсюда, где не селятся даже Подземники.

Я открываю рот, собираясь ответить, но тут смысл его слов наконец