500 лет ожидания - Рина Рофи

— Ты серьёзно⁈ — я села на пятки. — Ты спишь⁈ Ты меня опозорил перед соседкой, а сам спишь под кроватью⁈

Лис приоткрыл один глаз. Посмотрел на меня. Зевнул. И закрыл обратно.

— Невероятно, — пробормотала я. — У меня живёт самый наглый лис в истории человечества. Я тебе курицу купила! — я встала с колен и упёрла руки в бока. — Две упаковки! Специально для тебя! А ты специально спрятался, когда Судзуки-сан пришла! Как это понимать, а⁈

Я заглянула снова под кроват. Он демонстративно отвернулся. Прямо под кроватью — развернул морду к стене, хвостом ко мне. Белый пушистый зад и ни капли совести.

— М-да-а-а, — протянула я. — Ну и характер. Теперь меня весь квартал будет считать сумасшедшей. Поздравляю.

Кончик хвоста чуть дёрнулся. Кажется, ему было всё равно. Или даже нравилось.

Я подошла к столу, чтобы убрать наброски, и замерла.

На верхнем листе, прямо под моим рисунком — тем самым, где Рэн стоит у торий, — кто-то написал. Чёрной тушью. Аккуратно. Чётко. Не моим почерком.

*Рэн Камисиро*

Я отшатнулась. Сердце заколотилось. Кто-то залез в квартиру. Кто-то чужой был здесь, пока я ходила в магазин. Трогал мои вещи. Писал в моём блокноте.

Я огляделась. Окна — закрыты. Дверь — я сама запирала, точно помню. Замок цел. Всё на месте. Ноутбук не тронут. Кошелёк в сумке. Ничего не украли.

— Какого чёрта… — прошептала я. Кто залезает в чужую квартиру только для того, чтобы оставить надпись в блокноте? Псих какой-то? Или… маньяк? Фанат?

Я на цыпочках подошла к двери спальни. Лис по-прежнему лежал под кроватью. Свернулся калачиком. Спит. Даже ухом не повёл. Сторож из него никакой.

— Рэн, — прошептала я, присев на корточки. — Тут кто-то был. В дом залез. Написал в моём блокноте, а ты спишь. Отличный охранник. Просто великолепный.

Он зевнул.

Я выпрямилась и ещё раз оглядела квартиру. Вроде тихо. Вроде пусто. Но запереть дверь на замок и на щеколду я всё равно пошла немедленно. И окна проверила. Все до единого.

Я опустилась на стул и уставилась на блокнот. «Рэн Камисиро» — выведено аккуратно, твёрдой рукой. Не дрожащей. Не торопливой. Будто тот, кто писал, никуда не спешил и совершенно не боялся, что его застукают.

— Камисиро… — прошептала я. — Посланник бога.

Красиво. Звучит как имя из старой легенды. Из тех, что дедушка рассказывал в детстве — о лисах-хранителях, о духах Инари, о вестниках, что ходят между мирами.

Мурашки пробежали по спине.

Может, и правда какой-то сталкер? Или фанат? Я знала, что у мангак бывают одерживые поклонники. Читала где-то в новостях: пишут письма, караулят у дома, присылают подарки, но чтобы вот так — залезть в квартиру средь бела дня, пока хозяйка в магазине и оставить надпись в блокноте?

Я поёжилась.

— Рэн, — позвала я тихо. — Ты хоть кого-нибудь видел? Или ты всё проспал?

Из спальни донёсся звук — не то вздох, не то фырканье. Я заглянула в комнату. Лис сидел на кровати. На моей кровати. Смотрел на меня. Совершенно спокойно, будто никаких сталкеров не существовало. Будто всё в порядке.

— Тебе-то хорошо, — пробормотала я. — Ты большой и зубастый, а я маленькая и беззащитная. И у меня, кажется, завёлся псих-поклонник.

Лис склонил голову набок. В янтарных глазах мелькнуло что-то похожее на… насмешку? Нет. Показалось. Просто лис. Просто животное. Хватит пытаться разгадывать эмоции дикого зверя.

Я закрыла блокнот и убрала его в ящик стола. Вечер перестал быть томным. Завтра позвоню Харуке. И Такахаси-сану. И, наверное, в полицию. На всякий случай.

В дверь постучали. Я даже не успела дойти до прихожей, как прозвучал звук замка и она распахнулась.

— Подруга! — Харука влетела в квартиру как ураган, с пакетами в обеих руках. — Не могла ждать! Я с едой, соджу и новостями!

— Харука, ты вообще когда-нибудь ждёшь, пока тебе откроют?

— Ни-ко-гда, — она уже скидывала туфли в прихожей. — Не зря же ты мне ключ дала. Кстати, где твой лис? Судзуки-сан сказала, что ты его выдумала.

— Ничего я не выдумала, — буркнула я, забирая у неё пакеты. — Он просто… прячется.

— Ага, конечно. Прячется. Как моя кошка, когда я планирую ее искупать, — Харука прошла на кухню и начала выгружать еду. Онигири, жареный тофу, какие-то булочки, чипсы, коробка моти и две бутылки соджу.

— У нас праздник? — я подняла бровь.

— У нас — да! Потому что у меня такой вечер был, Мэй! Такой вечер! — она плюхнулась на стул и схватила меня за руку. — Хиро меня в ресторан водил. В настоящий ресторан! Со свечами! И с официантами в белых перчатках! Я чуть не умерла, когда меню увидела — там цены как моя зарплата за месяц.

— И что ты заказала?

— Самое дешёвое! Но он сказал — нет, Харука, бери что хочешь и я взяла стейк. Мэй, это был лучший стейк в моей жизни. А потом он меня до дома проводил. И поцеловал. Опять. У двери. И сказал, что хочет познакомиться с моими друзьями.

— Это серьёзно, — я улыбнулась.

— Это очень серьёзно! — она сияла. — Он сказал: «Харука, ты самая удивительная девушка, которую я встречал и всё благодаря твоему халатику и твоей сумасшедшей кошке». Представляешь?

— Представляю.

Мы разлили соджу по стаканам. Харука закинула ноги на диван и вдруг стала серьёзной.

— Так. Еда есть. Соджу есть. Теперь новости. Важные.

— Давай.

— Я в чате выпускников прочитала. Ты не поверишь. На день школы приедет какой-то инвестор. Крупный. Говорят, он из центральной части Киото.

— Инвестор? — я нахмурилась. — Зачем школе инвестор?

— Ой, Мэй, ты совсем отстала от жизни, — Харука закатила глаза и потянулась за онигири. — Ты что, не помнишь? Ещё когда мы учились, слухи ходили. Нашу школу всегда поддерживали инвесторы. Частные. Серьёзные. Из Токио, из Осаки. Потому что школа-то с уклоном.

— Ну да, уклон. Рисование, музыка, театральный кружок.

— Вот именно! — она ткнула в меня палочкой. — А ты думаешь, откуда у нас были новые компьютеры в компьютерном классе? Или оборудование для художественных мастерских? Или эти мольберты дорогущие, которые ты обожала?

— Я как-то не задумывалась…

— А зря. Всё за счёт инвесторов. Они модернизацию проводят, оборудование закупают, фестивали финансируют. Помнишь школьный фестиваль на третьем году? С приглашёнными художниками из Токио? С выставкой? С призами за лучший проект? Это всё они оплатили. Частные инвесторы, которые вкладываются в талантливую молодёжь.

Я задумалась. Действительно. В нашей школе всегда было как-то… богато. Не как в обычных государственных школах.