Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

— Эви? — в голосе водника прозвучало удивление, когда и он заметил, что вокруг нас сгустился плотный туман. Дымка исчезла только тогда, когда я резко отскочила от Дэя, понуро опустив голову:

— Прости. Она как — то странно на тебя реагирует. Я пока не могу это контролировать. Как бы не было беды…

— Ничего, — теплая ладонь коснулась моего плеча. — И с этим справимся. Так что ты там говорила, когда имела в виду, что перестаралась с магией?

— Ой… — выдохнула я, мигом отходя от неловкости, охватившей меня в присутствии Дэя. — Понимаешь, я правда хотела как лучше!

— Но? — скептически раздалось в ответ.

— Идем, — смирилась я с неизбежным. — Это надо видеть своими глазами.

Когда я показала Дэю новый предмет интерьера, в ответ не раздалось ни звука. Подумав, что он просто сдерживается, чтобы не накричать, я принялась оправдываться:

— Я правда пыталась сделать как лучше! И обязательно воплотила бы вторую кровать для тебя, просто не рассчитала силу и… я ее не могу испарить. Не получается, — пожаловалась я, заканчивая свой и без того унылый диалог.

В ответ раздался лишь добродушный мужской смех.

— Ты не сердишься? — с надеждой спросила я, пытаясь разглядеть на лице Дэя хоть единую эмоцию.

— Да нет, забавная моя девочка, — он двинулся изучать постель, а я почувствовала, как от его слов быстрее забилось сердце. Его? Он действительно считал меня своей? — Только не вздумай отрицать после этого, что подглядывала за мной! — лукаво добавил он, усаживаясь на кровати. — Да — да, Эви, я в отличие от тебя, смущение на лице вижу превосходно! И, чтобы уж совсем отыграться, задам тебе самый насущный в данный момент вопрос: как будем делить это поистине королевское ложе?

Он был лучшим. Лучшим, что случилось со мной на туманной земле. Жаль, что именно это обстоятельство и сыграло со мной злейшую шутку.

Дедушка часто рассказывал мне сказки о теплой тьме. Больше всего я любила ту, в которой темный демон переставал быть злым и кровожадным и становился надежным защитником похищенной им же девушки, потому что его тьма избрала стезю охраны, а не разрушения, и бросила все свои силы на то, чтобы оградить любимую от опасности. Странно, но, выходя на испытания вместе с Дэем, я стала замечать за собой признаки того, что и моя тьма сориентировалась именно на водника.

Как — то раз, когда мы выбрались довольно далеко от убежища и изредка с грустью вспоминали нашу мягкую постель, поскольку спать пришлось бы на сотканном из тьмы матрасе, лежащем на камнях, он спросил у меня:

— Чего ты больше всего боишься, Эвани?

Удивившись, как непривычно прозвучало из его уст мое полное имя, я ответила, не задумываясь:

— Огня.

— Почему? — мне показалось, что сидящий рядом со мной у костра водник встрепенулся.

— Папа в детстве брал с собой в Руан, еще до того момента, как я перестала контролировать силу. Мне и было — то, наверное, года четыре, не больше, и в то время нам пришлось побывать во дворце.

— Что вы там делали? — заинтересованно спросил Дэй.

— У папы были какие — то дела, связанные с бывшей ученицей, а она, насколько я понимаю, работала во дворце няней подрастающегопринца. Я, конечно, могла бы остаться у друзей в столице, но решила сходить с папой, тем более что это не возбранялось — насколько я знаю, при руанском дворе его сильно уважают. А потом та женщина, папина ученица, предложила познакомить нас с ее сыном. Но, стоило мальчику меня увидеть, он так сильно разозлился, что почти полностью спалил покои, куда меня привели, чтобы мы могли вместе поиграть. Служанка, с которой я отправилась, еле успела вытащить меня изнутри, но свои истошный крик я помню до сих пор.

— Ты нормально реагируешь на огонь в костре, — заметил Дэй.

— Я умею контролировать свои страхи, — улыбнулась я, но, глядя на пламя, согревающее нас в тот вечер, будто перенеслась в прошлое. — Просто не выношу открытый огонь, который окружает меня — цепенею сразу. Возможно, со временем у меня и получится преодолеть этот барьер. Но не сейчас. А ты чего — нибудь боишься, Дэй? — я перевела взгляд на водника, который, подобно мне, так же наблюдал за огненными всполохами.

Он ответил не сразу.

— Это сложно объяснить. Я могу убить человека.

— Ты же сильный водник, — не удивилась я. — Обороняясь, любой маг может лишить жизни.

— Обороняясь — да, — согласился он. — Но не тогда, когда получает от этого удовольствие.

— Дэй? — я вопросительно посмотрела на него. — Это что — то, чего ты не можешь сказать?

— Ты помнишь его? — внезапно молодой человек повернулся ко мне всем корпусом. — Того мальчика, знакомство с которым так и не состоялось?

— Честно говоря, смутно… — призналась я. — Помню, что был сильный, очень сильный. Не знай я, что он самый обыкновенный человек, подумала бы, наверное, что передо мной ребенок демона. И помню глаза — синие, сияющие, когда он выпустил стихию наружу — от них мне стало еще страшнее.

— А теперь представь себе, что, напав на тебя, он совершенно не хотел этого делать, потому что так же, как и ты, сорвался и не мог себя контролировать. Просто вошел во вкус и решил посмотреть, чем закончится дело. Тогда почувствуешь примерно то же, что и я.

В ту ночь мы засыпали у кромки леса, прижавшись друг к другу для большей теплоты, несмотря на покрывало из тьмы, которое я воплотила. Очнулась я от непривычного холода.

Дэя рядом не было. Повертевшись с боку на бок, я подождала некоторое время, надеясь, что он вскоре вернется, но молодой человек так и не появился. Поднявшись с импровизированной постели, я решила поискать его. Долго бродить вдоль кромки леса не пришлось.

Я обнаружила Дэя рядом на берегу в той стороне, откуда должно было вставать солнце. Он сидел на коленях, погрузив ладони в воду, и, казалось, совершенно не замечал ночной свежести, раскачиваясь из стороны в сторону. Подойдя ближе, я с трудом различила его непрекращающееся бормотание:

— Этого не может быть… не может быть… не может!

— Дэй? — испугавшись, я упала рядом с ним и положила руку на плечо. То, что одежда намокнет, сейчас волновало меня меньше всего.

— Уходи, — сквозь зубы процедил он, стряхивая руку. — Уйди, чтобы я тебя больше не видел!

— Не уйду, — упрямо возразила я. — Пока не пойму, что с тобой происходит.

— Если не уйдешь, уже никогда этого не поймешь! — с нажимом