Это мы не проходили - Мугуа Хуан

Сюй Шэн чувствовал, что на ладони выступил ледяной пот от стакана, но ему почему-то стало жарко. Он тихо спросил: «…А сегодня за руку подержать можно?»

Говоря это, Сюй Шэн смотрел куда угодно, но только не на Шао Чжаня и уж тем более не на экран. Взгляд его в конце концов упёрся в номер, указанный на спинке переднего кресла. Всего несколько секунд — но они тянулись словно целая вечность.

А не видя ответа, он нервничал ещё сильнее.

Одна секунда.

Две секунды.

Три…

На третьей секунде рука Сюй Шэна, которую он вытянул вбок и положил на подлокотник кресла, коснулась чьих-то выступающих костяшек и горячей ладони юноши.

В одно мгновение все звуки в кинозале будто кто-то заглушил кнопкой. Жуткие звуковые эффекты, голоса сидящих впереди зрителей, которые болтали во время просмотра, — всё ушло куда-то далеко. Даже время, казалось, замерло.

Единственное, что было отчётливо — это накрывшая его ладонь Шао Чжаня.

«Бах!» — в голове у Сюй Шэна будто взорвался фейерверк.

Взорвался так, что голова пошла кругом.

Шао Чжань чувствовал себя немногим лучше. Он понял: он может решить любую трудную задачу в мире, у всех заданий есть конкретный метод решения. Но вот эту задачу — Сюй Шэна — он решить, кажется, не мог.

Пальцы Сюй Шэна и правда были ледяными, на ощупь — как замёрзшая палка из-под мороженого. Шао Чжань прижался подушечкой пальца к его костяшкам и машинально прикинул: рука-то у него и правда тонкая.

Фильм шёл в форме ретроспекции. После начальной сцены повышенной напряжённости началось обычное повествование, атмосфера на время успокоилась, но в этот момент уже никто не обращал внимания на фильм.

В кинозале кондиционер работал вовсю.

Но Шао Чжаню было жарко.

С того момента, как он взял Сюй Шэна за руку, жар разливался по всему телу.

Странное поведение Сюй Шэна в последнее время — плюс его недавняя фраза — заставили Шао Чжаня смутно задуматься о некой возможности. Но он не решался быть уверенным.

Что происходило в фильме, какие там были персонажи — Сюй Шэн не понял ни черта. Он облизал нижнюю губу и мысленно выругался. Ему хотелось пошевелить пальцами, нагло просунуть их между пальцев Шао Чжаня.

Ухаживать за кем-то, оказывается, даже мучительнее, чем безответно любить.

Он сдерживался изо всех сил, но в конце концов осторожно протянул руку. Но стоило приблизиться — как он уже не мог сдержать желание получить больше, словно яркий, но тайный фейерверк, беззвучно расцветающий в темноте.

Ни Сюй Шэн, ни Шао Чжань не заметили, когда закончился фильм. Только когда погас свет экрана и начали катить титры, а затем в зале зажглись лампы, они поняли, что сеанс окончен.

Это был последний сеанс в кинотеатре. Сеанс закончился ровно в час ночи, после чего кинотеатр готовился к закрытию.

«Неплохой фильм, поострее, чем я думал. Поставлю ему восьмёрку».

«Я тоже считаю, что нормально. А я особо ничего не ждал…»

Зрители с передних рядов, переговариваясь, направились к выходу.

Сюй Шэну очень не хотелось отпускать руку. Но он прекрасно знал принцип «знай меру». Он выбросил стакан из-под колы в мусорку и, нажимая кнопку лифта, ткнул «вверх». Застыв на пару секунд и поняв, что ошибся, он засуетился и нажал «1». Кое-как вернув самообладание, когда они вышли из лифта, он снова услышал голос Шао Чжаня: «Не страшно больше?»

«Что?»

Пустынная улица была ещё более безлюдной, чем когда они шли сюда. Фонари уходили вдаль.

«Брат теперь даёт держать за руку, — когда Шао Чжань произносил слово „брат“, оно звучало совсем не так, как у Сюй Шэна. У того — легкомысленно, у этого — холодно. Но именно этот холод в сочетании с контекстом давал особый контраст. Затем он пояснил, что имел в виду: — На обратном пути не страшно?»

«Страшно, — хотя, выйдя из зала, чего уже бояться? К тому же содержание фильма он вообще не смотрел, но Сюй Шэн, боясь, что тот передумает, ухватился за подвернувшуюся возможность. — Раз ты сказал, мне кажется, эта улица и правда жуткая».

И они пошли обратно, держась за руки. Ладони Сюй Шэна вспотели. Те мысли, которые он с трудом подавил, снова полезли наружу.

Может, хватит ухаживать?

Ни один мужик такого не выдержит.

Сбивчиво думал Сюй Шэн.

Признаться сразу, а если откажут — приставать, пока не добьёшься, — это больше в его характере.

Тот же самый путь, но обратная дорога почему-то казалась короче. Шао Чжань перелез через стену первым, Сюй Шэн — вторым. Но, уже сидя на стене на корточках, он вдруг замер.

Стоило появиться мысли о признании — и она вспыхивала, как степной пожар.

Руки Сюй Шэна опирались на край стены. Время словно повернулось вспять: они с Шао Чжанем стояли на тех же местах, что и при первой встрече. В ладони будто всё ещё хранилось тепло Шао Чжаня. Чувства, что поднимались в нём с самого кинотеатра, достигли пика. Сейчас он утратил всякий рассудок, остался только инстинкт.

Он всегда делал что хотел, был до крайности своевольным и не терпел ограничений.

Сюй Шэн не стал торопиться спрыгивать. Вместо этого он вдруг сдался, капитулировал:«Я всё подстроил».«Нарочно тебя пригласил. Нарочно выбрал этот фильм. Нарочно протянул руку».

Примечания к главе:

[1] 哥哥 — в этом романе НЕ родственное обращение, а романтический/флиртовый термин BL-романа. Всего 54 употребления, эволюционирующих от флирта до близости.

[2] KTV (卡拉OK电视) — караоке-клуб с отдельными кабинками. Компания арендует комнату на часы, поёт, ест снеки. Чрезвычайно популярный досуг китайской молодёжи. Отличается от российских караоке-баров открытого типа.

— Я нарочно.

…

Сюй Шэн произнёс эти слова без тени утайки, выложив наружу свои и те маленькие тайны, что таились в глубине души, выставив их перед Шао Чжанем.

— Я сделал это нарочно.

Как только эти слова сорвались с его губ, напряжённый, похожий на биение сердца стрекот цикад на миг стих, а после того, как цикады умолкли, казалось, что тот самый пожар, охватывающий прерию, и правда занялся — жаркий, безудержный, всё сметающий на своём пути.

Кончики пальцев, которые только что сжимал Шао Чжань, горели огнём. Сюй Шэн, обжигаясь, бессознательно сжал пальцы и продолжил говорить