Это мы не проходили - Мугуа Хуан
— Спасибо за похвалу, заведующий Гу, — сказал Сюй Шэн. — Тут, возможно, небольшое недопонимание. На самом деле мне просто везло. Талант — это лишь малая часть, в основном я полагался на случайность, на удачу, на то, что угадывал...
Инспектор Гу не собирался так легко отказываться от своего мнения о гении. Он тяжело похлопал Сюй Шэна по плечу: «Я жду от тебя хороших новостей на промежуточном экзамене!»
Сюй Шэн: «...»
Шао Чжань: «...»
Они вас, наверное, разочаруют.
Ему вряд ли удастся хорошо написать промежуточный экзамен.
Когда инспектор Гу ушёл, Сюй Шэн повернулся к Хоу Цзюню: «Ты тоже считаешь меня спящим львом?»
Хоу Цзюнь, своими глазами видевший потрясающее выступление Сюй Шэна на городской олимпиаде, отхлебнул соевого молока и искренне польстил: «Ну а как же! Ты не просто спящий лев, ты — затаившийся сокол, наконец расправивший крылья и парящий в небесах! Вчерашний ты уже умер во тьме, а сегодняшний ты возродился в сияющем солнце!»
Сюй Шэн вздохнул, понимая, что от этого ярлыка «гения» так просто не избавиться.
Сюй Шэн спросил: «А что инспектор Гу делал в столовой?»
— Говорят, инспектор Гу в последнее время проверяет ранние романы, — сказал Хоу Цзюнь, который как частый посетитель учительской был в курсе этих дел. — В нашей параллели несколько пар есть. Инспектор Гу давно о них слышал, но никак не может поймать с поличным. Вот и следит.
— Да, и это просто безумие. Наш инспектор Гу — настоящий боец, вы его знаете. Он такой, что способен на всё. Его славными подвигами можно три дня и три ночи рассказывать. Вот, например, насчёт романов — он сказал, что поймает, значит, поймает. Несколько дней назад, как стемнело, он пошёл караулить в школьную рощу, и в итоге его искусали комары — все ноги в укусах.
В Шестой школе прибрежного города были не только строгие правила, но и учителя, которые жёстко пресекали нарушения. А инспектор Гу и правда мог такое сделать.
Сюй Шэн: «...Он что, думает, он в джунглях на охоте?»
Тань Кай вздохнул: «Вот именно. К тому же наши школьные влюблённые парочки не дураки — среди ночи кто же выйдет, чтобы он их поймал? Слишком очевидно, надо быть совсем безрассудными...»
В школе было много пар. Влюблённые были везде. Даже в прибрежном городе, где проверки были строгими, человеческую природу не остановить.
Сюй Шэн взглянул на Шао Чжаня и встретился с ним взглядом.
А вот тут как раз одна такая парочка.
Мало того, что среди ночи выходили, так ещё и через забор перелезали.
На утренней самоподготовке Сюй Шэн открыл словарик и заметил, что за время, проведённое под опекой Шао Чжаня, у него выработались некоторые маленькие привычки, о которых он сам не подозревал. Например, учить слова.
Телефон завибрировал несколько раз.
Сообщение пришло от Кан Кая. Кан Кай проснулся рано утром и поспешил на конкурс — на полуфинал. Из отправленных на конкурс рисунков нужно было отобрать часть, а художники, прошедшие во второй тур, участвовали в полуфинале, где жюри оценивало работы на месте. По дороге на конкурс он наконец увидел вчерашнее сообщение от Сюй Шэна: «???!!!»
Кан Кай: «Объяснись».
Кан Кай: «Раньше ты говорил, что за ней трудно ухаживать. Неужели простое приглашение на ужин так хорошо сработало? А то я раньше приглашал девушек на ужин, и после этого они со мной больше не общались».
Сюй Шэн: «Возможно, потому что ты не Сюй Шэн».
Кан Кай: «...»
Сейчас у Кан Кая не было времени сплетничать о личной жизни Сюй Шэна. Он ехал на полуфинал конкурса живописи и умирал от волнения, поэтому сменил тему: «Я сегодня на полуфинале конкурса живописи. Очная оценка».
Кан Кай: «Неужели действительно нельзя назвать твоё имя? У меня такое чувство, что старик Ян снова будет меня допрашивать».
Кан Кай имел в виду, что если всё пойдёт по сценарию «Звёздного кубка», то по тому, как старик Ян за ним гонялся, он и в этот раз будет допытываться полдня.
Сюй Шэн: «Я не запрещаю. Я же дал тебе имя».
В тот вечер, когда они в спешке спасали рисунок, Сюй Шэн и Кан Кай оба не спали всю ночь. В конце концов Кан Кай осторожно снял бумагу и сказал: «Отсюда до места проведения конкурса два часа. Поеду первым. Ты возвращайся в школу осторожно. И да, добавь подпись. Ты столько нарисовал, будет неправильно, если я укажу только своё имя».
Сюй Шэн рисовал, но не думал оставлять имя. Если бы об этом узнала Сюй Япин, это было бы трудно объяснить: «Я, крутой парень, никогда не оставляю имени».
Кан Кай: «...»
Однако на этот раз Кан Кай проявил необычайную настойчивость. Сюй Шэн приехал ночью помогать ему рисовать и нарисовал так много. Было бы несправедливо, если бы он один получил награду: «Не поставишь подпись — я не поеду».
Сюй Шэн быстро умылся, вышел из умывальной и, прищурившись, посмотрел на него: «Ты настаиваешь?»
Кан Кай кивнул: «Это принцип. Ты знаешь меня много лет и должен хорошо понимать. Разве я, Кан Кай, похож на человека, который любит пользоваться чужой работой? Ну, ладно, иногда я действительно люблю, но сегодня я буду стоять на своём».
Сюй Шэн, выслушав всю эту болтовню, наконец сказал: «Ты надоеда. Ладно, добавляй. Но я хочу сменить имя».
Кан Кай прекрасно понимал: когда идёшь по жизни, как не иметь пару псевдонимов? «Говори».
Уходя, Сюй Шэн оставил четыре слова: «Никто. Без имени».
«...»
Два часа спустя. Конкурс живописи.
Хотя Кан Кай участвовал в соревнованиях уже много раз, получил всевозможные награды и был известной личностью в городе C, на душе у него всё равно было неспокойно. Он то и дело заглядывал в телефон, чтобы снять нервное напряжение, и не удержавшись, снова отправил Сюй Шэну сообщение: «Да пошёл ты! Разве это имя?! "Никто без имени" — это вообще имя?!»
Сюй Шэн в это время был на уроке и включил на телефоне авиарежим.
Ответа на сообщение Кан Кая не последовало.
В зале было шумно и многолюдно. Много студентов, которые прямо из художественных мастерских пришли с этюдниками за плечами. Все они с волнением и надеждой ожидали прихода жюри.
Впереди кто-то тихо переговаривался: «Почему старый мастер неожиданно вызвался быть жюри на нашем маленьком конкурсе?»
— Не знаю, я тоже в недоумении. То,