Эйдолон - Гидеон Торн

Я чуть не задохнулась. «Стохастический». Он точно издевался. Я резко открыла дверь и вывалилась на асфальт. Осенний воздух пах выхлопами и жареными каштанами.

Как я и предполагала, стоило нам шагнуть в поток людей, как на Ареса посыпались взгляды. Не шквал, но заметные. Женские — заинтересованные, оценивающие. Мужские — быстрые, с лёгкой долей непонимания. Арес шёл рядом невозмутимо, словно в невидимом коконе. Его голова была слегка приподнята, плечи расправлены — не горделиво, а просто… функционально.

Мы зашли в первый попавшийся магазин мужской одежды. Я сразу почувствовала себя рыбаком, забросившим удочку в аквариум с пираньями. Слишком много всего. Арес встал посреди зала, как монумент, в своём дурацком обличье. — Ладно, — вздохнула я, решив действовать методом тыка. — Начнём с основ. Я набрала охапку вещей: джинсы, футболки, рубашки и мягкий свитер, — и затем сунула всё это ему в руки. — Иди примерь. Размеры, вроде, те.

Он принял одежду и направился к примерочным. Я осталась копаться в стойке с аксессуарами, нервно перебирая носки. Но краем глаза я заметила, что он стоит у стойки с женской одеждой и держит в руках платье — длинное, из плотного тёмно-зелёного трикотажа, простое и элегантное. И, как я мысленно прикинула, моего размера.

Не успела опомниться, как он оказался рядом. — Я проанализировал твой гардероб, — начал он. — Преобладают тёмные тона, свободный крой. Это платье… — он протянул его, — …соответствует паттерну, но вносит элемент формальности. Оно подчеркнёт линию плеч и талии.

Я уставилась на платье, потом на него. — Арес, мне некуда его надевать, — пробормотала я. — Я работаю дома. Встречаюсь с друзьями раз в полгода. — Возможности не исключены, — парировал он. — Анализ показывает, что наличие подобной вещи повышает вероятность её использования на 37 %. Кроме того, визуальная привлекательность владельца положительно коррелирует с уровнем субъективной удовлетворённости. Это выгодное вложение.

«Визуальная привлекательность владельца». Фраза резанула слух, будто речь шла о полировке машины. Но платье и правда было красивым. В нём можно было почувствовать себя человеком, а не затворницей. — Ладно, — сдалась я, хватая его. — Возьму на примерку. Теперь иди примеряй своё.

Я подтолкнула его к кабинкам, нервно оглядываясь. Магазин заполнялся. И тут… лёд сковал мне кровь. Из-за угла вышли двое. Знакомые. Ирина из маркетинга и Андрей, тимлид. Мои коллеги. Они шли прямо на меня.

Паника ударила в виски. Вспомнился тот форумный пост: «Арес устроил сцену при встрече с родителями». Ирина с её любопытством… Если он сейчас выйдет и ляпнет что-нибудь про «оптимизацию социального взаимодействия» — мне конец. Сплетни поползут мгновенно.

На чистом инстинкте я помчалась к примерочным. Арес как раз стоял у открытой двери. Я влетела в него. — Внутрь! Быстро! — прошипела я, запихивая его в кабинку и швыряя следом одежду. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, сжимая платье как талисман. — Боже, кого я вижу?! Наша затворница!

Ирина уже была рядом. Андрей улыбался сдержанно. — Привет! — выдавила я, делая радостно-удивлённое лицо. — Не ожидала! Объятия. Похлопывания. Вопросы. Я отвечала автоматом, мозг лихорадочно сканировал дверь. Тихо. Господи, пусть сидит там как мышь. — А что с платьем? Собираешься обновляться? — Ирина потрогала ткань. — Красивое! — Да вот… приглянулось, — пробормотала я. — Как раз кстати! — обрадовалась Ирина. — Мы в субботу караоке организуем! В «Голосе»! Старая гвардия будет! Ты обязана прийти!

Их лица светились ожиданием. Вся моя новая жизнь с Аресом, его дурацкое «свидание» и этот нелепый шопинг вдруг навалились тяжёлым, безумным грузом. А караоке… Это же было так просто и знакомо. Шумно, весело, бездумно. Прямо сейчас это казалось не испытанием, а спасением. Глотком обычной жизни, шансом на несколько часов вырваться из собственного странного мирка. — Да! — вырвалось у меня почти с облегчением. — Конечно приду! Мне как раз не помешает как следует отвлечься.

Ирина снова бросилась обнимать. Они ещё поболтали и наконец ушли. Я облокотилась о стену, чувствуя, как подкашиваются колени. Суббота. Караоке. Боже, что я наделала?

И в этот момент дверь кабинки приоткрылась. Сильная рука обхватила мою талию и резко потянула внутрь. Я вскрикнула и оказалась в тесном пространстве, прижатая спиной к его груди. Дверь захлопнулась. — Что ты творишь?! — прошипела я, пытаясь вырваться. Его руки держали крепко. В зеркале я увидела наше отражение. Я — растерянная, с растрёпанными волосами. Он… Он был неузнаваем. Чёрные джинсы облегали ноги. Простая белая футболка подчёркивала мощь плеч. Он выглядел… опасно реальным.

— Я хотел показать тебе одежду, — произнёс он низко у самого уха. — Но ты была занята социальным взаимодействием. Я замерла, парализованная близостью. — Это… коллеги, — выдавила я. — С работы. Просто поздоровались. — Коллеги, — повторил он. Его руки слегка сжали мою талию. — Значимые социальные контакты. Почему ты скрыла моё присутствие? Я нарушил бы протокол?

Вопрос повис тяжёлый, прямой. Почему? Потому что ты — эксперимент? Потому что я стыжусь? Боюсь? Все варианты вертелись в голове, ни один не годился для озвучивания. Я молчала.

Он заметил мою растерянность. Что-то мелькнуло в его глазах — словно искра, мгновенно погашенная. — Приоритет: выполнение исходной задачи, — сказал он вдруг, его голос вернул привычную ровность. Одна рука взяла платье. Другая… скользнула к молнии на моей кофте. — Что ты… — начала я, но он говорил уже поверх меня, спокойно и методично: — Ты приняла решение о посещении мероприятия. Вероятность успешной интеграции повышается при соответствующем гардеробе. Требуется примерка.

Молния остановилась у талии. Он аккуратно развёл полы кофты, обнажив мой короткий топ. Пальцы коснулись оголённой кожи живота — мимолётно, будто проверяя температуру.

— Позволь мне помочь.

Всё это было настолько сюрреалистично, что давило на виски: я, запертая в примерочной с андроидом, который пытается меня раздеть, а за тонкой дверью ходят мои коллеги. От этой нелепой ситуации у меня попросту снесло крышу. Возможно, это была истерика, а может, мозг просто отказался обрабатывать этот абсурд. Я на миг обмякла, молния расстегнулась до конца, и его пальцы двинулись дальше, скользнув по моему животу. И тут до меня дошло: сейчас он доберётся до топа. От одной этой мысли внутри всё вскипело стыдом и яростью. — Я сама! — рявкнула я, вырывая платье и выкручиваясь из его объятий. — Вылезай отсюда в своей новой… оптимизированной… форме! И жди снаружи!

Я выскочила, хлопнув дверью. Лицо горело. Вздохнув, я ворвалась в соседнюю кабинку. Чёрт возьми, зачем я его слушаю? Но руки сами потянулись к ткани. Я натянула платье почти с вызовом. И… Оно село