Танька. Простая история непопаданки - Нелли ИМ

— Сидишь?

Звонок от Макса раздался, когда в Москве было три ночи. Я отсыпался после тяжёлого, трудного дня, переговоров с китайской делегацией. И звонок друга не добавил мне благожелательности. Почему первое, что лезет в голову в новой стране, в моём случае — мире, — это ругательства? Русский мат был хорошей альтернативой нашим эльфийским, крепким выражениям и орочьим бранным руладам. Удивляло, как можно одним словом похвалить, унизить и поддержать человека. Сейчас, как никогда, мне хотелось унизить и оскорбить Макса. Тем не менее, врождённая интеллигентность сработала раньше, чем я подобрал слова: — Лежу. Сплю я, сплю. Между прочим, первый раз за двое суток. — Не кипишуй, мелкий. Я её нашёл. Я замер. Сонное состояние не позволило среагировать на слова друга сразу. Где-то на подкорке мелькнула и тут же погасла мысль о Татьяне. Не может быть, чтобы всё произошло вот так. — Макс, ты… — Я замялся, боясь задать вопрос, вдруг моя зарождающаяся в сердце надежда снова окажется беспочвенной, вдруг он не про Таню? — Я. Нашёл. Её. — Молча слушал Макса, боясь поверить в то, что Таня нашлась. — Вернее, она меня нашла. Она куратор Аредэль и девочек. Представляешь, звонок в дверь, я открываю, а там она. Загорелая, свежая, прекрасная. Макс тараторил, выливая на мой воспалённый мозг информацию, которую я сейчас был не способен воспринимать. В голове крутилось только то, что Таня нашлась. Таня, которую я искал восемь месяцев, шёл как гончий пёс по её следу, уворачиваясь от генерала и её родителей, и вот она нашлась. Макс что-то ещё говорил, а я уже лез в интернет с ноутбука в поисках билета до Нью-Йорка. Почти купил, и тут как обухом по голове — нет визы. Но, как говорит правитель, — вы обрусели, мальчики. Идея вспыхнула в голове, как лампочка в люстре. Мне нужно домой, а там, через другие врата, к Тане.

Очередной учебный день закончился. Двигаясь в сторону дома вместе с эльфийкой, я думала о второй смене. Сегодня приедет школьный учитель проверить уровень знаний близняшек. У меня год, чтобы подтянуть девочек до уровня, достаточного для поступления в вуз. Обе крохи изъявили желание поступить на ветеринара, не мудрено, с их-то талантами.

Проходя по кампусу, мы постоянно ловили на себе недоумевающие и восхищенные взгляды. Я — недоумевающие, Арэдель — восхищенные. Еще бы, она была прекрасна, ей безумно шли облегающие джинсы, подчеркивающие длину и стройность ее ног. Глядя же на меня, народ не понимал, почему красавица общается только со мной и игнорирует всех остальных. Постоянные неумелые подкаты к эльфийке разбивались о мой сарказм и унизительные, оценивающие взгляды. Спасибо драконам и Ба за тренировку сарказма и выдержки. Совместно им удалось научить меня управлять своей силой. Оказалось, что я сильный эмпат, меня же натаскали еще и вербально передавать эмоции. Хорошо подвешенный язык в первые помогал в этом. На третий день учебы даже преподаватели старались меня лишний раз не цеплять, опасаясь попасть на острый язык.

Один профессор посоветовал сменить направленность и уйти в психологию. Я только улыбалась, ведь не рассказывать же всем о том, где и как я учусь в свободное от работы время. Хотя идея закончить два вуза в разных странах по одному направлению мне понравилась. Это будет взгляд на систему психоаналитики с двух сторон, так сказать.

«Почему бы и да?» — решила я для себя и попросила штатного юриста решить задачку.

Заказав по дороге домой столик на четверых в японском ресторане, мы все-таки попали на нашу маленькую, уютную кухню. Радостные девчонки выбежали на звук отрывающейся двери и бросились обниматься.

Было так странно и непривычно. Эмоциональные эльфы — это вам не это. Тут нужны стальные нервы. С ними даже Арэдель немного отмерзала и становилась чуть более живой. Моя эмпатия здорово помогала в общении с аристократкой, не умеющей демонстрировать свои эмоции. Мне хватало прикосновения, чтобы считать ее.

Эмпатия помогала понять окружающих, но никак не себя. И чем больше я изучала психологию, тем сильнее приходила к мысли, что неуравновешенный социопат — мое второе имя. Таких, как я, нужно держать отдельно от нормальных. Хотя само понятие нормальности размывалось в зависимости от воспитания, традиций и общего менталитета. И это немного успокаивало.

С каждым днем мне становилось все труднее врать себе, я безумно скучала по дому, родителям и, чего уж греха таить, по Егору. И все из-за Арэдель. Она очень часто, просто так, к слову, начинала рассказывать мне о Эгоролиане, Максе и Серже. Оказалось, что они росли вместе, учились вместе, защищались от орков тоже вместе.

Где-то я прочитала, что первая любовь всегда несчастна, она нужна для осознания своей ничтожности перед взрослым миром отношений, но вместе с этим позволяет оценить, как тебя воспринимают окружающие. Она меняет твое отношение к миру и людям.

Да уж, мое мировоззрение точно изменилось, теперь я стараюсь не впускать никого в свою душу.

Вечер с девочками в японском ресторане прошел замечательно. По договоренности, раз в неделю мы посещали различные заведения. Таким образом я знакомила эльфиек с кухнями различных стран. При этом близняшки по очереди готовили короткие доклады про страну, чью кухню мы поглощали. Было вкусно и познавательно. Сегодня девочки расстарались. Эймиэль рассказывала нам про страну восходящего солнца, а Туилиндэ познакомила с современной Японией в виде музыки каваи-рок-группы Babymetal.

— Этот шум у нас песней зовется, — все, что я смогла сказать, когда Аредэль прижала наушник к острому ушку. Надо признать, что музыка мне понравилась. Узкое лицо эльфийки вытянулось до неприличия, но вбитое с детства воспитание не позволило высказаться грубо. Она только моргнула, сбрасывая с себя наваждение и возвращая наушники Эймиэль, мило улыбнулась и посоветовала не увлекаться подобным искусством, а то голова разболится.

В начале появился запах малины, чуть заметный, едва ощутимый. Вдыхал его и боялся поверить самому себе. Я видел, как Таня медленно, усталой походкой шла по тротуару, как открывала калитку у низкого заборчика, как окидывала взглядом дворик, дотрагивалась до цветущей герани и начинала подниматься в сумрачном свете фонаря по ступеням. Смотрел на нее и не мог пошевелиться, боясь спугнуть образ той, кого искал долгих восемь месяцев. Эту девушку я видел во снах, просыпаясь в холодном поту от чувства потери. Плачут ли эльфы? Как оказалось — да. Не единожды чувствовал влагу на лице,